Пиранья. Компиляция (СИ) - Бушков Александр Александрович

Кобура-оперативка с точно такой же, как у Мазура, «Береттой». Запасная обойма в кармашке, еще три рядом. Как этим распорядиться, Мазур придумал моментально: патроны оставить себе, это изрядно увеличит его запас боеприпасов. Второй пистолет ему ни к чему, из «Беретты» по-македонски палить не стоит, какой бы ты ни был спец, прицельность резко снижается. Так что за борт. Будем надеяться, никому внизу не полетит по маковке тяжелой итальянской дурой — возможно, Патрис и не врал, когда говорил о вероятности один к паре миллиардов…

Ага, приятно встретить старого знакомого… «мини-узи», отличный маленький автоматик, разработанный сначала для спецназа, но за двадцать лет разошедшийся и в частные руки, ко всевозможной уголовной шпане и террористам. Отличная машинка, самому пару раз приходилось с ней работать. Можно присобачить насадку для метания гранат, ночной прицел, глушитель. Двух первых что-то не видно, а вот глушитель в аккуратном футляре имеется. Четыре магазина максимальной емкости, на тридцать патронов, один — в рукоятке, три рядышком. Вот это мы безусловно приберем к рукам, машинка полезная и компактная, за что ее все и любят…

Наручники. Приберем на всякий случай. Рация той же модификации, что и забранная Мазуром в машине Стробача, сгоревшая потом вместе с машиной. За борт… Десантный нож в металлических ножнах — за борт, свой есть…

Вот и все, опустела сумка. Тайники не прощупываются… но есть еще этакий поддончик из плотной синтетики, позволяющий сумке сохранять прямоугольную форму — смешно, сколько лет такими сумками пользовался, но так и не узнал, как он именуется. А если его выдрать к чертовой матери?

Та-ак… Вот это гораздо интереснее оружия — оружие, в конце концов, вещь мало интересная для всякого, кто его навидался за долгие годы и с чем только ни баловался в разных точках глобуса…

Ньянгатальский паспорт с испанской въездной визой — вот только знакомый персонаж на фотографии, свежий жмурик, именуется здесь не Патрис Ниамеле, а вовсе даже Эдуардо Сарате. Два паспорта подданных бельгийского короля — опять-таки наш жмурик, для разнообразия, должно быть, поименованный Пеоном Мачома, и его супружница, она же Карина Мачома. Скромных способностей Мазура не хватало, чтобы определить, подлинные ли документы, или мастерская фальшивка — его такому никогда не учили. Как бы там ни было, все три ксивы выглядят чуть-чуть потрепанными, бывшими в употреблении, судя по датам, ньянгатальский картон выдан полгода назад, а виза получена три дня назад и будет действительна еще две недели. Оба бельгийских паспорта выданы в один день, почти год назад. Въездных ньянгатальских виз, кстати, ни в одном нет, там вообще нет никаких виз — в шенгенской зоне они не нужны, а страны, сохраняющие с Бельгией визовый режим, супружеская пара, если верить документам, за этот год не посещала. Домоседы, ага.

Сунув все три паспорта в карман, Мазур выбросил за борт и ненужную сумку. Присел, достал сигарету и бросил беглый взгляд на Николь — она так и помещалась в углу в предписанной позе, уже не плакала, но мордашка исполнена горького отчаянья, обычного для человека, не знающего, будет он через четверть часа жив или мертв.

Опять-таки не испытывая никакой жалости — неизвестно, есть для нее поводы, или нет, — Мазур закурил и задумался всерьез: можно ли строить какие-то правдоподобные версии, еще не приступив к допросу, на основании того, что он обнаружил при обыске?

Можно. Не окончательные, конечно, но эскизы можно набросать уже сейчас.

Сама по себе ловушка в виде воздушного шара просто великолепна. Чуточку сложновато, конечно, чуточку громоздко, но чертовски надежно — в силу своей уникальности. Мазур в жизни не слышал, чтобы в качестве ловушки использовался воздушный шар — у давно уж числящийся среди самых безобидных предметов, какими только забавляется человечество. Воздушные шары никто уже не связывает ни с явной, ни с тайной войной. Более ста лет прошло с тех пор, как с них перестали бросать на головы противника разрывные снаряды — да и не было это в свое время распространенной практикой: так, отдельные эксцессы, от которых быстро отказались, когда поняли, что урон противнику выйдет ничтожный, а вот сбить аэростат противник может в два счета.

Лет пятьдесят уже, как янкесы и их европейские союзники перестали перебрасывать с помощью воздушных шаров на советскую территорию шпионов и диверсантов, забрасывать листовки. Те же янкесы с помощью высотных аэростатов в свое время активно вели разведку, но прекратили эти забавы, когда появились спутники-шпионы в немалом количестве.

Так что давным-давно воздушный шар ассоциируется с чем-то безопасным, безобидным, занятным и даже забавным. Привычные варианты ловушек с участием людей и техники не так уж малочисленны, но известны давно и хорошо, по ним читают засекреченные спецкурсы, их принимают в расчет и цивильные секретные агенты, и боевики типа Мазура. А вот воздушный шар… Если быть честным перед самим собой, Мазур едва не попался. Не хочется об этом думать, но мог и расслабиться…

Экзотика? Конечно. Но не более экзотичная экзотика, чем убийство в свое время одного из «оружейных баронов», из тех, что большими партиями поставляли легкое стрелковое и броневики любому, кто в состоянии заплатить — и с полным на то основанием хвастались, что способны вооружить армию небольшого государства с нуля. При такой потребности у клиента могли снабдить и пушками, и даже истребителями, пусть чуточку устаревшими и снятыми с вооружения в ведущих военных державах.

Одним словом, в одной из тихих и уютных европейских столиц помянутый барон (будучи без водителя и охраны) садился вечером в свою машину — и в спину ему неизвестно откуда прилетела стрела с наконечником, смазанным знаменитым ядом кураре. Барон умер мгновенно, не мучился, болезный…

Экзотика? Как сказать. Во-первых, кураре убивает моментально, не хуже пули. Во-вторых, гарантии стопроцентной безопасности для исполнителя — даже если его взяли бы на месте с луком в руках. Какая тут баллистическая экспертиза! Не существует методов, с помощью которых можно доказать, что данная стрела выпущена из данного лука. Потом ходили разговоры, что барон перешел дорогу не конкурентам, а спецслужбе, поставляя оружие в одну из отдаленных стран, где шла очередная войнушка, он крепенько ущемил интересы некой державы, имевшей в том регионе серьезные интересы и заинтересованной как раз, чтобы те, кому барон поставлял оружие, быстрее проиграли. В общем, порой и жуткая экзотика идет на пользу делу…

— Вставай и иди сюда, — распорядился он.

Когда Николь робко приблизилась, усадил ее на ящик, в самый угол, отрегулировал на подходящий размерчик браслеты наручников и прищелкнул ее правую руку к кольцу для якорного канатика — проделывая все это, он соблюдал должные предосторожности, чтобы не попасться на внезапный удар левой, что-нибудь вроде «клюва орла» или «сучьей вилки». Отступив на шаг, осведомился:

— Спиртное тебя успокаивает?

— Вообще-то да…

Достав все необходимое, Мазур набулькал ей на две трети пластмассового стаканчика, граммов пятьдесят, долил кока-колой, подал, не особенно и раздумывая, налил себе в другой, до краев, не паскудя благородный напиток посторонними примесями.

Николь пила не воробьиными глотками, но все же мелкими, на классический западный манер. Мазур за это время разделался со своим в один глоток. При других обстоятельствах он ни за что так не поступил бы, чтобы не оставлять знак, но преследователи отлично знали, кто он такой и из какой страны произошел, он действовал под своим именем, с чистыми документами…

Когда она наконец разделалась со своим коктейлем «Воздушный шар» (так его можно было окрестить), Мазур немного подождал, пока она чуть захорошеет. План у него уже имелся. Убивать ее он не собирался — не было прямого приказа для такой ситуации, решение при необходимости принимал он сам. Просто так отпускать ее на волю в Инкомати не годится. Тащить с собой в Маджили не с руки — во-первых, ненужная обуза в пути, во-вторых, Лаврик, полновластный куратор операции, может решить, что от этакого балласта следует избавиться самым решительным образом, и даст своим орлам, а то и Мазуру, должные указания… Не то чтобы Мазур ее жалел. Просто всю жизнь старался оставлять жмуриков лишь при крайней на то необходимости. Оставался еще один вариант, учитывающий психологию западного человека… Впрочем, к сожалению, эта психология с приходом новых времен и в родном отечестве расцвела пышным цветом, который рубануть бы лопатой под самый корешок…