Джинни узнала двух своих постоянных добровольных помощниц. Они, как всегда, увлеченно о чем-то беседовали, не поднимая глаз. За всем наблюдала яркая женщина с длинными светлыми волосами и гладкой кожей. На ней отлично сидели брюки карамельного оттенка, а белый топ подчеркивал точеное спортивное тело.
– Какая эффектная женщина, – прошептала Джинни.
– Скажи? Даже не верится, что она всего на несколько лет моложе нас. Пора мне завязывать с конфетами после ужина.
– Ну что ты, у тебя прекрасная фигура, – твердо сказала Джинни, однако бросила на моложавую женщину еще один взгляд, после чего потянула Наседку за руку и отвернулась.
Напротив тянулась стойка и высились двери, ведущие во внутренний дворик. Висевшая слева доска извещала о предстоящих курсах и мастер-классах.
Пошив обуви. Вязание крючком. Работа с бисером. Кружевоплетение. Тиснение кожи. Плетение корзин. При виде этого ошеломительного списка Джинни устыдилась: она-то предпочитала свернуться на диване и почитать книжку.
Подруг прервал высокий худощавый мужчина за шестьдесят с густыми седыми волосами и темным загаром. Не похож на убийцу… Но жизнь уже научила Джинни, что внешность бывает обманчивой.
Мужчина подошел к ним и широко улыбнулся.
– Хенриетта Макартур, какой чудесный сюрприз! Чем могу служить?
– Э-энтс, – заикаясь выговорила Наседка, причем лицо ее приобрело восковой оттенок.
Она схватила Джинни за руку; потная ладонь и перепуганные глаза делали ее похожей на пятилетнюю девочку, которая отчаянно боится выходить на сцену. Джинни, старательно избегавшая всеобщего внимания, понимала, отчего Наседка впала в панику. Она погладила руку подруги и глубоко вздохнула.
– Шерсть, – выдавила Джинни и расправила плечи, как рекомендовала доктор Джуди из ролика. – Мы приехали за шерстью.
– Да. Верно. За шерстью, – эхом отозвалась Наседка уже чуть более уверенно. Она даже сумела улыбнуться стоявшему перед ними человеку. – Это моя подруга Джинни Коул.
– А, новый библиотекарь. – Хозяин улыбнулся. – Энтс Манчини.
– Очень приятно. – Джинни пожала протянутую руку; она никак не могла привыкнуть к собственной славе. – Как здесь красиво.
– Рад, что вам нравится. Я смотрю на свою работу как на общественную деятельность. Если вы любите вязать, вам может понравиться шерсть из Шотландии, «Уайлд Маунтин». Окрашена вручную! Мы даже не успели ее распаковать.
– «Уайлд Маунтин»? – Глаза Наседки возбужденно заблестели, и Джинни вдруг вспомнила, что подруга запретила себе ходить в магазины для рукоделия. – Обожаю их. Правда можно взглянуть?
– Конечно.
Энтс вывел их во внутренний двор, мощенный булыжником. Несколько строений поменьше были превращены в студии для рукоделия, а в одном расположилась чайная комната с длинными окнами. Энтс остановился у дверей одной такой постройки и достал ключ.
– Здесь у нас склад. Если честно, я рад, что у меня появился повод на время покинуть магазин. Мы все утро с ног сбиваемся.
На столе на козлах стояло несколько ящиков, везде были разложены длинные мотки шерсти пастельных оттенков. Наседка с благоговейным возгласом бросилась к ним.
Следующие десять минут Наседка и Манчини увлеченно обсуждали техники, цвета и схемы. Джинни ждала, когда подруга заговорит об убийстве Харлоу, но было ясно: сирены поют Наседке исключительно о шерсти.
А значит, перевести разговор на убийство придется Джинни. Банка джема ждала своего часа в сумке, но теперь Джинни понимала, что для прямого разговора джема недостаточно.
Интересно, беспокоился ли Уоллес о таких вещах? Или просто предъявлял удостоверение и начинал задавать вопросы в лоб? Джинни подозревала последнее. Как все сложно. Она опять умудрилась меньше чем за двадцать четыре часа перевернуть собственную жизнь вверх дном. В ушах прозвучал мягкий голос Эрика: «Ничего страшного, Джин. В жизни и не такое бывает».
По внутреннему дворику шли к чайной комнате люди; у большинства в руках были пакеты с покупками. Джинни нахмурилась. Меган обвиняла Манчини в попытках разорить их магазин; ясно, что его собственное дело процветает. Может, вот оно – доказательство его злонамеренности?
При этой мысли Джинни захотелось оказаться где-нибудь подальше отсюда, а не торчать на темном складе со страшным человеком. Но они обещали Меган узнать все, что смогут. Джинни присоединилась к Энтсу и Наседке, стоявшим у стола, и коротко вздохнула, набираясь храбрости.
– Как хорошо, что в магазине сегодня столько покупателей. У вас всегда так?
– Если бы. – Энтс положил моток бледно-розовой пряжи, которую показывал Наседке. – Народу в магазине бывает много, но далеко не все оставляют здесь деньги. Поэтому я провожу курсы и сдаю постройки под студии. Кстати, о курсах. Хен, мне бы очень хотелось, чтобы вы как-нибудь присоединились к нам.
– Мне тоже. Но, боюсь, сейчас я не могу себе это позволить. – Наседка с вожделением взглянула на шерсть, которую держала в руках, а потом – на помещение, где шел мастер-класс.
Манчини моргнул, а потом рассмеялся.
– Простите… Я неловко выразился. Мне хотелось бы, чтобы вы провели у нас несколько занятий. Вы великолепно вяжете и владеете техникой квилтинга. Наши ученики часто про вас говорят. Думаю, из вас получится прекрасная наставница.
– Мне? Учить других людей? – Наседка прикрыла рот рукой, щеки ее порозовели.
– В смысле – не сию минуту. Может, подумаете? Можно обсудить все подробнее после праздника. А пока позвольте показать вам кое-какие новые схемы.
– Ах… – Наседка отложила шерсть, но потом снова взяла – видимо, она все еще пребывала в растерянности.
Джинни поняла, что и вторую попытку ей придется сделать самой.
– Кстати, о празднике. Как вы думаете, может, у вас наплыв покупателей из-за того, что случилось с Тимоти Харлоу? Вдруг люди волнуются, что магазин закрылся надолго и они не успеют купить все необходимое. Вы, наверное, знали его?
Нижняя челюсть Манчини слегка дернулась, и он провел рукой по подбородку, словно пытаясь стереть рябь на коже. Вопрос Джинни явно смутил его.
Пока он обдумывал ответ, Наседка положила на стол шерсть, которую держала в руках.
Наконец Манчини заговорил:
– Да, я его знал. Не стану делать вид, что он мне нравился. И не сомневаюсь, что полиция вчера явилась ко мне с расспросами именно по этой причине.
Значит, полицейские с ним уже поговорили. У Джинни пересохло во рту. Из слов Меган выходило, что Уоллес не рассматривал Манчини как подозреваемого. Потому-то она и просила их о помощи.
– Полиция? Зачем? – пискнула Наседка. – Не думают же полицейские, что вы имеете к этому отношение? – Тут она сморщилась, словно вспомнила о цели визита.
Однако начало разговору было положено. Манчини грустно рассмеялся:
– Меня бы удивило, если бы они этого не подумали. Я слышал, что Меган впала в истерику и кричала обо мне всем, кто только соглашался послушать.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
