Вероника воспользовалась пропуском шофёра, чтобы активировать лифт, и нажала кнопку двадцатого этажа. Они поднялись, вышли в пустой коридор, и Вероника повела к угловому кабинету Сьюзан Каслуги. Роберта открыла дверь в приёмную. Вероника посторонилась на случай, если помощница работает в те же часы, что и её босс. Она не работала. Единственными людьми там были двое охранников. Один сидел за столом, играя с троллями. Другой развалился на двухместном диване.
Роберта шагнула в дверной проём и сказала:
— Парни, слава богу, мы вас нашли. У нас проблема. Двое мужчин, похожи на ближневосточных, чисто выбритые, с рюкзаками. Только что зашли в мужской туалет у лифтов. Давайте.
Роберта выскочила обратно в коридор. Охранники последовали за ней. Она довела их до туалетов и отступила в сторону. Тот, что разваливался на диване, сказал:
— Спасибо, леди. Дальше мы сами.
Охранники толкнули дверь в мужской туалет и ворвались внутрь. Роберта и Вероника вошли следом. Первый парень обернулся. Он сказал:
— Я же сказал. Мы справимся.
Роберта сказала:
— Справитесь? А с ним справитесь? — Она кивнула в дальний угол комнаты.
Парень повернулся посмотреть, и Роберта ударила его кулаком в висок. Хватило одного удара. Он рухнул, будто выключили рубильник. Вероника применила к другому охраннику двухступенчатый подход. Сначала ударила его ногой в пах. Потом, когда он согнулся, вонзила локоть в основание его шеи. Ударов было вдвое больше, но результат тот же.
* * *
Роберта стояла перед внутренней дверью в кабинет Сьюзан Каслуги и показывала три пальца. Потом два. Потом один. Затем она нажала на ручку и ворвалась внутрь. Каслуга сидела за своим столом. Это была консоль из стекла и хрома на подвесе, на которой не было ничего, кроме двух стопок карточек. Её кресло было хромированным, зелёным кожаным, и выглядело так, будто у него отрос экзоскелет.
Роберта сказала:
— Мисс Каслуга, нам нужно немедленно вывести вас отсюда, мэм. Это тактическая эвакуация.
Каслуга уронила карточку, которую держала, на левую стопку, и сказала:
— Какого чёрта? У меня работа. И кто вы, собственно, такие?
Роберта сказала:
— Мэм, пожалуйста. Это не для обсуждения. Вам нужно идти с нами, сейчас. Мы отвезём вас домой. Мистер Стаморан в курсе и ждёт вас там.
— Я спросила, кто вы? И где моя обычная охрана?
— Меня зовут Эрика Холлидей. Моя коллега — Кэролайн Бёртон. Нас перебросили на время чрезвычайной ситуации. Это стандартная процедура. Исключает возможность сговора с враждебными элементами.
— Какой чрезвычайной ситуации?
— Рано утром в этом районе произошёл инцидент. Убит мужчина. Задержанный упомянул ваше имя. Подробности выясняются, но мы считаем разумным принять все меры предосторожности. Итак, мэм. — Роберта указала на дверь. — Прошу.
Сьюзан Каслуга долго смотрела на Роберту, а затем на Веронику. На них были серые брючные костюмы. Невыразительные, среднего качества, но уместные. Они были вооружены. У них были наушники с витыми проводами, как у её обычных ребят. И к курткам были приколоты удостоверения, даже если фотографии были слишком мелкими, чтобы их как следует разглядеть. Тоже как у её обычных ребят. Где-то в глубине сознания зашевелился голос, начавший прикидывать, как можно обратить это себе на пользу. *Магнат индустрии пережила покушение. Иностранные конкуренты в страхе перед новой сверхдержавой, созданной дерзким поглощением.* Она помедлила ещё мгновение, затем сгребла свои карточки и бросила их в сумочку. Она сказала:
— Ладно. Идём. Но как только паника утихнет, вы меня вернёте обратно, ясно?
* * *
Смит покинула номер Ричера около 5:30 утра. Он уже не спал. Он слышал, как она ушла, затем встал и принял душ. Побрился и сделал всё возможное, чтобы причесаться. Оделся, спустился вниз и спросил на ресепшене. Для него ничего не доставили. Он позавтракал — бекон и полная стопка блинов плюс две кружки кофе — затем вернулся и спросил снова. Только что принесли чехол для формы. Он расписался за него и вернулся в номер переодеваться.
Утром traffic был лёгким, поэтому Ричер добрался до места назначения раньше срока. Резиденция Чарльза Стаморана. Ворота закрывали подъездную дорожку справа от дома. Они были бронированными и восьми футов высотой. Ричер объехал квартал, чтобы убедиться, что нет других путей для выезда, и, удостоверившись, вернулся на главную улицу и прижался к обочине. Слева от него была река. Он опустил стекло, кое-как устроился в тесной машине и приготовился ждать.
* * *
Сьюзан Каслуга не возражала, когда Роберта и Вероника Сэнсон усадили её на заднее сиденье своего «Субурбана». Она ездила в таких машинах больше раз, чем могла сосчитать. Роберта вела плавно и осторожно. Сиденья были мягкими и удобными. Отопление работало на полную, и Каслуга поймала себя на том, что борется с желанием закрыть глаза. Она откинула голову и позволила знакомым ориентирам проплывать мимо, пока они приближались к её дому. Деревья приветствовали её, и Каслуга знала, что река близко. Она чувствовала это. Это успокаивало. Затем Роберта неожиданно повернула направо, на короткий крутой подъём. Каслуга никогда не ездила этой дорогой. По обеим сторонам стояли кирпичные здания с особым уклоном, приспособленным под градиент. Роберта снова повернула направо, на служебную дорогу. Впереди был тупик и безликие стены с обеих сторон. Она нажала на тормоз, переключилась на парковку, заглушила двигатель и развернулась на сиденье. Вероника выскочила и забралась прямо на заднее сиденье. Каслуга потянулась к своей дверной ручке, но Роберта была слишком быстра для неё. Она нажала кнопку на центральной консоли, блокирующую дверь.
Каслуга моргнула. Она сказала:
— Какого чёрта происходит? Вы меня похищаете? Рано или поздно это должно было случиться, наверное. Но позвольте сказать вам, вы совершаете большую ошибку. Деньги вы получите, это точно. Но не доживёте, чтобы порадоваться.
Роберта сказала:
— Это не похищение. Нам просто нужно поговорить с тобой.
— Ты когда-нибудь слышала о том, чтобы договариваться о встрече?
— Ты бы согласилась нас принять? Сомневаюсь. Особенно когда узнала бы, о чём мы хотим поговорить.
— О чём же?
— Об Индии. 1969 год.
Каслуга помолчала мгновение. Потом сглотнула и сказала:
— Индия. Я там была, конечно. В очень незначительной роли. Вряд ли я могу много рассказать.
— Там может быть больше, чем ты думаешь. Нам нужно, чтобы ты записала имена всех, кого помнишь из того времени. Всех. Неважно, какую работу они делали. Неважно, где они базировались. Пожалуйста. Это важно.
— Почему это?
— Потому что один из этих людей убил нашего отца.
