Мама, мой папа бандит? - Полякова Аля

Ругаю себя почем зря, понимая, что вела себя как избалованная девчонка. Взбалмошная, дерзкая и строптивая. Я такой всегда была. И Булату это нравилось. Но вчера… Вчера мне просто нужно было потерпеть.

Не ради себя. Ради него. Потому что он ради меня уже шел на многое, отбиваясь от многочисленных нападок в адрес “девушки неправильной религии и воспитания”. Все эти слова отскакивали от него, никак не влияя на его мнение и решения. А я все испортила.

“Ты не себя унизила, Саша. Меня. И не перед кем-то левым. Перед людьми, от мнения которых многое зависит. Я во многом завишу. Мне рядом нужна женщина, которой я могу доверять. И которая не вонзит мне нож в спину, как сегодня это сделала ты”.

Вспоминаю его уничижающий темный взгляд, которым он смотрел на меня в том ресторане и жесткие слова, что сказал на прощание, когда привез домой. А потом представлю, что мне еще предстоит выслушать от Усманова теперь, когда мы оба остыли.

Сты-ы-ыдно.

Хочется заползти обратно под одеяло и сделать вид что вчерашнего дня просто не было.

Вздохнув, переворачиваюсь на бок и нащупываю на тумбочке телефон. Несколько сообщений от подружек, пара уведомлений в соцсетях — вот и все, что светится на экране. От Булата ничего… Хотя обычно он первым желает мне “доброго утра”.

Этим утром мне особенно жаль, что мы не живем вместе. У Булата квартира в центре. Я уже несколько лет снимаю с одногруппницей квартиру, просто в эти выходные она гостит у своих родителей в Подмосковье. Пару недель назад Усманов предлагал снять для меня отдельное жилье, но я отказалась. Посчитала, это будет неуместно. К тому же, мы могли бы жить вместе… Но когда я робко предложила ему такой вариант, он отмел его, заявив, что в его культуре жить можно только если мужчина и женщина в браке. И его не поймут.

Так же как не поняли и вчера.

Господи, я такая дура… Своим вчерашним поведением только подлила масла в огонь.

Неприятная тяжесть оседает на дне желудка. Сейчас я бы многое отдала, чтобы вернуться на двенадцать часов назад и все изменить. Чтобы не было ни ссоры, ни танцев, ни демонстративного неповиновения. И главное — не было бы презрения в глазах мужчины, одна мысль о котором заставляет мое сердце биться чаще.

Встав с постели медленно иду на кухню. Стараюсь не совершать резких движений — голова трещит так, что, кажется, готова взорваться. Нахожу в ящике таблетку обезболивающего, запиваю стаканом воды. Потом также неторопливо иду в ванную, где чищу зубы и умываюсь ледяной водой.

Почувствовав себя чуть лучше, возвращаюсь в спальню и беру в руки телефон. Обычно я не звоню Булату первая, но сейчас знаю, что должна. В его глазах я вчера совершила море непростительных вещей. И, зная его характер, он заставит меня раскаяться по полной… И я готова. Да, на этот раз я готова. Несмотря на свой гордый характер, который ничем не уступает его собственному, сейчас я готова признать свою неправоту. И пообещать ему что угодно — даже навсегда отказаться от публичных танцев, которые для меня, как для танцовщицы, являются неотъемлемой частью жизни.

Зажмурившись, звоню. Ладошки потеют, а дыхание сбивается, пока я слушаю длинные гудки. А потом — резкий сброс. В первый миг я даже не осознаю того, что произошло.

Булат сбросил.

Он никогда меня не сбрасывает.

Убедив себя, что это проблемы со связью, я набираю его снова. И снова.

Но результат все тот же — несколько длинных гудков и сброс. Усманов не желает со мной разговаривать!

Сердце болезненно сжимается, предчувствуя катастрофу. Невидящим взглядом я смотрю на гаджет в руке, словно силой мысли пытаюсь воскресить его к жизни. Но в итоге происходит другое — из коридора доносится трель домофона.

Я подскакиваю на ноги, чувствуя как с плеч падает многотонная плита. Это Булат! Это точно он. Пришел вместо того, чтобы звонить и писать…

Пока бегу в коридор, представляю, как скоро повисну на его шее и буду молить о прощении. А он поцелует меня — крепко и горячо, как только он может, и заставит меня забыть обо всем.

Дистанционно открываю дверь подъезда и маюсь у открытой двери. Рисую в воображении как Усманов уверенно заходит в подъезд, потом вызывает лифт, поднимается ко мне… Такой красивый, мужественный, сильный. Единственный для меня. Пусть даже на меня злится — я сделаю все, чтобы его успокоить.

Сердце готово выскочить из груди, когда лифт останавливается на этаже. Но в следующий миг из створок вместо мощной фигуры Булата появляется щуплый парень с букетом ярко-красных роз. Разочарование бьет меня наотмашь, так что приходится привалиться плечом к дверному косяку, чтобы не упасть.

— Вы Александра? — спрашивает доставщик, протягивая мне цветы.

Вяло кивнув, забираю букет. Тупо смотрю, пока парень уйдет, и только после этого возвращаюсь в квартиру. Среди крупных плотных бутонов замечаю небольшой черный конверт. Кладу цветы на стол, вскрываю. И даже не замечаю, что пока я раз за разом читаю жестокие слова на карточке, острыми шипами ранящие сердце, по моим щекам текут горькие слезы.

“Между нами все кончено, Саша. Не звони мне и не ищи. Нам было хорошо, но это финал нашей истории. Прощай. Б.У.”

Глава 3

— Нет, нет, это какая-то ошибка! — я выбегаю в коридор босая, пытаясь догнать курьера, чтобы вернуть ему букет и записку.

Это ошибка. Я уверена. У нас с Булатом все хорошо. Ведь было все хорошо… До вчера. Но кто не ошибается? Неужели вот так после одного недоразумения он готов перечеркнуть год наших отношений?

Моих первых серьезных отношений в жизни. И его. Он так говорил. Что никогда до меня ничего подобного не чувствовал, что только встретив меня понял, что такое любовь.

Я его ласточка, а он моя твердыня, опора и защитник.

Мы познакомились благодаря моим танцам. В тот вечер у меня была отработка по современной хореографии. Наш университетский коллектив готовился к важному конкурсу. Я задерживалась и не успевала на репетицию, потому что взяла пару лишних смен в кофейне около дома — деньги у студентки заканчивались слишком быстро.

Булат зашел в кофейню в тот самый момент, когда я думала, что уже закрыла дверь и, сняв фартук, отрабатывала танцевальные движения в ожидании такси до университета. Вздрогнула, когда закончив танцевать вдруг услышала аплодисменты и увидела Булата.

Сначала он напугал меня до чертиков! Еще бы, здоровый плечистый мужчина с темными волосами, смуглой кожей и карими глазами не внушал доверия. Но когда он мягко улыбнулся, заговорил и пошутил, то сразу меня очаровал. Я сделала ему кофе, а такси так и не приехало. Тогда он предложил довести меня до университета, показал свой паспорт и даже разрешил его сфотографировать и отправить маме. Я согласилась. А когда после репетиции вышла из университета, вновь увидела его…

Так и началась наша сказка, и я не верю, что она может так резко закончится!

Я снова и снова набираю номер Булата, мечась по комнате как раненое животное. На цветы смотреть не могу, как и на записку. Меня сразу начинает мутить.

Булат скидывает раз за разом мои звонки, а когда я начинаю ему писать, паника, холодная и липкая, ползет по спине. Сообщения не доходят…

Мысли путаются, слезы снова подступают, но я их смахиваю. Нет. Я не могу сидеть и ждать. Я должна его увидеть. Сейчас же. Раз у нас все кончено, пусть хотя бы будет мужчиной и скажет мне это в лицо. Уж это-то я заслужила.

Натянув велосипедки и какую-то футболку, я беру такси и мчусь к дому Усманова. Сердце колотится где-то в горле. Вот его подъезд. Я знаю код домофона, поэтому не звоню, а захожу внутрь.

Лифт. И вот его этаж.

Останавливаюсь перед дверью, чтобы перевести дыхание и нервно поправляю растрепанные волосы. Сейчас он откроет. Увидит меня. Мы поговорим, может поругаемся, но все решим! И все будет как раньше.

Нажимаю на звонок. За дверью слышатся шаги. Тяжелые. Не его походка.

Замок щелкает. Один миг — передо мной, опершись плечом на дверной косяк, стоит копия Булата, но словно моложе на пару лет. Высокий мускулистый парень устало потирает лицо ладонями.