Пиранья. Компиляция (СИ) - Бушков Александр Александрович

– Посмотрите налево, – сказала Олеся тоном опытного гида.

Мазур добросовестно всмотрелся, но не обнаружил ничего из ряда вон выходящего: такие же пальмы, огни, россыпь особняков.

– Помните старые комедии с де Фюнесом? – спросила Олеся. – Серию о жандарме из Сен-Тропе?

– Конечно, – сказал Мазур. – Я его всегда любил...

– Это и есть Сен-Тропе. Ваши впечатления?

– Вы знаете, совершенно ничего не чувствую, – смущенно признался Мазур. – Может, оттого, что темно...

– Нужно будет как-нибудь заглянуть днем. Хотя, конечно, с тех пор все перестроено, ничего уже не узнать...

Она надолго замолчала. Мазур тоже не порывался вести светскую беседу. Кораблик с прежней скоростью шел кабельтовых в четырех от безмятежно сиявшего огнями берега, над которым горели крупные звезды.

Потом стал принимать вправо, так что расстояние до берега сократилось более чем вдвое, а там и вовсе остановился. Мазур не сразу это понял, но потом сообразил, что огни на берегу перестали перемещаться.

– Смотрите внимательно, – сказала Олеся крайне серьезным тоном. – Вон, видите? Поместье, похожее на крепость?

Мазур присмотрелся. Здание и в самом деле напоминало крепость из старых времен: над самой кромкой берега возведена натуральная крепостная стена, правда, не сплошная, а прорезанная многочисленными высокими арками, стрельчатыми, широкими, по сторонам – две массивные круглые башни. За стеной – парк, а уж за ним – стоявшее на возвышенности здание, опять-таки смахивающее на крепость: две высоких квадратных башни с зубцами поверху, во всех очертаниях – простота, свойственная скорее фортификации...

Освещено оно было скудно: сразу видно, что там не было в данный момент ни бала, ни относительного многолюдства.

– А это что за памятник? – спросил Мазур. – Чем славен?

– Если углубиться в историю, это поместье лет сто пятьдесят назад построил какой-то французский генерал перед выходом в отставку.

– Ах, вот оно что, – сказал Мазур. – То-то я и смотрю... Повернутый был человек и на заслуженном отдыхе жаждал привычных интерьеров...

– Потом он умер, замок переходил из рук в руки. Это было в те времена, когда французы еще не стали здесь национальным меньшинством... Сейчас он опять-таки принадлежит западному человеку.

– А вообще-то чувствуется, – сказал Мазур. – Тишина и благолепие, фейерверков нету, никто в парке голым не пляшет, из окон не несется «Калинка-малинка»…

– Да, действительно, – без улыбки согласилась Олеся. – Кирилл, шутки кончились. Завтра же ночью вам нужно будет сходить сюда в гости. Идеальный вариант – остаться незамеченным для хозяев, охраны и обслуги на всем протяжении визита...

– Ах, вот оно что... – сказал Мазур, мгновенно став серьезным. – С аквалангом, вы имеете в виду?

– Конечно. Вам не особенно трудно будет, я полагаю, проплыть под водой примерно с той самой точки, в которой мы сейчас находимся?

– Ну, я еще не старик, – сказал Мазур не без бравады. – Расстояние мизерное, вода теплая... Но там ведь наверняка есть, кроме охраны, и всевозможная сигнализация?

– Безусловно. Но все же это – не центр атомных исследований и не военная база, а всего-навсего резиденция богача, занятого совершенно легальным бизнесом. И потому охрана – обленившаяся от многолетней спокойной жизни, а технические приспособления особенной сложностью не блещут. Насколько я знаю, вы способны справляться со штучками и похитрее... Не беспокойтесь. Операция проводится не с бухты-барахты. Мы об этой фортеции знаем практически все, от подробного плана дома до расположения электронных систем слежения. Вот разве что времени на подготовку у вас будет мало – завтрашний день...

– Ну, в конце концов, это не атомный центр... – проворчал Мазур. – Мне одного хозяина прикончить, или вы мне подобным чистоплюйством руки не связываете?

Олеся тихонько рассмеялась:

– Откуда в вас эта кровожадность? Вы такой милый, душевный человек, и ваши нескромные взгляды, которые я порой ловлю краем глаза, все же довольно редки... Успокойтесь. Во-первых, мишенью будет не сам хозяин, а один из его гостей. Во-вторых, речь не идет о причинении какого бы то ни было вреда жизни или здоровью. Хотя... неприятности вы ему доставите. В общих чертах ситуация такова. Этот гость – тоже, в общем, совершенно легальный бизнесмен, не из мелких. Послезавтра он собирается в Ньянгаталу. Но так уж карта легла, что нам он там решительно не нужен. По ряду причин. Он нам мешает в некоторых областях, а вдобавок может послужить той точкой, вокруг которой станут собираться все нами недовольные. Ситуация пока что не достигла накала, при котором следует принять... – она помолчала, – ж е с т к о е решение. Нам всего-навсего достаточно будет несколько дней подержать его вдали от Африки.

– Ноги поломать? – в тон ей предположил Мазур.

– Господин адмирал, это вульгарно, то что вы предлагаете... – очаровательно улыбнулась Олеся без малейшего раздражения. – К чему такие крайности? Двадцать первый век на дворе, гуманизм повсюду расцветает пышным цветом... На наше счастье, у него есть не опасная для жизни, но досадливая хворь: редкий вид аллергии. У вас будет при себе аэрозоль. Вы его примитивно распылите в спальне. Наши медики гарантируют, что после такой «химической атаки» он сляжет не менее чем на неделю. Этого вполне достаточно, чтобы вволю использовать там, в Африке, форс-мажорные обстоятельства. Когда он встанет на резвые ножки, обнаружится, к его горькому разочарованию, что лететь в Африку, строго говоря, уже и незачем. В серьезном бизнесе опоздание на пару часов порой смерти подобно. А тут – целая неделя. Все здание, что он кропотливо возводил и должен был увенчать своим приездом, благополучно обрушится...

– Я, конечно, дилетант в т а к и х делах, – сказал Мазур, – но не проще ли подкупить какого-нибудь лакея? Камердинера или как там они сейчас называются... Пшикнет от души – и готово.

– Подобные операции всегда сопряжены с нешуточным риском, – сказала Олеся. – Пришлось бы потратить массу времени и сил, привлечь массу людей, кропотливо изучать весь персонал, потом вести вербовочные подходы... Гораздо практичнее поручить все доверенному человеку, такому опытному, как вы... Для вас это пустяки. По сравнению с тем, что бывало. Не так ли?

– Вообще-то да, – сказал Мазур. – Ну, а если меня там сгребут? Хорошенькая будет сенсация для буржуазной прессы... Мало ли как карта ляжет?

– Риск, в общем, всегда существует, – сказала Олеся. – Но единственной уликой будет аэрозольный баллончик. Значит, вам нужно будет в случае чего моментально от него избавиться. А вот от бутылки виски, которую вы с собой возьмете, избавляться как раз не следует. В случае чего у вас будет великолепное объяснение: вдрызг пьяный русский турист, гостящий на одной из вилл у соотечественников, ухитрился по пьянке, в одних плавках, забрести в чужое поместье. Как это вышло – он и сам не знает. Могу вас заверить: за последние годы здешние власти и не такое видывали, когда речь заходит о русских. На фоне того, что здесь порой случалось, вы будете выглядеть сущим ангелочком. Ну, а потом вашу личность быстренько засвидетельствуют примчавшиеся юристы, вас, ручаюсь, и не штрафанут даже.

– Вашими бы устами...

– Удивительный вы человек, – сказала Олеся. – Даже обычное присловье вы ухитряетесь произнести так, что оно приобретает явный эротический подтекст...

– Я? – искренне изумился Мазур.

– Ага.

– У меня и в мыслях не было...

– Ладно, ладно. Считайте, что я пошутила. Чтобы вас подбодрить перед боевым заданием.

«А ведь ты со мной играешь, как кошка с мышкой, – подумал Мазур сердито. – То ли тебе, цинично выражаясь, и в самом деле на штырь невтерпеж, то ли считаешь нужным еще и поиграть... Поприставать к тебе грубо, что ли, в лучших традициях поручика Ржевского? Чтобы посмотреть, где игра, а где реальность...»

– Я тоже очарован вами с момента знакомства, – сказал он бесстрастно.

– Ну вот видите, как прекрасно все складывается... – и она мгновенно перешла на серьезный тон: – Самое пикантное, что хозяин этого замка будет на завтрашнем приеме. Не столько для того, чтобы обтрескаться водки с икрой и лапать свиристелок, а для того, чтобы встретиться со мной. От имени своего друга попытается навести мосты, поискать консенсус касаемо Ньянгаталы...