Черная кровь моря - Зверев Сергей Иванович

– Определенно акция террористов направлена против России, – принялся спорить с директором Мостафави, потряхивая щеками. – Поэтому логично принять щедрое предложение Москвы. Пускай зачистку проведут их спецслужбы, а Пасдаран сохранит за собой информационную поддержку. – Тут он посмотрел на Рахмана, чье ведомство в обиходе звалось Пасдараном. Заметив колебания, Мостафави привел самый весомый аргумент: – Неужели кто-то здесь хочет нести ответственность за гибель русских специалистов? Нам это совершенно не надо. Пусть сами решают свои проблемы.

– Гарантирует ли Москва целостность платформы? Меня волнует, не повредят ли русские медведи мое оборудование? – состроил недовольную мину Мусави.

Странно, Мостафави поначалу питал уверенность, что директора «КЕПКО» удастся уломать быстрее, чем солдафона. Но нет, именно глава компании оказался упрямым, точно ишак.

– Сами повредят, сами восстановят, – отмахнулся несостоявшийся президент.

– Время будет упущено! – с негодованием хлопнул себя по коленке Мусави. – При серьезных повреждениях ремонт займет года полтора, если не два. Инвесторы разбегутся в разные стороны, как тушканчики.

– Этот риск нужно принять в любом случае, в том числе при участии наших спецназовцев, – мудро заметил не желавший сдаваться собеседник.

Рахман засопел, но продолжил отмалчиваться, желая выслушать все доводы, чтобы потом разгромить их единым ударом. Полагаться на чужаков нельзя ни в коем случае, тем более в дни, которые сулят стать переломом эпох, считал он. Революционная инициатива по освоению богатых нефтегазовых месторождений на Каспии знаменовала начало новой эры в мировой экономике, открывая путь Ирану к лидерству на рынке энергоносителей.

Республика вновь напомнила бы миру о своих колоссальных природных ресурсах. На протяжении многих десятилетий международное сообщество пыталось ограничить стране-изгою доступ к собственной энергии путем введения экономических и финансовых ограничений. Когда же санкции наконец ослаблены, открывается окно возможностей, позволяющее вернуть утраченные позиции на энергетическом рынке. Огромные резервы иранской нефти и газа, долгое время остававшиеся неизученными и неиспользуемыми, привлекут внимание крупнейших корпораций. Впервые за десятилетия у Ирана появится реальная возможность выйти на европейский рынок, преодолев препятствия, созданные соседними государствами, такими как Азербайджан и Турция.

Почему мировые державы внезапно отступили назад, позволяя Ирану укреплять свои позиции? Почему международные корпорации спешат вкладывать миллиарды долларов в перспективные иранские проекты? Причиной тому – глубокие противоречия между Заливом и Европой, Китаем и Америкой, а также между другими участниками большой политики. Ясно лишь, что благоприятный момент не будет длиться долго, уже сейчас найдутся желающие сорвать каспийский проект. Победа не достается легко, мир политики полон коварных ловушек. Слишком долго Иран находится в центре геополитических интриг, постоянно подвергаясь испытаниям от провокаций до неприкрытого вооруженного давления.

Ход обсуждения нарушило появление полковника Хусайна Бехзада, командующего силами специального назначения «Кодс».

– Моим людям удалось определить принадлежность катеров, на которых террористы прибыли на платформу, – без предисловий начал он. – Вот кадры с дрона, отправленные до отключения передачи.

Он показал планшет с фотографией.

– Картинка неотчетлива, – заметил Мусави.

– Обработка с помощью ИИ помогла выяснить, что это катера «Алюмакрафт» американского производства, поставляемые в нашем регионе только через полномочного представителя – азербайджанского дилера «Далга».

Упоминание соседнего государства встревожило всех. Официальный Баку неоднократно заявлял, что южнокаспийская нефть всецело принадлежит ему, и грубо требовал от Тегерана свернуть буровые работы на шельфе. Одним из главных объектов спора стал гигантский участок на дне Каспийского моря – месторождение Сардар Джангал, запасы которого оценили примерно в два миллиарда баррелей.

Возвышение Республики Иран для Азербайджана крайне невыгодно. До сих пор положение Ирана страдало от уязвимости. Его маршруты транспортировки углеводородов оказались заблокированы: большинство экспортных путей проходит через Ормузский пролив, контролируемый американцами и их арабскими партнерами. Другие направления ведут через Азербайджан, который активно продвигал собственные энергетические проекты, сводя конкуренцию Ирана к нулю. С началом морского бурения ситуация кардинально меняется. Благодаря открытию новых месторождений на Каспии Тегеран обретает мощный рычаг влияния, позволяющий пересмотреть всю структуру региональных взаимоотношений.

Однако дело не только в конкуренции и риске утратить часть доходов от монопольного хозяйничанья на Каспии. Истинные причины споров лежат гораздо глубже. Возвышение Ирана нарушало сложившийся баланс сил в регионе, где монополизм Азербайджана позволял Баку претендовать на стратегическое партнерство с Соединенными Штатами. Теперь же американцы находятся в замешательстве. До недавних пор они активно поддерживали Азербайджан, видя в нем ключ к контролю над Каспием. Сейчас, однако, позиция Америки оказалась под угрозой: укрепление позиций Ирана может привести к серьезному изменению баланса сил на Ближнем Востоке и в Центральной Азии.

Таким образом, и для Ирана эта битва за акваторию означала больше, чем простое расширение добычи нефти. Это вопрос престижа и символ победы над многолетними санкциями. Обретение контроля над новыми источниками энергии позволяло Тегерану заявить о себе как о мощной региональной силе, равной России и США.

– Тем более контртеррористическая операция должна выполняться силами Пасдарана, – заключил Рахман. – «Кодс» располагает необходимым потенциалом, в том числе кадровыми ресурсами для решения такой задачи.

– При всем уважении не соглашусь, – твердо произнес Бехзад, к удовольствию Мостафави. – Если мы будем разгребать эту кучу собственными руками, то навредим себе еще больше. Конфликт с Баку может привести к вооруженному противостоянию. Выгоднее представить дело как противостояние России и Штатов.

Рахман вскинул бровь. Он, как и все остальные в гостиничном номере, уловил ход мыслей Бехзада. Пусть разбираются русские! Москва решила активизировать сотрудничество с Ираном и тотчас получила ответку от Штатов, которые, возможно, использовали для этого Азербайджан. А возможно, не использовали. Почем знать? Пока весомых улик нет, выгоднее рассматривать теракт как попытку американцев вытолкать русских с Южного Каспия.

– Но если выяснится, что Азербайджан играет более активную роль, чем мы предполагаем? – настороженно спросил Мусави, который впервые сталкивался с тем, как принимаются решения в разведуправлении.

– Тем лучше, мы сможем вбить клин между ними, – сообразил Рахман. – Москва склонна заигрывать с Баку. Это длится добрую сотню лет. Для нашей родины пойдет на пользу охлаждение отношений между Россией и Азербайджаном.

– Русские пожнут плоды своей политической близорукости, – резюмировал Хусайн Бехзад. – Если азербайджанский след в этой истории есть, не мы должны найти его и показать русским. Они сами должны найти улики и убедиться, что их делегацию убили при участии их «закадычного друга».

Следующие полчаса в номере 711 обсуждалось, как преподнести решение на предстоящем совете в Минобороны, где будет присутствовать президент Пезешкиан. О гибели людей, включая российскую делегацию, говорили как о свершившемся факте. Политики сделали ставку на то, что спасательную миссию ждет фиаско, освободить большинство заложников не удастся.

Утреннее солнце теплыми лучами заливало кабинет майора. На улице мягкий сентябрь, благодать. На душе – кошки скребут. Стоя у стола и перебрасываясь фразами, Каржавин с Полыновым поджидали остальных. Разговор сам собой увел друзей далеко-далеко от атаки террористов. Предстоящая операция казалась незначительной, неопасной, попросту пустяковой. Миссия в Иране отступала на задний план перед личными проблемами.