Отморозок 8 (СИ) - Поповский Андрей Владимирович

Интересно, почему Габриэль дал свершиться поединку? То, что он не может вмешиваться в поединок чести, — это одно. Но вдруг ему было выгодно решить таким образом какой-то вопрос? Предположим, Хулио стал представлять угрозу для Габриэля. Убрать его моими руками — неплохая идея. А если бы Хулио убил меня, то Габриэлю не пришлось бы выплачивать мне мою долю и премию. Хотя… может быть, это только моя паранойя…

Обочина старого шоссе в миле от въезда в трейлерный парк «Sunset Vista». Время: три сорок семь утра. Микроавтобус «Ford Econoline» стоял в тени высохших эвкалиптов, метрах в тридцати от шоссе. С дороги его не было видно — ветки нависали низко, закрывая тонированные стекла, а темно-синий кузов сливался с предрассветным сумраком.

Внутри пахло застарелым густым мужским потом, оружейной смазкой и холодным кофе из термоса, который сержант Миллер прихлебывал уже третий час. Сержант Говардс несет пост снаружи. Остальные двое бойцов — Кортес и Бейкер — сидели в полной тишине, лишь изредка переглядываясь. Каждый знал свое место и свою задачу. Говорить было не о чем. Все, что можно было обсудить, обсудили еще два часа назад.

Майор Джон Мартин сидел в водительском кресле, развернувшись боком, и смотрел в маленький ночной бинокль третьего поколения — зеленое свечение выхватывало из темноты очертания трейлеров, покосившийся забор, темные провалы окон. Парк спал. Только в одном трейлере, том, что стоял чуть особняком, с той стороны, где ветер шевелил сухую траву на пустыре, горел свет. Тусклый, желтый, пробивавшийся сквозь дешевые пластиковые жалюзи.

— Докладываю, — голос Мартина был тихим, но четким, когда он нажал тангенту рации. — Объект в парке. Трейлер номер, ориентировочно, семь-Б. Подтверждаю движение. За два часа наблюдения зафиксировано три выхода: двое патрульных обходят периметр, еще один сидит в пикапе у въезда. Смена через сорок минут. Всего в парке, по предварительной оценке, до десяти человек. Часть спит, часть на посту.

Рация зашипела, и через секунду раздался спокойный, чуть отстранённый голос Келли:

— Принято, майор. Подтверждаю план. На рассвете начинаете. Работаете тихо, без лишнего шума. Часовых снять по возможности бесшумно. Главная цель — русский. Живым. Остальные — по обстановке.

— Вас понял. Конец связи.

Мартин убрал рацию в карман разгрузки и снова прильнул к биноклю.

— Миллер, — позвал он не оборачиваясь.

— Да, сэр.

— Тот пикап у въезда. Если они сменятся через сорок, новый пост может быть более бдительным. Учти.

— Есть, сэр.

Сзади послышался тихий щелчок — Кортес проверял глушитель на своем «кольте». Звук был почти неслышным, но в тишине микроавтобуса он отдался в ушах каждого.

— Кортес, — Мартин наконец обернулся. — Ты идешь первым. Твоя задача — часовой у пикапа. Говардс прикрывает. Миллер и Бейкер — на вход в трейлер после того, как снимем наружку. Я захожу следом. Все поняли?

Три коротких кивка. Лица бойцов в зеленоватом свечении приборов ночного видения казались высеченными из камня.

— Время, — Мартин глянул на часы. — Час десять до рассвета. Отдыхайте. Смена через тридцать минут.

Он снова отвернулся к окну. Где-то в парке снова залаяла собака — надрывно, с подвыванием. Ей никто не ответил.

Ветер гнал по пустырю сухую траву, и она шелестела, как тысячи змеиных языков. На востоке, за холмами, небо начинало светлеть — сначала едва заметно, серой полоской на горизонте.

Мартин сжал бинокль чуть сильнее. Оставался час.

Пустырь за восточной границей трейлерного парка «Sunset Vista». Время: четыре пятнадцать утра. До рассвета около получаса. Педро двигался как призрак — бесшумно, пригибаясь к сухой траве, которая здесь росла по пояс. Он отлично знал эти места с детства. Каждый куст, каждый овраг, каждая ржавая бочка, брошенная здесь еще в те времена, когда парк не был заброшен. Хосе он оставил позади, у старого русла пересохшего ручья. Там же ждали сигнала остальные — десять человек: его люди и люди Игнасио, вооруженные кто чем: узи, помповые дробовики, пистолеты, пара обрезов и один старенький «калаш», который Игнасио выдал самому надежному из своих солдат.

— Ждите здесь, — тихо сказал им Педро перед уходом. — Если через полчаса не вернусь, значит, там засада. Тогда просто идите вперед и валите все, что движется.

Хосе только кивнул, изо всех сил сжимая в руке пистолет. В темноте его лица было не разглядеть, но Педро знал, что брат сейчас где-то далеко, в своих мыслях, в той пустоте, которая осталась после смерти Хулио.

Теперь Педро пробирался к парку с наветренной стороны, чтобы собаки, если они есть, не учуяли раньше времени. Вокруг — ни звука, только ветер шелестит травой да где-то далеко, со стороны шоссе, едва слышно гудят редкие машины.

Педро прошел метров двести, когда что-то заставило его замереть. Микроавтобус. Он стоял метрах в двдцати, чуть левее, под нависшими ветками эвкалиптов. Темный большой. Без огней, без звука. Просто еще одна тень среди других теней. Педро замер, вжавшись в траву. Сердце заколотилось где-то в горле. Это не люди Габриэля. У Габриэля нет таких машин. И главное — она стояла здесь, в стороне от дороги, специально спрятанная. Полиция! Или хуже. Надо уходить. Надо вернуться к своим и…

Трава под ним чуть слышно шевельнулась. Он задел сухой стебель, и тот издал едва уловимый, но в абсолютной тишине — отчетливый хруст.

В ту же секунду с той стороны, где стоял микроавтобус, раздался приглушенный, почти неслышный хлопок — пф-пф-пф. Очередь прошла в считанных сантиметрах над его головой. Пули взбили фонтанчики пыли и сухой травы.

Педро кубарем покатился в сторону, выхватывая пистолет. Страха не было — только холодная, звериная ясность. Его нашли. Теперь или он их, или они его. Он быстро выстрелил три раза в сторону микроавтобуса, не целясь, просто чтобы обозначить позицию и заставить противника залечь. Звуки выстрелов разорвали тишину. Где-то в парке зашлась громким лаем собака. Из микроавтобуса посыпались тени. Они двигались быстро, слаженно, занимая позиции за колесами, за деревьями, за кочками. В ответ ударили уже не одиночные хлопки, а сразу несколько стволов — короткие, злые очереди. Пули свистели над головой и взрывали землю вокруг. Педро вжался в яму, которую нашел каким-то чудом, и подняв пистолет вверх лихорадочно нажимал на спуск, ведя огонь вслепую стараясь не дать себя прижать.

— Хосе! — Заорал он что есть мочи. — ¡Todos por aquí! ¡Emboscada! (Все сюда! Засада!)

Метрах в ста, у старого русла, Хосе вздрогнул от первых выстрелов. Секунду он смотрел в сторону парка, не в силах пошевелиться, а потом схватил помповик, и рванул вперед на помощь брату, даже не оглядываясь на остальных.

— ¡Vamos, cabrones! (Пошли, козлы!) — заорал кто-то сзади, и вся группа рванула за ним.

Они бежали через пустырь, спотыкаясь о кочки, падая, поднимаясь и снова бросаясь вперед. Кто-то стрелял на ходу — бесполезно, в темноту, просто чтобы заглушить страх. Кто-то молился по-испански. Впереди гремело и сверкало, как в аду.

Майор Мартин вывалился из микроавтобуса через долю секунды после первой очереди Говардса. Его люди уже были на позициях — четко, без суеты, как на учениях.

— Докладывай! — рявкнул он, прижимаясь к земле за колесом.

— Одиночный, — отозвался Говардс. — Ушел в траву. Ответный огонь.

— Не один, сэр! — крикнул Бейкер, который лежал чуть правее и смотрел в ночной прицел. — Там группа! Метров сто пятьдесят, бегут сюда! Человек десять — пянадцать!

Мартин выругался сквозь зубы. Откуда? Кто они? Банда Габриэля? Но Габриэль в парке, они же видели. Значит…

— Всем! — скомандовал он. — Рассредоточиться! Принимаем бой! Кортес, Миллер — левый фланг! Говардс, Бейкер — правый!

— А русский, сэр? — Крикнул Говардс, перезаряжаясь.

— Какой к черту русский! Нам бы здесь отбиться!