— Я сам разберусь! Я ни за что не причиню ей вреда. А теперь оставь нас одних. Немедленно!
Я не могла разглядеть выражения лица Артура — несмотря на то, что силуэты постепенно становились всё отчётливее, мелких деталей я по-прежнему не видела. Но расслышала шаги — он ушёл, пусть и с промедлением.
А потом всё пространство надо мной накрыла огромная фигура. Оглушила своим присутствием, силой, запахом, дыханием.
— Ора…
От его низкого, хриплого голоса напряжение разлилось по моему телу, но я на него не реагировала и не позволяла себе думать об этом — всё пыталась всмотреться в мужчину, в выражение его глаз.
Сейчас я и сама понимала, какой дуростью было лезть туда, на перевал, вместе с берсерками. А что, если бы они не последовали за мной?
— Как всё закончилось? Сколько пострадавших?
— Не думай об этом! Потери были минимальны — благодаря помощи берсерков. Но тебя вообще не должно было там оказаться! Зачем ты сунулась на перевал⁈
В его голосе звучали злость и отчаяние, а я… не собиралась ничего скрывать. Он и так уже знал, насколько я глупа и наивна.
— Потому что волновалась. За всех. И за тебя, может быть, больше всего, — произнесла я, думая и о своих дурных чувствах, и о той ране, которую нанесла ему, и которая всё не заживала.
— Ты волновалась за меня… даже после моих слов? — Иво спросил с недоверием.
Я лишь грустно хмыкнула и кивнула. Лицо херсира передо мной становилось всё отчётливее — я уже могла различить его высокие скулы, упрямый подбородок, длинные спутанные волосы, скрытые за такими красивыми ушами. Так и хотелось к ним прикоснуться.
Нельзя. Не нужно. Он всё сказал.
— Ора, нам нужно поговорить. Мне многое нужно тебе сказать, а главное, доказать.
Но я не слышала слов Иво, потому что в этот момент наконец смогла разглядеть его лицо.
— Что с тобой случилось? — в ужасе спросила я, рассматривая страшные порезы на лице, синяки на плече, раны, которые только недавно начали заживать.
Неужели всё это — от стычки на перевале с наёмниками и работорговцами? Больше похоже на…
— Я подрался. С тем берсерком, с кроликом. Он готов был драться за тебя до последнего, даже пытался говорить со мной, — голос Иво стал неожиданно холодным, злым, жёлтые глаза не отрывались от меня, буквально пронзая насквозь.
— С ним всё в порядке? — спросила я с волнением, чувствуя острое сожаление, что привела того берсерка к Иво. — Он же пришёл помочь! Он помог, позвал остальных!
— Перестань за него волноваться! — Иво тяжело дышал, — Ора, нам нужно поговорить времени не так много.
— Нет, скажи, с ним всё в порядке? Ты же не убил его⁈
Я всерьёз боялась, что такое может произойти.
— Не убил! — выплюнул Иво. — Хотя, может, и стоило бы. Тогда он больше не будет влезать, куда не надо. Но я объяснил ему, доходчиво. Чтобы он не лез к тебе.
Захотелось тут же встать и проверить несчастного берсерка, которому постоянно доставалось только за то, что я его заинтересовала. Он ведь пришёл помочь! Он ведь привёл за собой остальных, и кто знает, как бы всё закончилось, если бы не его помощь.
Ничего. Когда я уеду, я перестану подставлять его под опасность.
— Ора! Посмотри на меня, — оказывается, я даже отвернулась, чувствуя острое сожаление из-за того, что произошло по моей вине с тем берсерком. — Ора! Нам нужно поговорить.
В его голосе впервые появились просящие нотки, и мне даже показалось, что в его тоне звучало сожаление.
— А ты? Твоя рана, которую я нанесла… — мне ведь передали, что он был серьёзно ранен прямо перед нападением работорговцев.
— Мы поговорим об этом позже, — глухо сказал Иво, наклоняясь ближе ко мне, прикасаясь одной рукой к моей щеке. — Рей… то есть король Райлен, вместе с Эриком и целым отрядом, уже здесь. Он собирается идти в зачистку, окончательно избавиться от наёмников и работорговцев, и я должен отправиться с ним. Я вернусь, Ора, всего через несколько дней, самое крайнее — через неделю. Эрик останется за главного, но не вздумай общаться с ним слишком много.
— Нет! — я не понимала, почему он перевёл тему. — Что случилось с раной, которую я нанесла? Почему она не заживала?
Иво будто закрылся, замкнулся. В его глазах вспыхнуло упрямство. И это только усилило моё подозрение, что здесь что-то не так.
— Иво…
— Я сам наносил себе эту рану, Ора! — громко произнёс он, так, будто выругался. — Чтобы Касон возвращал тебя. Чтобы ты меня лечила.
Эти слова оглушили меня.
Вот как?
В груди, во всём теле разливалась пустота, и я внезапно почувствовала страшную слабость. Вся та энергия, что переполняла меня совсем недавно, исчезла после нескольких слов.
В голове так и всплывали его слова: «Думаешь, мне хочется этого? Думаешь, я хотел, чтобы всё было так?»
Боль в груди и голове резко усилилась.
— Ора, ответь мне, девочка, пожалуйста!
— Ты… говорил, что всё это происходит против твоей воли. Что, раз уж так «вышло», нужно получать удовольствие и жить одним днём, — я просто не могла поверить, что он на самом деле делал это. Но с каждым произнесённым словом ситуация становилась всё более настоящей, обретала краски. — Но при этом ты сам наносил себе ранения, при которых сам терял разум, чтобы я вновь возвращалась…
Я недоговорила. В горле застрял комок, когда я подумала о том, что чувствовала привязанность и сожаление к Иво, к его ситуации, хотя всё это время, кроме самого первого дня, он прекрасно контролировал себя.
— Да.
С этим человеком я впервые узнала, что значит быть объектом страсти, но не уважения, когда тебе раз за разом повторяют, что ты просто «ситуация». С этим человеком я потеряла свою невинность — пальцами! И я даже не помнила этого. Я никогда не верну этот момент, не смогу испытать его с тем, кто действительно любит меня.
— Ора…
— Я хочу остаться одна, — прошептала я, отвернув голову, чувствуя страшную головную боль и дыру в груди.
— Нет, — упрямо ответил он, разворачивая меня к себе. — Мы должны поговорить. Я должен доказать тебе, что могу быть для тебя подходящим мужчиной, — в голосе Иво звучала стальная решимость. — Посмотри на меня, Ора!
Он попытался схватить меня за плечи и оторвать от постели. Я поморщилась, не сдержавшись, застонала, даже закрыла глаза от боли.
— Нет, нет, лежи… Проклятый Хеттр, ты ведь ранена! Прости, девочка моя… — Иво вновь уложил меня на постель, а потом почти жалобно уткнулся носом в мою шею, резко вдыхая запах под моими волосами. — Почему рядом с тобой я ничего не могу сделать нормально…
Иво поцеловал меня в шею — очень нежно, горячо, едва касаясь, словно боялся даже дотронуться. Но я была в таком расстроенном состоянии, что отодвинулась от него, пусть от этого моя головная боль и усилилась.
— Ясно, — глухо прошептал он в мою шею, а потом резко поднялся.
В его глазах теперь вновь читалась решимость — за которой он прятал все остальные чувства. И голос, произносящий следующие слова, был твёрдым, уверенным.
— Ора, тебе здесь будет очень хорошо. Это отдельная комната, сейчас она смежная с моими покоями, но тебя переведут в другие, отдельные. Тебе дадут шкуры, самое сочное мясо, свежую выпечку — всё, что пожелаешь. Просто дождись меня.
Хотелось спросить — зачем? Ведь он сам сказал, что больше никогда не подойдёт ко мне. Но я промолчала, просто отвернулась.
— Херсир Иво! Его Величество ожидает вас!
В дверь постучали так громко, что я даже поморщилась, но Иво никак не ответил.
— Пообещай, Ора, — вновь жёстко потребовал он. — Потом ты можешь сделать выбор. Я не буду тебя ни к чему принуждать.
Я вновь ничего не ответила, и в дверь теперь уже по-настоящему забарабанили.
— Ора!
— Хорошо! — ответила я резко, желая, чтобы он ушёл, как и тот, кто барабанил в дверь.
— Пообещай! — рыкнул Иво, делая шаг ближе ко мне, обходя кровать так, чтобы видеть мои потерянные глаза.
И всё это под дикий стук в дверь.
