Мы дружно ответили поддакивающим бормотанием, а я про себя подумала, что Хакон, погибший за стеной, тоже, наверное, имел родственников. Но так как мы с ним почти не общались, мы не знали, из какого он клана, и даже в теории не могли бы найти его близких.
— А я женюсь! — серьёзно заявил Валдрин. — Пока ещё не знаю на ком, но точно женюсь!
Почему-то все только прыснули, но я понимала его желание осесть. Я и сама собиралась значительно сократить количество походов, оставив ровно столько, сколько нужно, чтобы зарабатывать.
А потом… нужно будет решить, как снова стать женщиной. Как объяснить это? Как убедить их оставить мне мою работу? Ведь женщины не становились Воинами Севера уже сотни лет — с тех пор, как земляне одержали победу в войне.
В любом случае, этот вопрос я буду решать уже в безопасности, вместе с семьёй.
— Дан, подойди ко мне, — громко позвал Эрик, и я, кивнув, направилась к одному из командиров.
Стояла глубокая ночь, а завтрашнюю мы проведём на постелях, в деревне рядом с обителью Халвэ. С самого утра отправимся в его крохотный дом, где он передаст нам благословение или же слова предков.
Настроение у меня было прекрасным — к нам относились как к героям, постоянно поили вином, кормили, почти не нагружали заданиями, и даже свободные воины ярла выполняли сейчас больше работы, чем те, кто сумел обнаружить камни Равинора в Клане Обречённых.
— Что такое? — ничего не подозревая, дружелюбно поинтересовалась я.
— На тебя… жалуются. Говорят, ты ведёшь себя агрессивно и грубо отзываешься, и это слышали несколько человек.
Я замерла в шоке, не понимая, о чём он говорит. Кто мог на меня жаловаться? Я почти ни с кем не разговаривала, кроме Эрика и отряда Иво, а большую часть времени проводила со своими друзьями. Парочка слов, которыми я иногда обменивалась с Альмой, не в счёт — в основном я просто благодарила её за еду.
— Кто жалуется и что именно они говорят? — с подозрением спросила я, уже догадываясь, откуда у этой истории растут ноги.
— Несколько слуг утверждают, что ты приставал к Розине, — Эрик смотрел прямо, серьёзно, но не как на виновного. Словно зная меня, он не верил в эти обвинения. — А потом грязно ругался и говорил, что после освобождения она всё равно станет твоей, а ярл рано или поздно потеряет к ней интерес.
Я смотрела на него, он — на меня.
А через секунду молчания я взорвалась хриплым, чуть кашляющим смехом.
— И, конечно, слуги донесли об этом ярлу? — я склонила голову набок.
Эрик подтверждающе кивнул.
Надо признать, я недооценивала наглость этой девицы. В последнее время она даже не подходила ко мне, но теперь решила использовать других людей, слуг, над которыми у неё был контроль, чтобы обелить своё имя. В таком случае она могла сказать, что просто ошиблась, приняв мои «приставания» за попытку насилия, а добавленная деталь о том, что ярл потеряет к ней интерес, придавала "моим" словам реализма. К тому же, если эти слухи дойдут до Рея, они могли бы пробудить в нём чувство вины…
— И что же ярл? — поинтересовалась я, пытаясь скрыть волнение в голосе.
Что если из-за этого он решит не давать мне свободу?
— Он решил понаблюдать за тобой после освобождения. В худшем случае тебя всегда могут изгнать из клана. Все воины в нашем отряде готовы поручиться за тебя, и он доверяет им больше, чем словам слуг. Однако я посчитал, что ты должен знать об этом.
Вот же доставучая девица! Я даже не говорила ничего за её спиной, но она так боялась этого, что действовала на опережение.
И это при том, что Рей совсем вернул её в свою постель, и стонала она теперь громче прежнего, будто хотела показать каждому, какие у них «особенные» отношения. Спектакль работал не полностью — я видела ехидные ухмылки на лицах некоторых слуг, когда она каждый раз уходила из его палатки, не оставаясь на ночь.
— Не бери в голову. Слуги явно не сами додумались до такого, а ярл Райлен совсем скоро потеряет к ней интерес. Да и не хочет он влезать в эти бабские разборки…
Бабские разборки, вот значит как.
За эти «бабские разборки» Рей мог убить меня тогда, перед походом на стену, когда Розина обвинила меня в попытке принудить её.
— Завтра большой день. Не засиживайтесь допоздна, вам нужно быть в хорошей форме, — уже серьёзнее, полуприказным тоном завершил командир.
***
Солнце стояло высоко в зените, когда мы, тяжело дыша, оказались рядом с домиком мудреца Халвэ. Здание было крошечным, скромным и угрюмым, стояло на самом уступе скалы. Стены из грубо обтёсанного камня, крыша, покрытая инеем, узкие окна, пропускающие лишь слабый свет. Вокруг — холодная тишина, лишь ветер шелестел в редких соснах и вымерзших кустарниках.
Внизу, у подножия скалы, лежала расчищенная площадка с бревнами, где путники подолгу сидели, надеясь услышать слова старца — случайные видения прошлого или заветы предков. Горы со всех сторон вздымались неприступной стеной, ледники отливали синим, но небо сегодня было удивительно ясным, а воздух — свежим, пронизанным морозной тишиной.
Вообще-то к мудрецу Халвэ, в теории, можно было обратиться и самостоятельно, но он мог ответить что-то дельное только в том случае, если считал, что этот человек важен для будущего Айзенвейла. Тогда он мог дать несколько туманных намёков о будущем, которые чаще всего никак не касались самого просителя. Услышать персонально несколько слов от него — невероятная удача, и простым людям это почти никогда не удавалось, потому что он даже не выходил из своего дома. Самых настойчивых ещё и палкой мог поколотить.
Но Райлену Объединяющему, Наследнику Севера, Хранителю границ, он никогда не отказывал, очевидно, всей душой веря, что тот действительно является потомком Равинора.
Я не знала, был ли Халвэ на самом деле носителем магии, слышал ли он голоса легендарных Воинов прошлого, сказания о будущем, слышал ли он шёпот духов. Но если магия, настолько сильная, была у меня и у Рея, то почему бы ей не оказаться и у мудреца Халвэ? Сто десять лет — не шутки, а у Халвэ даже не было клана, чьи камни могли бы давать ему силу.
Поэтому я невольно не могла скрыть волнения, стоя вместе со своими друзьями и с Эриком, выстроившись в ряд у домика старца. Снизу, на расчищенной площадке, собралась большая группа зевак вместе со слугами и воинами ярла, но мы, как и остальные, смотрели только на крохотную дверь из грубо сколоченных досок.
Наконец, дверь открылась, и из неё появился очень худой и очень высокий мужчина, который казался состоящим из одних только локтей и коленей. Косматая седая борода, тянувшаяся до самых колен, лишь добавляла зрительной длины его облику.
— Славные дети Севера, — пробормотал он. — Сильные, гордые, хитрые. Я сразу почувствовал, что камни Ульвхейма больше не под воздействием.
Ульвхейм.
Дом Волков… Старое название клана Обречённых, до того как земляне начали своё страшное воздействие на берсерков, полностью сведя их с ума и приведя к гибели остальных в клане. Возможно, теперь Клан Обречённых сможет вновь вернуть себе своё старое имя, возможно, даже стена когда-нибудь исчезнет.
Старик начал с Эрика, стоявшего в самом конце колонны, но говорил не со всеми. Те, кому он шептал пару слов, часто отшатывались и замирали — кто в ужасе, кто в восторге, кто в почти праведном неверии, словно он говорил каждому нечто такое, что переворачивало их мир с ног на голову.
Рей, ярл Ярвен и ярл ближайшего клана стояли за спиной мудреца, внимательно наблюдая за нашими реакциями, осознавая невероятную важность момента. Иво находился внизу, и я почти не сомневалась, что он следил за мной отдельно. К счастью, кроме взглядов, он никак не выделял меня, хотя я и узнала от всеподслушивающего Дирка, что Иво просил Рея, после нашего освобождения, передать наш отряд под его командование. Чтобы мы полностью находились под руководством херсира на долгих заданиях.
