Александр Тамоников
В пекле немецкого логова
© Тамоников А. А., 2025
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026
* * *
Глава первая
– Нет, пан Толик, грек с цтобой в шахматцы не сейкве. Ты все время вигривак! Я луцчее на бацар пойде…
Юдита, восьмилетняя польская сирота, резко отодвинула от себя шахматную доску и встала, намереваясь одеться и идти на улицу.
– Постой, Юдитка, – удержал ее за руку младший лейтенант Зубов. – Не хочешь в шахматы, давай в шашки сыграем. В поддавки.
Юдита на минуту застыла на месте, размышляя, но потом, дернув плечиком, ответила:
– Нет. Ты и в подавку тоже вигривак. Вон иле кавлык цукеру вигривк, – указала она пальчиком на три кусочка сахара, которые лежали возле Анатолия на столе.
– Тю, да не нужен мне тот сахар, – улыбнулся Зубов и отодвинул его от себя. – Хочешь, так забирай его себе.
Маленькая и быстрая ручка Юдитки тотчас же схватила кусочки сахара и сжала их в кулачке.
– Все одно не хоцчу я в эти, – она кивнула на доску, – гри грей. Я пойде на бацар.
Девочка решительно направилась к вешалке, где висело ее пальтишко.
– Не хочешь… – Зубов на секунду задумался, а потом, просияв, спросил: – Юдитка, а хочешь злотый?
Юдита остановилась и с подозрением, ожидая какого-то подвоха со стороны Анатолия, поинтересовалась:
– Тэк по прасцто?
– Ну, не совсем просто так, а если выиграешь его у меня.
– Не, в шахмацы грей, не хоцчу, – снова смешивая польские и русские слова, решительно ответила Юдита.
– Нет, не в шахматы. Я тебя в новую игру научу играть. Иди сюда, – поманил ее к себе Зубов.
Все еще не понимая, что от нее хотят, Юдита хотя и неохотно, но подошла.
– Смотри. – Зубов вынул из кармана монетку в два злотых и показал ее Юдите. – Игра очень простая. Уж не знаю, есть ли у поляков похожая игра, но я в эту игру с самого детства играю, и называется она «орлянка».
– Орлянька, – старательно повторила Юдита.
– Точно, – кивнул Анатолий. – Сначала надо загадать, что выпадет – орел, – он указал на одну из сторон монетки, где был отчеканен портрет Юзефа Пилсудского, – или решка. – Зубов перевернул монетку и показал Юдите на оборотную сторону злотого.
– Тю, да така билон мне и не нужна, – надула губки Юдита. – То ж на таку и на бацар ничего не купицы.
– Другой нет, – развел руками Зубов.
Девочка, увидев, что он расстроился, улыбнулась:
– Я у Катажины озьму. Мна серебрна билон есць.
– Да как же ты у нее возьмешь, если Катажина в тюрьме? – не понял Зубов.
– В ясцик у ней есть, – ответила Юдита.
Девочка убежала в другую комнату. Вернувшись через пару минут, она протянула Зубову на ладошке серебряную монетку номиналом в пять злотых.
Анатолий удивленно посмотрел сначала на монетку, а потом на девочку и спросил:
– Ты где ее взяла?
С тех пор как Зубов и его командир роты капитан Глеб Шубин помогли СМЕРШУ раскрыть шпионскую сеть, действующую в Опатуве и в одной из частей танковой бригады Слюсаренко, прошло уже полторы недели.
Катажина Кароль, тетка Юдиты, тоже была арестована в ходе расследования этого дела. И хотя она напрямую не была связана ни с кем из агентурной немецкой сети, но ей вменили в вину пособничество гитлеровцам во время оккупации и осудили на четыре года тюремного заключения. Теперь в ее квартиру переселилась ее племянница – восьмилетняя Юдита, которая до этого жила со своей прабабкой Доротой. Бабушка умерла как раз в тот день, когда арестовали Катажину. Девочка отказалась идти жить к соседке, и было решено оставить ее пока под присмотром разведчиков, которые временно квартировали в доме Дороты.
Юдита, как ближайшая родственница Катажины, имела право поселиться в ее квартире. Командир 56-й танковой бригады гвардии полковник Слюсаренко лично распорядился перевезти Юдиту из холодной избы в теплую квартиру Кароль. Вместе с ней перебрались из хаты в уютную и теплую квартиру Шубин, Астафьев и Зубов.
– Какай разниц, – пожала плечиками девочка. – Учи играц.
– Постой, – серьезно посмотрел на Юдиту Зубов. – В квартире ведь после ареста был обыск, и все, что было найдено ценного у твоей тетки, изъяли. Получается, что не все. Говори, где ты взяла деньги и много ли там таких монет.
Юдита надула губки и нахмурила брови.
– Много. Я все не могу считцать. Я кажу, а ты все отымиц. А мне, кода ви удете, как жиць? – серьезно спросила она и по-взрослому с укоризной посмотрела на Зубова.
Тому стало неловко от этого взгляда, и он опустил глаза. Перед младшим лейтенантом встала дилемма – или рассказать майору Першину о находке Юдиты, или оставить все как есть. Девочка по-своему была права. Когда-нибудь, а вернее, совсем уже скоро начнется очередное большое наступление, и советские войска уйдут из Опатува дальше на запад, а девочка-сирота останется в городе. Кто тогда позаботится о ней? Разве что пани Марта – соседка Катажины, которая приходит к ним и помогает им по хозяйству и которая…
Зубов отогнал от себя видение симпатичной пани Марты и сказал:
– Юдита, давай сделаем так. Я пока что никому не скажу о твоей находке, а ты скажешь мне, где ты нашла монеты.
– Ней осцакосц? Не обманец? – исподлобья посмотрела на него Юдита.
– Честное гвардейское, – заверил ее Зубов.
– Дацже пан Ренат и Глеб не кацес? – все еще колебалась Юдита.
– Не скажу, – теперь уже не очень уверенно ответил Анатолий и добавил: – По крайней мере, пока с тобой не поговорю и ты мне не позволишь этого сделать. Договорились?
Зубов протянул девочке ладонь. Та, немного подумав, вложила в нее свою ладошку.
– Догвориц, – ответила она и потянула его в маленькую комнату, бывшую спальней Катажины и в которой Юдита теперь жила.
Тайник с сундучком, набитым серебряными злотыми и купюрами еще довоенного образца, был вделан в пол под кроватью в самом углу. Вернее, даже не в пол, а чуть выше, в стену над плинтусом, где не догадались простукать делавшие в квартире обыск смершевцы. Кровать по указке Юдиты была Зубовым отодвинута, и девочка показала ему, куда надо нажать, чтобы тайничок раскрылся.
– Видиц достка чуть высше остальних на пол? – показала Юдита. – На нее нажац надо.
Зубов нажал, как и было ему сказано, и в самом углу в стене и вправду открылась неприметная дверца.
– Хитро устроено, – заметил он. – А ты сама как о нем узнала? – поинтересовался он.
Юдита пожала плечами.
– Я давно уже цнамо, – ответила она. – Ешче когца у Катажины слуцжила. Мидла подлагаве под лоцкейм и слуцчайно нацшала. Престрацновалась… Спугалац силно. Но потом цакрыла, как было, и никому не казцала.
– Ага, понятно, – кивнул Зубов. – А когда переехали в квартиру, ты решила проверить и обнаружила там сундучок.
– Тоцно! – улыбнулась Юдита и погрозила Анатолию пальцем: – Ты обецал, пан Толик. Никому.
– Могила, – рассмеялся Зубов и, закрыв тайник, поставил кровать на место.
– Так, – с серьезным видом кивнула Юдита.
– Вы чем это тут занимаетесь? – в комнатку заглянул улыбающийся Глеб Шубин. – Я приехал, а меня никто не встречает!
– Пан Глеб! – всплеснула руками Юдита и радостно кинулась Шубину на шею, чем ввела его в смущение.
– А ты у нас прямо барышня стала. Выросла-то как за ту неделю, что я тебя не видел! Похорошела! – приговаривая, улыбался Глеб. – И платье на тебе красивое.
Он взял Юдитку за руку и стал поворачивать ее вокруг самой себя, разглядывая и качая головой, словно бы удивляясь тем переменам, которые произошли за то время, пока он отсутствовал.
– Это сукьенка Катажины, – теперь пришла очередь Юдиты смутиться такому вниманию к ней. – Пани Марта мне его кроила… – Она вопросительно посмотрела на Зубова.
– Перешила, – поправил ее Анатолий и тут же, сделав шаг к Шубину, протянул ему руку: – Вернулся? Я рад, что живой и здоровый.
