— Ты кто такой, сука? Чё такой наезжий? — сурово спросил Жека, выбил пистолет из ослабевшей руки Моретти и заехал уже в ухо.
От удара уличный босс, как тряпичная кукла, сложился и отлетел на пару метров. Видя, что он лежит недвижим, и полагая, что надо бы валить, Жека окинул взглядом округу. Чёрт… Свидетелей дохера и больше — входа в клуб, метрах в двадцати, стояла толпа страждущих попасть внутрь. Правда, когда Моретти начал стрелять, часть из них разбежалась в разные стороны, но часть осталась на месте, присев на корточки и закрыв руками головы. Дородные охранники в испуге забежали в клуб, но, несомненно, видели стычку полностью.
— Всё, всё, Свет, погнали! — крикнул Жека. — Свет, где лимузин?
Лимузина на стоянке у клуба не было. Или уехал, когда началась стрельба, или свинтил сразу же после того, как привёз пассажиров.
— Лимузина нет, — спокойно ответила Сахариха, вставая из-за американской тачки. — Я заказала только сюда. Потом рассчитывала вызвать такси. С извозом туда-сюда и ожиданием, было в три раза дороже по цене.
— М-да… — в сердцах протянул Жека, потом нашёл пистолет, выпавший из руки второго мафиозо, и дал Светке знак садиться в машину, на которой приехалиюа мафия. Однако… Чуда не получилось. В голливудских фильмах преступники всегда оставляли ключ от машины в замке зажигания. Но именно сейчас ключа не было. По-видимому, водитель вытащил его из замка, и сейчас он лежал в кармане кого-то из тех, кто валялся на асфальте. Времени его искать, увы,не было. Надо валить так, пешкодралом.
— Ладно! Пошли! Быстро, быстро давай! Уходим!
Следовало поторапливаться. Наверняка охранники уже вызвали полицию, и она с минуты на минуту прибудет сюда. Это не Россия, где ждать мусоров можно часами, и не факт, что приедут.
Вся беда в том, что они совершенно не знали, куда бежать. Незнакомый заграничный город. Оба в лёгкой одежде, а сейчас конец ноября, и даже в Германии ночи были не просто прохладными, но можно сказать, что и холодными. Следовало быстрей выбраться из переделки, пока оба вконец не замёрзли.
Выбежав из сетчатой ограды на улицу, Жека со Светкой повернули вправо, к светящимся вдалеке высоткам делового квартала и припустили что есть сил, но далеко бежать не стали — через сто метров свернули в первый попавшийся переулок справа и пошли по нему, чтобы не маячить на виду. Тут они и услышали сирены полицейских машин за домами. Полицейские приехали на вызов.
Жека с любимой пошли по узкой улочке, изгибами тянувшейся примерно в сторону делового центра. Район, судя по состоянию домов и дворам, был далеко не престижный. Многие дома старые, но исторической ценности, судя по всему, не имели. Некоторые были заброшены, в некоторых горел свет, при котором через окна с отсутствующими шторами было видно скромную и непритязательную обстановку внутри этих халуп.
— Тут походу рабочие живут, — заметила Сахариха.
— Не, Свет, не думаю, что рабочие! — возразил Жека. — Их рабочие получше наших депутатов живут. Здесь скорей всего, мигранты и прочая плесень. Думаю, этот район пойдёт под снос и на его месте построят что-нибудь другое.
— Мы правильно идём, как думаешь? — спросила поёживавшаяся Сахариха. — Чё-то я замерзла.
— Не знаю, Свет, — признался Жека. — Нам похер. Сейчас отойдём подальше и выйдем на центральную улицу этого района. Там может быть, такси поймаем.
Однако на центральную улицу выйти всё никак не получалось. Да и была ли она вообще. Переходя по одному из проездов из двора во двор, Жека услышал впереди гортанные голоса, о чём-то переговаривавшиеся и громко смеющиеся. По гавкающим звукам сразу понял, что там, скорее всего, турки, в последнее время валившие в Германию изо всех щелей и наравне с боснийцами считавшиеся главными виновниками в тяжких преступлениях — ограблениях, убийствах и изнасилованиях.
— Обязательно идти туда? — спросила Сахариха, сжимая в руке тонкий нож, отнятый у мафиозо.
— Ну-ка, ну-ка, маленькая, дай гляну! — заинтересовался Жека Светкиным ножом.
А был он весьма примечателен. Тонкое и длинное, как у стилета, лезвие и такая же тонкая костяная рукоять в виде русалочьего хвоста. Голова и грудь русалки сделаны таким образом, чтобы о них упирались пальцы при ударе. Нож явно был боевой. И очень прочный. Лезвие длинное и тонкое, подпружиненное, вроде выкидухи, открывается щелчком о кнопку. Это была легендарная «Сарага» — оружие сицилийской мафии.
— Это оружие сицилийской мафии! — заявил Жека. — И теперь он твой. Эти мужики наверное, тоже из мафии. Это и есть походу тот самый Альфредо Моретти, который держит тут квартал. Помнишь, бармен говорил?
— Помню! — мрачно согласилась Сахариха. — Мы наехали на итальянскую мафию. Когда у нас нет ни пацанов своих, ни хера. Окей. Всё хорошо. Живём дальше.
— Я мог бы тебя укорить, что это ты начала с ними рамсы, заехав стаканом в пятак сыну Моретти, — помолчав, сказал Жека. — Но не скажу, потому что ты ответила по понятиям. Это был наезд на тебя. Да и в целом, мы вместе. Одна семья. Поэтому будь что будет. Не ссы! Они не знают, кто мы. Теоретически, если охранники запомнили лимузин, на котором мы приехали, полиция может выйти на нас. Но это придется опрашивать многих, и не факт, что парни из охраны будут охотно иметь дело с полицией.
Сахариха молча обняла Жеку и прижалась к нему. Ну вот… Телячьи нежности.
— Свет! Нет времени сосаться и мацаться! Надо килять отсюда! — решительно заявил Жека, отстраняя подружку. — Потом, в отеле пососёмся! Наверняка нас ищут и мусора и мафия.
Не успели выйти из тени, как раздался грубый оклик. Под фонарём стояли несколько турок. Человек пять, наверное, и, судя по рожам и одежде, это были настоящие отморозки. Рядом с ними прямо на тротуаре стояла бочка, в которой горел какой-то мусор.
— Халала-махала! — крикнули турки и медленно пошли к Жеке, что-то лопоча и усмехаясь.
— Что ты там лопочешь? — недовольно спросил Жека, вытащил ствол, взял предохранитель и нацелился в самого здорового турка, усатого мужика в олимпийке и джинсах.
— Ты всё равно не выстрелишь, немец проклятый! — усмехнулся здоровяк и прибавил шаг. — Сейчас мы тебя и твою подружку трахнем.
— Окей, — согласился Жека и выстрелил здоровому в низ живота. Тот залаял и скрючился, а потом тут же упал на асфальт, поливая его кровью.
Остальные заорали и бросились врассыпную. Но от Жеки не убежать! Как в тире, он расстрелял бегущих. Только один смотался, сиганув куда-то в кусты, а четверо, включая и здорового, остались лежать на асфальте. Может, коонечно и не убил их, так как стрелял наугад, по спинам.
Здоровый ещё не сдох, хотя рана была приличная, похоже, пулей пробило мочевой пузырь, а может быть, и яйца. Он лежал, скрючившись от непереносимой боли, и тихо постанывал, держа руку у лобка. Жека подошёл и пнул раненого по жопе.
— Эй, ты что? Ты знаешь, кто мы? Мы из великого клана итальянской мафии. Я знаю Альфредо Моретти! — соврал Жека, обратившись к турку по-немецки. — Я его боец! Будете тут нападать на прохожих — грохнем вас всех. Альфредо Моретти грохнет вас!
Сказал спецом: если турок останется в живых, чтоб повёл следствие по ложному следу, если допросят мусора, кто стрелял в него. А ещё лучше, чтоб сказал своим корешам о наезде Моретти и чтоб турки зарубились с итальянцами. Тогда вообще была бы красота. Позже нападение на Моретти полицейские могли связать с турецким следом.
— Ну чё, пойдём может? — попросила Сахариха. — Задержались мы тут.
— Сейчас, Свет, только куртку сдёрну с трупака, — заявил Жека.
— Зачем? — недоумённо спросила Сахариха.
— Как это зачем? На тебя накинуть, а то вдруг замёрзнешь, — недоумённо ответил Жека. — Холодно же.
— Идея конечно на миллион! — рассмеялась Сахариха. — Грохнуть чувака, и снять с него куртку, чтоб не замёрзнуть. Прям родной сторонушкой пахнуло! Жекич! Ну неужели я куртку с дохляка одену???
— Свет, ну вот опять ты прикалываться! Я ж о тебе забочусь!— смущённо сказал Жека. — Ладно, пошли. Может, кого живого на гоп-стоп возьмём.
