Виктория Дауд
Книжный клуб на острове смерти
Посвящается Кеву, Далиле,
Джеймсу, Саре и Кэтрин
Victoria Dowd
BODY ON THE ISLAND
Данное издание опубликовано при содействии Lorella Belli Literary Agency Ltd и Литературного агентства «Синопсис»
© Victoria Dowd, 2021
© Школа перевода В. Баканова, 2025
© Издание на русском языке. ООО «Издательство АЗБУКА», 2026
Глава 1. Потерпевшие кораблекрушение
Погружаюсь под воду и вижу перед собой безжизненные глаза отца, широко раскрытые в знак предупреждения. В ушах звучит его голос: «Не ступай на эту сторону. Здесь нет ничего хорошего, Урсула. Останься в живых».
– Останься в живых! – кричу в ответ. – Не умирай!
– Пытаюсь! – доносится ответ. Не от отца. Голос мамин. Ее рот тут же наполняет ледяная соленая вода, а очередная высокая волна относит маму в сторону.
– Не умирай! – вновь кричу я. – Хватайся за мою руку!
Мама дотягивается до меня. Кожа покрывается ледяными брызгами. Мы – лишь ничтожные частицы посреди бушующего моря.
– Урсула, держись рядом! – в привычной манере командует мама и быстро обводит взглядом темную воду. – Шарлотта!
Над носом накренившейся яхты вздымается рука – кулак тети Шарлотты, полной сил и способной держаться на плаву.
– Мирабель! Мирабель! – зовет мама. Ответа нет.
Вокруг виднеются чьи-то головы, то высоко взлетающие на волнах, то стремительно ныряющие вниз на фоне хмурого сланцевого неба, словно их владельцы катаются на американских горках. Опять погружаюсь под воду, ощущая на губах ее горький вкус. Какой холод!.. Я будто принимаю крещение в ледяной воде. Конечности немеют, и я не в силах ими двигать, и все же волны так быстро несут меня вперед, что горящие от морской соли глаза не в состоянии воспринимать изменяющиеся очертания воды и неба. Снова мельком вижу лицо матери, на котором застыл страх.
Накатывает очередная волна, заставляя меня выпустить ее руку.
– Мама! Мама! Мама!
Когда ее ладонь выскальзывает из моей, чувствую себя ребенком, потерявшимся среди толпы. Вновь лечу вниз.
Вокруг слышатся крики и мелькают полные паники лица моих спутников. На миг ловлю растерянный взгляд женщины, сине-зеленые глаза которой по цвету почти идеально схожи с морской гладью. Прежде чем я успеваю разглядеть ее лицо, она отворачивается. Тут же ее хватают чьи-то руки.
А меня подбрасывает вверх очередная волна.
Руки с плеч зеленоглазки по-паучьи быстро перебегают на макушку. Теперь в ее широко раскрытых глазах читаются мольба, страх и отчаяние. Худощавые ладони надавливают на ее изящную головку, заставляя зеленые глаза скрыться под пенящейся водой. Она вскидывает тонкие руки, дергая хрупкими пальчиками.
Некто, находящийся ко мне спиной, снова толкает женщину под воду.
На мгновение ей удается высвободиться. Запрокинув голову назад, зеленоглазка судорожно хватает воздух и вроде бы что-то говорит, но слова тут же уносятся прочь. Потом ее вновь насильно погружают в море.
Создается впечатление, будто я наблюдаю за происходящим из окна. Женщину в последний раз погружают в толщу воды. Ее прекрасные остекленевшие глаза на миг задерживаются в моих мыслях, а потом растворяются в море. Она исчезает.
Меня же накрывает очередная волна, заставляя уйти под воду.
– Прекрати! – кричу я, выныривая на поверхность.
Однако рядом никого нет. Зеленоглазку поглотило море, что же до мужчины… Был ли он вообще? Или в этих ярящихся волнах скрывалось нечто иное?
Бросаю взгляд вниз, пытаясь успокоить учащенное дыхание. Что за безумие! Мне же не померещились топившие ее руки?.. Кто бы это ни был, сейчас он попросту растворился в пене.
Глаз цвета морской волны тоже больше нет. Они, подернутые пеленой страха, молящие о помощи, остались только в моей памяти. Меня последнюю эта женщина видела, перед тем как ее унесло море. Что я могу сделать?
Внутри поднимается паника. Верчу головой влево и вправо. Ничего. Пытаюсь закричать, но на меня обрушивается еще один огромный водный вал, утягивая вниз. И на этот раз вынырнуть не удается.
Под водой мне чудятся раскрытые отцовские объятия, которые, несмотря на свирепые течения, без усилий приближаются ко мне и дарят покой. На миг закрываю глаза, чтобы не видеть, как тело безжизненно опускается на дно моря.
Рядом больше нет ни мамы, ни тети Шарлотты. Я даже высматриваю Мирабель. Нет, все они исчезли. Вглядываюсь в темно-зеленый лес внизу. Однажды от наших тел, лежащих на дне океанской бездны, останутся такие же чистые белые косточки, которые со временем превратятся в небольшие полянки хрупких кораллов. С этой убаюкивающей мыслью я погружаюсь глубже.
И все же сознаю, что моя жизнь пока не закончена, поэтому смерти, пусть она и не дремлет, придется подождать.
Глава 2. За двадцать четыре дня до кораблекрушения
– Не поеду. Ни за что на свете. Исключено! Я ответила на твой вопрос?
У мамы выдался один из тех дней, когда все начинания воспринимались ею в штыки. Она попыталась поднять брови, однако из-за многочисленных косметических процедур не слишком преуспела. Лишь недавно мама посетила салон «Светлячок», название которого пришлось бы к месту в каком-нибудь фантастическом романе, надеясь, что ей помогут скрыть следы разочарования жизнью. Что бы там с ней ни делали, это не сработало. И вообще, данному местечку было бы уместнее именоваться «Плотнячок», хотя, вероятно, подобное название могло бы создать неверное впечатление. Зато стало бы более точным, учитывая, что после их вмешательства кожа на ее лице выглядела столь же туго натянутой, как пленка, в которую в «Сейнсбери» упаковывают куриные грудки.
– Мама, я просто говорю, что нам нужно стать выносливее. Поехать туда, чтобы набраться сил и научиться…
– Чему? Потрошить рыбу? Мочиться в ладони?
– Мочиться в ладони? – хмуро уточнила я. – Что за гадость ты смотрела?
– Ту программу с медведем на гриле.
– Ну ты ведь в курсе, что в этом шоу не готовят пищу из вымирающих видов животных? Его так зовут – Медведь Гриль, – пояснила я, наблюдая, как на ее лице проступает замешательство. – Имя у него такое, мама.
– Само собой, я знаю! И неважно, чем он занимается и насколько обнажен при этом, я не намерена подвергать себя опасности. И вообще, я больше в жизни не отправлюсь туда, где не ловит мобильник или нет Wi-Fi. Ты даже не представляешь, во что мне обходятся услуги психотерапевта. – Мама скрестила руки на груди и, заметив катышек на кашемировом шарфе, тут же отвлеклась на него, будто кошка на новую игрушку.
– Он по-прежнему берет с тебя деньги? Я думала, раз вы двое… ну, ты понимаешь…
– Что?
– Он выставляет счета всем своим подружкам?
Мама одарила меня своим знаменитым взглядом – главным оружием местного поражения, применяемым случайным образом, но неизменно попадающим в цель. Знаете, как бывает в фильмах: когда падает бомба, внезапно на миг наступает тишина, некая пауза, и все готовятся к неминуемым разрушениям. Так вот, ее взгляд оказывает такой же эффект.
– Я ему не подружка.
– А как еще назвать женщину твоего возраста, которая спит со своим психотерапевтом? Отчаявшейся? Жалкой? Нуждающейся в любви?
Мама попыталась изобразить потрясение, однако ее кожа вовсю противилась выражению эмоций. Да и вообще, ее лицо в последнее время напоминало мне посмертную маску.
Трудно сказать, какие выводы сделал бы психотерапевт Боб, узнав о плодах моего воображения. С тех пор как он стал проводить сеансы с мамой, я прекратила с ним откровенничать. Впрочем, даже до того, как Боб и мама начали встречаться, он уже играл на два фронта и передавал ей все, что я ему рассказывала, то есть, по сути, заделался платным шпионом, копающимся у меня в мозгах. Вероятно, Боб так и не понял, что я его раскусила. Однажды я скормила ему историю о вымышленном выигрыше в лотерею и поведала, что решила не рассказывать маме, боясь, как бы эти деньги нас не изменили. Само собой, Боб сразу ей все выложил, и неделю спустя мама уже шиковала в престижном универмаге «Фортнум и Мейсон», одаривая меня при этом понимающими улыбочками.
