Однако, сделав ещё несколько шагов, я вдруг замерла.
«Это не может быть мой ребёнок»?
Означает ли это, что Райлен знает?!
***
Вкусный воздух — кристальный, морозный. Или, возможно, моё тело настолько восстановилось, что даже просто жить и дышать теперь казалось приятнее.
Я находилась во внутреннем дворе, накинув на плечи роскошную меховую накидку, найденную в покоях, где очнулась. По словам Альмы, я не бывала в этой части крепости больше недели. Нужно признать, в присутствии ярла здесь стало заметно чище — и пахло не так мерзко.
— Розину никто не любил. Я рада, что она наконец-то уберётся отсюда. Даже леди Бриджид не позволяет себе разговаривать с нами так, как эта девка, — Альма сморщила курносый нос, но, заметив, что я не отвечаю, заметно загрустила.
— Могу ли я сделать что-нибудь для вас? Вы плохо себя чувствуете?
— Ты можешь называть меня Дан и обращаться на «ты», как и раньше, — нахмурилась я. — Со мной всё хорошо, просто застряла в мыслях. Наверное, стоит навестить Орина, дать ему знать, что я очнулась.
На самом деле теперь я не имела ни малейшего понятия, чего ожидать от Райлена. Здесь абсолютно всё принадлежало ему. Люди делали именно то, чего он хотел, или же то, что, по их мнению, он хотел бы.
— Дан, тебя ищут… — Альма вскочила, быстро и встревоженно глянув на боковые ворота за моей спиной. Развернулась — ко мне приближался сам ярл этой земли — Райлен Объединяющий, Наследник Равинора, и целая тьма других титулов, до кучи.
Служанка поспешно исчезла в той части крепости, где находилась кухня. Я же, напротив, поднялась медленно, глядя на Райлена и одновременно сквозь него, прикидывая, как пройдёт наш разговор.
Я не волновалась.
Всего три дня назад меня разрывало от ярости — я жаждала высказать ярлу сотню метких эпитетов и отправить его далеко и глубоко. Но теперь все эти эмоции словно перегорели.
Пусть он отпустит меня. Сделает свободной. Пусть позволит жить с родителями в самом отдалённом своём вассальном клане — и мы будем счастливы.
— Элла! — Райлен широко улыбнулся, обнажив белоснежные зубы, но в его глазах всё так же застыла тревога. — Я рад, что ты очнулась. Почему бы тебе не присесть? Не стоит переутомляться.
— Я маг, ярл Райлен, как и вы. Магия всегда стремится залечить нас до состояния полного здоровья. Если я здесь, это означает, что я прекрасно себя чувствую и могу вернуться в воинские бараки, — равнодушно, но вежливо ответила я.
Рей, словно надеявшийся на совсем иной ответ, потянулся сначала к моей руке, но потом, передумав, неловко положил ладонь мне на плечо, осторожно направляя к скамье.
И это первый сердцеед Айзенвейла, по которому женщины сходили с ума так, что воевали друг с другом и плели дурацкие многоходовые интриги! Честно говоря, в чём-то такая нерешительность была даже забавной, словно он не знал, как себя со мной вести.
— Я хотел бы поговорить о другом. О том, что произошло… Я пообещал тебе, что не забуду всё, что ты сделала для этого клана. Что позабочусь о тебе. И вместо этого мои же люди чуть не убили тебя, предав мою волю!
Сев рядом, он вновь потянулся к моей руке, но я вовремя отвела её, недоуменно сощурившись.
— Это не то, что вы мне обещали. Вы обещали не забыть о том, что я сделала, и освободить меня.
— Пожалуйста, позволь мне принести искренние извинения и заверить тебя, что все виновные уже наказаны или понесут наказание. Я хотел бы обсудить с тобой всё произошедшее, когда ты будешь готова. Чтобы не упустить ни единой детали и правильно понять ситуацию.
Не выдержав его бесконечного пытливого взгляда, я отвернулась. Казалось, Райлен пытался вычитать ответы в моих глазах, но мне совсем не хотелось пускать его в свою душу.
Увидев, что я отвернулась, мужчина напряжённо выдохнул:
— Я понимаю, что тебе очень обидно, и готов искупить…
— Я не могу обижаться, ярл Райлен. Я, на сегодняшний день, являюсь обычной рабыней и вовсе не вправе ожидать к себе какого-либо особого или даже просто хорошего отношения. И уж точно не вправе обижаться на ярла, хозяина половины Айзенвейла.
Я произносила эти слова, но продолжала ощущать внутри то же самое, что и тогда, когда проснулась, — опустошающее ничто. Ни детской обиды, ни желания, чтобы он узнал меня, защитил, как это было раньше.
— Ты сделала для этого клана больше, чем все те, кто посмел действовать против тебя, вместе взятые! И каждый из них частично именно тебе обязан долголетием, здоровьем, силой, и они знали об этом!
Райлену, судя по всему, очень не нравилась моя реакция, точнее — её отсутствие. Он заводился всё больше, словно хотел увидеть мою обиду, жаждал услышать обвинения.
— Они всего лишь борются за место рядом с вами. А вы… позволяете им, — холодно усмехнулась я. — Я не вправе судить вас или обсуждать ваши решения, но все здесь просто хотят угодить вам. И без жёсткого руководства, в отсутствие приказов, они прислуживают тем, кому, как им кажется, вы оказываете дополнительное внимание. Любая женщина, на которую вы смотрите, становится временной хозяйкой, той, кого ненавидят все остальные, включая вашу невесту — и это вполне естественно. А потом, как только ваше внимание исчезает, исчезает и её влияние, но, скорее всего, ей достаётся и до этого, просто исподтишка.
Я говорила спокойно, почти отстранённо, не желая слишком нервировать Рея и уже жалея, что сказала столько лишнего. Райлен не хотел вникать в управление делами крепости — не знаю, почему, но просто не хотел. Его куда больше интересовали битвы и завоевание новых земель.
Вот только те, кто оставались здесь, тоже были людьми. И в отсутствие порядка они пытались навести этот самый порядок сами — такой, каким его понимали.
— Я изменю это, обещаю. Ты права, я совсем не занимался Блэкхейвеном, полагая, что мир и спокойствие снаружи важнее, что все внутренние проблемы кланов возникают только из-за постоянного страха быть убитыми или пленёнными, — Райлен сел на корточки прямо передо мной, недовольный тем, что я избегаю его взгляда. — Я клянусь тебе, такого больше не повторится, хотя такого никогда не должно было с тобой случиться.
В прозрачных серых глазах — только мягкая настойчивость, желание увидеть мои эмоции, хоть какую-то реакцию.
Которых не было.
— Ну же, скажи что-нибудь, — попросил он. — Накричи на меня, обвини! Можешь даже ударить, если хочешь…
Ударить ярла?!
— Вы не обязаны передо мной оправдываться, и я не имею права злиться или обижаться на ярла, — спокойно повторила я, смотря прямо ему в глаза. — Ярл Райлен, я всего лишь хочу быть свободной и позаботиться о своих родителях и брате. Как и все остальные в моём отряде.
— Ты не все остальные, — тихо проговорил он.
— Я не хочу становиться вашей женщиной, — равнодушно повторила я то, что сказала ему чуть больше недели назад. Слова, после которых он тут же нашёл утешение в объятиях Розины, дав ей ложную надежду. — Сидя вот так передо мной, показывая своё особое отношение, вы вновь делаете меня целью для других, как это уже было.
Разочарование и даже обида в прозрачных серых глазах.
Через мгновение Райлен впервые за всё время медленно закрыл глаза, сердито сжав челюсть, и выпрямился.
— Другим придётся привыкнуть и твердо усвоить что, как раньше, уже не будет, — рыкнул он, отходя, отворачиваясь, явно недовольный тем, как прошёл этот разговор.
— Что насчёт моей свободы?!
***
— Отто из клана Блэкторн! — громко кричали внизу воины ярла, приветствуя нового соратника.
Свободного, принятого в клан Отто.
Он был последним среди наших, и счастливые возгласы друзей казались мне болезненнее самых настоящих ранений, полученных в битвах. Сидя в огромных покоях вместе с Орином, который, чувствуя моё настроение, крепко меня обнимал, я хотела буквально выть.
