– Сделаем, товарищ капитан!
Старшина обратился к Вислову:
– Идем, сержант!
Подчиненные покинули канцелярию. Бережной остался один. То решение, которое он принял по инциденту в роте, Владимир считал справедливым. Возможно, строго по Уставу капитан и должен был доложить о ЧП наверх, но что бы это дало? Сломало бы жизнь Козлову? Из-за пустяка, по сути? Нет, Бережной, как человек, допустить этого не мог. Он и не допустил!
Владимир закурил.
Память вновь вернула его в прошлое. В ту проклятую зиму девяносто третьего года. Что же произошло тогда, так резко изменив жизнь будущего офицера?
А произошло следующее.
31 декабря весь выпускной курс отпустили в увольнение на сутки. Володя позвонил Вере, обрадовал невесту, она обещала подготовить любимому подарок и стол на двоих. Бережной, в свою очередь, намекнул, что и у него для нее припасен сюрприз. Но они с ребятами из взвода решили часов до десяти вечера устроить небольшой мальчишник. Вера не была против и сказала, что будет очень ждать Володю.
Но вышло все по-иному.
Начался мальчишник, как и договаривались, спокойно, с бокала шампанского! Потом в ход пошла водка. Володю, который за вечер, и то по большим праздникам, не употреблял более 50 граммов крепких напитков, однокурсникам удалось раскрутить на большее. Он выпил 150 граммов, затем еще, поплыл, а вскоре, после очередной дозы, потерял контроль над собой. Все происходящее словно не касалось его, время отступило, и он не следил за ним, лишь сидел в кресле и глупо улыбался. Между тем около девяти в квартиру гурьбой ввалились покрасневшие от мороза и вина девочки. Откуда они взялись? Кто их пригласил? До разборок ли было, когда хмель заглушил разум? Курсанты в большинстве своем были холостяками, вот кто-то и вызвал проституток. И начался бардак! Игра в бутылочку, танцы с откровенным стриптизом. Кто-то предложил играть в карты на раздевание, в нее втянули ничего не соображающего Бережного, и вскоре тот остался в одних плавках и носках. На колени ему взобралась какая-то телка, точнее определение ей, раздетой до узкой полоски трусов, дать было бы трудно. Она прижалась своими крупными голыми буферами к сильной груди Володи и слегка покусывала его за ухо, приглашая в соседнюю комнату, откуда уже доносились крики и стоны обезумевших самцов и самок, в которых превратились курсанты и девицы.
Вера же, прождав до 22.30, решила, что жених ее не в меру разгулялся на мальчишнике и пора бы его забрать оттуда. Володя предупредил, где он будет находиться, и она поехала туда. Вошла в квартиру и остолбенела от вида множества голых потных тел, диких криков и громкой музыки. Но самое страшное, среди этого бедлама она увидела своего Володю: голого с голой девицей на коленях. У Веры все поплыло перед глазами. Она нашла в себе силы не рвануться к Бережному, чтобы оторвать от него проститутку, не ударить любимого человека, ставшего ей с этой минуты омерзительным. Вера ушла! И дома, закрывшись в своей спальне, в их спальне, под недоуменными взглядами родителей проревела всю праздничную ночь. Новогоднюю ночь, которую так ждала! Бережной намекал ей на сюрприз, вот Вера и получила его. Да такой, что дальше и жить ей не хотелось.
А Володя даже не заметил прихода невесты и спустя несколько минут окончательно вырубился. Телка, поняв, что от такого самца ей ничего не дождаться, грязно выругалась и переключилась на другого курсанта. Ребята же, которые еще были в состоянии двигаться, уложили Бережного на диван, где он в шесть утра, по распорядку, проснулся. Проснулся и не мог понять, где находится. Где Вера? Почему вокруг все чужое? Спящие на полу вповалку курсанты, его друзья, и какие-то голые девицы. Что произошло? Он отправился в ванную, где долго стоял под холодным душем, пока память его не восстановила все произошедшее вчера. Он застонал, ужас содеянного им сковал тело похлеще ледяной воды. Вера ждала его, а он? А он, как последний подонок, бросил ее, бросил в одиночестве, в такую ночь, которую они так ждали! Что же теперь делать? Надо ехать к Вере! Подальше отсюда! К любимой, которая, нетрудно догадаться, в каком состоянии! Да, это тяжело, стыдно, мерзко, но необходимо! Надо немедленно все ей объяснить! Хотя бы попытаться сделать это!
Он оделся, вышел из этого проклятого дома. Поймал такси и в семь часов нажал на кнопку звонка ее квартиры.
Она открыла сразу, словно ждала у двери. По ее заплаканному, измученному, страдающему, какому-то вдруг постаревшему лицу он понял: Вера прождала его, подлеца, всю ночь.
– Вера, я понимаю… Но прошу…
Она не дала ему договорить.
Сделала шаг вперед и влепила пощечину, Володя не стал отворачиваться, хотя легко мог это сделать.
– Это тебе за Новый год!
Ударила второй раз, при этом заплакала. Вряд ли от того, что ушибла руку. Слезы незаслуженной обиды заструились на ее лице.
– Это тебе за голых баб на голых коленях, грязный предатель.
Ударила и в третий раз.
– А это на прощание. Никакой свадьбы, слышишь? Никакой свадьбы не будет, как не будет и никаких дальнейших отношений. Ты втоптал в грязь нашу любовь, разменял ее на дикие оргии с дешевыми проститутками. Какая же ты мразь после всего этого! Видеть тебя не хочу! Проваливай к своей голой компании, и будь ты проклят! Иуда. Погубивший во мне самое святое, самое светлое в жизни. – Вера находилась в истерике.
Дверь перед Владимиром захлопнулась. Он не знал, что делать. Куда идти. Сел на ступени лестницы, закурил.
Вот и все!
Он своими руками погубил то, чем дорожил больше жизни!
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Потом был отпуск, во время которого Володя не поехал, как обычно, домой. А остался при училище, постоянно пытаясь встретить Веру. Но та закрылась от него в своей квартире. Только отец ее как-то вышел с ним на улицу.
– Не надо тебе, Володя, больше приходить сюда, не надо. Плохо ей, болеет она. И сам должен понять, то, что сделал ты, не прощается! Что же ты наделал, парень?
– Да не виноват я был, клянусь! Чем угодно и кем угодно, и ничего, ни с кем у меня не было и не могло быть. Потому что водка вырубила меня до появления этих проституток, черт бы их всех побрал! Ну сами посудите, если я не заметил, как приходила Вера, то в каком состоянии я мог быть?
– Эх, Вова, Вова! Мне-то чего объяснять? Я бы, может, и понял. Но Вера? Она – это совсем другое. Она подлости не прощает! Не быть вам вместе. А жаль! Честное слово, жаль. Что вот так все обернулось. Ты уж оставь ее, пожалуйста, Володь.
– Хорошо!
Бережной резко развернулся и ушел. А через некоторое время его вместе со взводом отправили на ремонтную практику и войсковую стажировку, которые длились более двух месяцев. Крамаренко же остался стажироваться в училище.
Володя за время отсутствия все же лелеял надежду по возвращении как-то сгладить конфликт. Что он вернется к другой Вере, которая сможет его понять и простить. Его надежды сбылись в одном. Он действительно вернулся к другой Вере.
Каково же было его удивление и возмущение, когда, прибыв в училище, он узнал, что Вера, его Вера, вот уже месяц как является женой Крамаренко! Удивление и возмущение сменилось в нем на ярость! Он тут же отправился в двенадцатую роту, где старшинствовал Крамаренко. Тот оказался в своей каптерке.
Молча, только переступив порог, Владимир врезал старшине в челюсть, отбросив его в угол помещения. Затем он рывком поднял Крамаренко, дважды ударил в печень и солнечное сплетение. Старшина переломился от боли пополам. Володя нагнулся к нему:
– Что, чмо? Моментом, сука, воспользовался? Веру отнял у меня? Удавлю, гада, если не разведешься в неделю, понял? Я ее никому не отдам!
– Она моя жена, и останется таковой, ты сам просрал все, герой!
– Что ты сказал, сучара?
Володя подтянул к себе разбитую физиономию Крамаренко:
– Повтори, что ты сказал?
– Вера моя жена, а тебе за меня мандец! Узнаешь прелести дисбата!
Владимир нанес удар головой в голову старшине, лишая его сознания. Тут его и скрутили подоспевшие на шум курсанты его роты.
