Тайна одной деревни - Каримова Валентина

Услышав наши голоса, откуда-то из кустов тут же материализовался Сёма и принялся тереться о мои ноги, громко мурлыча, пока я отпирала дверь в дом.

После обеда, когда мы с Ромкой пили кофе на террасе, у нашей калитки остановилась белая «Мазда» и слегка посигналила. В большое окно было хорошо видно, как из машины вышел Вадим и вместе со своей девушкой Алисой направился к дому. Ромка нахмурился, опознав в нём того самого парня, которого заприметил вчера на карьере.

- Привет, ребята! – громко поздоровался Вадим, широко улыбаясь. Про себя я отметила, что он как будто бы совсем не изменился за те годы, что меня тут не было. – Аська, сто лет не виделись! Хоть бы предупредила, что приедешь.

- Привет, - ответила я, - познакомьтесь: Рома – это Вадим, друг детства, за его спиной Алиса. Вадим – это Рома, мой молодой человек.

Брови Вадима взлетели вверх, но улыбка держалась на лице, как приклеенная.

- Приятно познакомиться, - сказал он, протянув руку Ромке. Тот её пожал.

Алиса была довольно красива – миловидное лицо, прямые светлые волосы, точёная фигура. Впечатление портило только недовольное выражение лица – с кислой миной она выглядывала из-за спины своего парня.

Я прислушалась к себе и с облегчением поняла, что ни Вадим, ни тем более Алиса, не вызвали в моей душе ровным счётом никакого смятения. Это порадовало.

- Вчера я так и не понял, ты ли была на карьере, а сегодня ехали с Алиской с речки, дай, думаю, заеду проверю. А тут такой сюрприз! – продолжал Вадим. – У нас вечером шашлыки намечаются, приедут мои друзья из города, из местных тоже кое-кто будет. Может и вы, ребят, загляните на огонёк?

Ромка молчал, предоставив право решать мне.

- У нас тут столько дел, - махнула я рукой в сторону дома, - постараемся заглянуть, но особо на нас не рассчитывай.

- К тому же вечером соседка ждёт нас в гости, - напомнил Ромка.

- Понял, не дурак, - усмехнулся Вадим. – И надолго вы в наших краях?

- Как получится, - пожала я плечами.

Алиса за спиной Вадима откровенно скучала, и, как только возникла пауза, слегка капризным тоном сказала:

- Ну что, поехали, Зай?

Тот кивнул ей и снова обратился к нам:

- Если передумаете, милости просим. Ась, я теперь живу в 113 доме, это недалеко от пруда. Приходите, будет весело!

Когда «Мазда» скрылась из виду, Ромка с подозрением уточнил:

- Друг детства, говоришь? А смотрел он на тебя вовсе не как друг.

- Ром, ну перестань, - нахмурилась я. – Повторяю: тебе совершенно не о чем беспокоиться.

Вечером, прихватив в местном супермаркете торт, мы пришли на чай к соседке.

- Асенька, ну зачем же вы тратились? – всплеснула руками Марья Фёдоровна. – У меня ж пирогов целый противень!

- Ничего, тортик на завтра вам к чаю останется, - пожала плечами я.

Мы уселись за небольшим круглым столом на веранде. На улице начинали сгущаться первые сумерки.

- Расскажи, Асенька, как у тебя дела? После смерти твоей бабушки, царствие ей небесное, я тебя и не видела. Учёбу-то закончила поди?

- Закончила в этом году, теперь вот на работу надо устраиваться. В последнее время я подрабатывала в книжном магазине, но пришло время поискать что-то посерьёзнее.

Мы ещё немного поговорили обо мне, после чего я решила, что пора переходить к интересующей меня теме.

- Марья Фёдоровна, а здесь как дела? Что нового в посёлке?

- Ну, что нового? – спросила она сама у себя. – Застраивается наш посёлок, растёт как на дрожжах. Раньше, когда ты маленькая была, домов сорок всего и было, а теперь ого-го. И всё новые лица. Из старожилов то человек десять дай бог наберётся. Видела небось новую улицу с коттеджами? Богачи понаехали. Конечно, места у нас тут красивые и спокойные. И жить постоянно, и на дачу приезжать – очень даже хорошо. Что ещё? Семья Чуприковых со своим местным магазинчиком разорилась. Сеть супермаркетов к нам пришла, вот и не выдержал их минимаркет конкуренции…

- Марья Фёдоровна, а что случилось с домом Никитских? Мы сегодня мимо проезжали и видели, что от него осталось…

- Ой, Ася… сожгли его, - почему-то перешла на шёпот соседка и покачала головой.

- Кто? – ахнула я.

- Разве ж кто сознается? Отомстили, видать, за невинноубиенную… Ой, не хочется к ночи эту историю поминать, - засомневалась Марья Фёдоровна, - как бы бессонницей потом не мучаться…

Я смотрела на неё во все глаза, и соседка сжалилась:

- Ладно, расскажу, что знаю. История, конечно, длинная… быстро рассказать не получится. А на ночь, так и быть, сто грамм коньячку приму, от бессонницы мне помогает. В общем, пошла утром баба Лена из 27 дома в лес через лесопосадку по грибы, а вместо них девку нашла мёртвую!

- Как мёртвую? - ахнула я.

- А вот так! Ужас, что делается, - с чувством махнула рукой соседка. – Убили девку-то! Кто видел, говорят, на шее у неё шнурок был завязан, как удавка… Ой, не приведи Господи такое никому увидеть!

Марья Фёдоровна перекрестилась на иконы в углу и продолжила:

- Девку опознали быстро. Это оказалась Вика Ерёмина из 111 дома. Ну, ты их не знаешь небось. У Вики отец богатый, вроде как неплохую должность занимает в городе на кирпичном заводе, может, начальник какой... В общем, все думали-гадали, что Вика ночью в лесопосадке делала? А позже выяснилось, что девчонка-то под покровом ночи на свидания бегала! Как думаешь, к кому?

- К кому? – переспросила я.

- К Илюшке Никитскому! – объявила Марья Фёдоровна. – Узнали потом, что она с ним любовь крутила! А он-то преподаватель её из колледжа! Поэтому, видать, и скрывались: парень не хотел, чтобы люди узнали о его романе со студенткой, а, может, Вика отца боялась… говорят, он очень строгий у неё. В общем, поди разбери теперь…

- А кто же убил Вику? – спросила я. – Это удалось выяснить?

- Ох, так Илья-то и убил, - вздохнула Марья Фёдоровна и развела руками.

- Илья не мог, - недоверчиво возразила я, - помню его с детства, он хороший парень…

- Я сначала тоже не поверила, - перебила меня соседка, - а потом… эти… доказательства нашлись против него. Во-первых, девка была удавлена шнурком с его кроссовок, это какая-то там экспертиза установила. Во-вторых, алиби у Илюшки на тот вечер нет. Точнее, вроде есть, но неубедительное какое-то. В-третьих, когда к Никитским домой с обыском заявились, в комнате Ильи нашли железную коробку, а в ней… - Марья Фёдоровна сделала паузу и почему-то зловещим шёпотом закончила фразу: - Серьги, принадлежащие убитой Вике…

- Может, она их ему на хранение давала? – встрял Ромка.

Соседка посмотрела на него, покачав головой:

- А вот и нет. Говорят, серьги эти из ушей бедной девки были вырваны… Они дорогие, с бриллиантами, не бижутерия какая-нибудь. Видно, потому убийца, Илья то есть, на них и позарился. У Никитских дома-то лишних денег никогда не водилось…

Мы с Ромкой переглянулись. Марья Фёдоровна снова перекрестилась на образа, перевела дух и отхлебнула остывший чай.

- В общем, подозреваемый у полиции один – наш Илья. В тот же день его увезли куда-то. В следственный изолятор небось.

- Не могу поверить… - растерянно сказала я.

- Страшно всё это, — закивала головой Марья Фёдоровна. – Вот так живёшь в одном посёлке с человеком, да что там — он растёт на твоих глазах, а потом бац – оказывается убийцей!

Я помолчала немного, обдумывая услышанное, а Ромка спросил, уже догадываясь:

- Кто-то поджёг их дом?

- Да, и до сих пор неизвестно кто…

- Сами Никитские не пострадали?

- Поля сейчас в городе живёт, в общежитии от института. А мать их, Надежда, с работы возвращалась, когда всё произошло. Повезло, в общем.

- А Гришка их, самый младший? – уточнила я.

- Ой, ты ж не знаешь… Гришка ещё до этого помер. Вот Вику-то нашли в лесу, и аккурат через день Гришка с насыпи свалился, что у заброшенной часовни. Он же постоянно ходил-бродил везде, горемычный… в тот день, видать, оступился, да и упал вниз, а там камни. Помнишь, внизу у реки? Там ещё мост недалеко. Головой приложился крепко, кто там был, рассказывали, что лужа крови на камнях была.