Гвинн пыталась заранее предупредить местных жителей об испытаниях двигателей. За предыдущие пять лет компания провела больше 2000 огневых испытаний, но в подавляющем большинстве случаев запускался всего один двигатель Merlin и на гораздо более короткое время. Шотвелл хотела, чтобы техасцы понимали: грядущее испытание будет совсем другим и вызовет проблемы посерьезнее обычных жалоб на падающие с грилей сосиски. Поэтому SpaceX разместила объявление в местной газете The McGreggor Mirror и сообщение о предстоящем ночном испытании на электронном табло школы. Представители компании давали интервью местным СМИ. Но все эти меры оказались бесполезны, когда земля содрогнулась, а по горизонту разлилось зловещее оранжевое зарево.
«Тяжелая выдалась ночка, – вспоминает Шотвелл. – Мы строчили пресс-релизы, пытаясь всех успокоить и объяснить, что это не вторжение инопланетян и не конец света».
Быстрее всех, но слишком медленно для Илона
Первые годы существования SpaceX были по-настоящему отчаянными – я рассказал об этом в своей книге «Старт» [1], посвященной истории создания компании. Маск основал SpaceX с целью создания флота многоразовых ракет и космических кораблей, чтобы в конечном итоге колонизировать Марс. Первый шаг к этой дерзкой цели казался простым: доказать, что небольшая команда инженеров и техников способна построить ракету с одним двигателем и выйти на орбиту за разумные деньги. Но даже эта скромная задача – создание Falcon 1 – едва не погубила SpaceX. В сентябре 2008 г., исчерпав все возможности, компания достигла минимального успеха, и то лишь с четвертой попытки запуска.
Дальше SpaceX ждал непростой путь. Falcon 1 наконец вышла на орбиту, но желающих воспользоваться ею было немного. Ракета оказалась слишком маленькой и пока не доказала свою надежность. Будущее компании – если оно у нее было – зависело от создания более мощной ракеты и привлечения новых клиентов. Главным среди них было NASA, которому требовалась помощь в доставке воды и продовольствия астронавтам на Международную космическую станцию. Той осенью, когда SpaceX готовилась к испытаниям Falcon 9 в Техасе, представители NASA пристально следили за происходящим. И всего через месяц после успешных ноябрьских испытаний агентство заключило с компанией контракт на 12 грузовых миссий – он должен был принести SpaceX $1,6 млрд. Эти деньги позволяли завершить разработку Falcon 9 и начать эксперименты с многоразовым использованием первой ступени. Правда, было одно условие: основную часть средств SpaceX получала только после начала реальной доставки грузов.
Денег по-прежнему не хватало. SpaceX отчаянно пыталась успеть создать ракету Falcon 9 и грузовой корабль Dragon, пока остатки бюджета не иссякли. Маск, словно дирижер этого безумного оркестра, вел компанию по лезвию ножа, не боясь прибегать к жестким методам. Он постоянно требовал от руководителей сокращения расходов и давил на них, чтобы они работали быстрее и усерднее. Но темпы все равно казались ему недостаточными. Изначально он рассчитывал, что Falcon 9 будет готова к запуску уже в 2008 г. В реальности его инженеры и техники совершили настоящее чудо, проведя первое полноценное огневое испытание уже в конце 2008 г. Никто не понимал этого лучше Мюллера, который проводил бесчисленные ночи и выходные со своей командой вместо того, чтобы быть дома с семьей. И даже когда Falcon 9 озарила ярким светом то облачное ноябрьское небо, Мюллер знал: этого все равно недостаточно.
«Мы творили историю, но Илон все равно бухтел, – вспоминает Мюллер. – За какую бы работу мы ни брались, нам удавалось делать ее гораздо быстрее, чем кому-либо до нас, но ему этого всегда было мало. Примерно так и проходили наши будни».
Выбежав из бункера Центра управления, чтобы своими глазами увидеть первый запуск двигателей Falcon 9, Мюллер оставил в помещении своего ближайшего помощника, который не отрывал глаз от мониторов с данными. Этим доверенным заместителем был молодой инженер-ракетчик Кевин Миллер. И если Том Мюллер испытывал неподдельный восторг от вида работающих двигателей, то Миллер чувствовал лишь облегчение. Он отвечал за все девять двигателей Merlin и прекрасно понимал, сколько всего может пойти не так во время их последовательного запуска. А если что-то действительно пошло бы не так, именно ему пришлось бы держать ответ перед Маском и Мюллером.
Миллер вырос в Индиане, но летние каникулы он проводил у бабушки с дедушкой в соседнем Мичигане. Главным событием каникул для него всегда была поездка в Мичиганский музей науки и космоса. Несмотря на скромные размеры, музей мог похвастаться настоящим сокровищем – капсулой корабля Apollo 9, побывавшей в космосе в 1969 г. Командир той миссии Джим Макдивитт учился в местном колледже – именно благодаря ему исторический артефакт оказался в этом музее. Миллер обожал заглядывать внутрь капсулы, представляя, как Макдивитт и другие астронавты парили в ней в невесомости. А у здания музея, который теперь уже закрыт, он подолгу рассматривал исполинский ракетный двигатель F–1, возвышавшийся на бетонном основании.
Миллер с детства грезил космосом, но не питал иллюзий насчет того, что когда-нибудь сам окажется в кабине ракеты. Присущий жителям Среднего Запада здравый смысл подсказывал: если тебя укачивает даже на обычной карусели, невесомость явно не твоя стихия. Но захватывающий вид двигателя F–1 и видео, на которых он уносит астронавтов к Луне, раз и навсегда привязали мальчика к ракетам. Он решил: если ему не суждено летать на них, то он будет их создавать.
Мечта привела Миллера в Университет Пердью, где благодаря своей прекрасной успеваемости он уже на первом курсе стал участником совместной программы с NASA. Программа позволяла парню проводить часть учебного времени с опытными инженерами космического агентства, которые работали над реальными проектами. На рубеже веков почти все его однокурсники мечтали работать в NASA – организации, отправившей человека на Луну и теперь запускавшей шаттлы. Однако после нескольких стажировок Миллер понял, что карьера госслужащего – не его путь. «Многие там работали над одними и теми же проектами по 20 лет и даже не видели ни одного пуска», – поделился он со мной.
Окончив университет в 2005 г., Миллер решил попытать счастья в частном секторе. Хотя безусловным лидером в производстве ракетных двигателей в США была компания Rocketdyne, новички вроде SpaceX и Blue Origin Джеффа Безоса предлагали молодым инженерам альтернативный путь и возможность больше работать руками. Когда Миллер приехал на собеседование в Blue Origin в штате Вашингтон, его восемь часов гоняли по сложным техническим вопросам – почти как на университетском экзамене. Но в целом компания располагала к себе. А вот в SpaceX, чьи офисы в то время были разбросаны по всему калифорнийскому Эль-Сегундо, царил настоящий хаос.
Тим Базза, руководитель предстартовой подготовки компании, был слишком занят для того, чтобы провести с Миллером полноценное собеседование. Поэтому они разговаривали на ходу, пока Базза наблюдал за работой над ступенью Falcon 1, которую готовили к отправке. В цеху кипела работа: вокруг ракеты стояло всевозможное оборудование, сварщики и слесари в поте лица трудились на своих рабочих местах. Компания активно готовилась к первому запуску Falcon 1. Глядя на царившую в цеху суету, Миллер сразу понял, насколько SpaceX отличается от Blue Origin.
«Разница была колоссальная, просто небо и земля, – вспоминает он. – Увидев на полу первую ступень, я сразу убедился, что они реально хотят запустить ракету в космос. Это меня подкупило».
К тому моменту Blue Origin уже предложила Миллеру работу. Но собеседования с Баззой, Мюллером и другими специалистами SpaceX тоже прошли успешно, и компания пригласила его на работу в небольшом, но растущем отделе двигательных установок, причем буквально накануне дня, когда он должен был дать ответ Blue Origin. В итоге Миллер выбрал SpaceX – в немалой мере потому, что там он мог работать рядом с Мюллером.
