Марвуд и Ловетт. Компиляция (СИ) - Тэйлор Эндрю

– Не знаю. – Бэнкс нервно сглотнул. – Но король наверняка будет в Юстон-холле… Миледи велела мне взять с собой молитвенник и прийти в полном облачении. Сильные мира сего предстанут в образах пастухов и пастушек.

– А овцы будут, сэр? – не удержавшись, поинтересовалась Кэт.

Бэнкс воспринял вопрос всерьез.

– Об этом мне не говорили. Но у меня и сейчас неспокойно на душе. Я трепещу при одной мысли о воскресной проповеди, однако я знаю, что Господь даст мне сил, ведь я буду служить Ему, а в богоугодном деле греха быть не может. Но сегодняшний прием – совсем другая история. Понимаю, это всего лишь безобидная шутка… невинная забава, как говорит леди Арлингтон. Веселый вечер в узком кругу не нанесет никакого ущерба чести моего сана…. Да и кто я такой, чтобы ставить под сомнение слова тех, кто стоит выше меня? Тем более самого короля. И конечно же, мне пойдет на пользу общение с подобными людьми, особенно в камерной обстановке. Но… иногда меня посещают мысли о том, что развлечения такого рода… можно сказать, антирелигиозны. Мадам, совесть не дает мне покоя.

С несчастным видом он глядел на Кэт. От его искренности она даже почувствовала себя не в своей тарелке.

Через открытую дверь до них долетел далекий бой часов на конюшне, ровно в полдень созывавший всех обитателей и гостей поместья на обед.

Кэт обнаружила, что проникается к господину Бэнксу симпатией.

– Звонят к обеду, сэр. Пойдете со мной в столовую?

На секунду в его глазах мелькнул чересчур яркий для служителя церкви блеск, но искра тут же погасла, и Бэнкс ответил:

– Если не возражаете, я лучше останусь. Я… я пришел сюда помолиться.

Одеваясь, Луиза слышала, как скрипачи внизу настраивают инструменты. К ее удивлению, вечер решили провести в просторных апартаментах в том же павильоне, где располагались отведенные ей комнаты. Луиза спросила Мари, известно ли той о причине такого решения.

– Говорят, так будет удобнее, – потупив глаза, ответила горничная. – Если дамы устанут или им нужно будет поправить одежду, они смогут уединиться в отдельных комнатах, тут их много. К тому же рядом расположены покои короля, и его величеству не придется далеко идти.

Приготовленный для Луизы костюм уже ждал ее на кровати. На платье пастушки он походил не больше, чем парик джентльмена на сальные волосы крестьянина. Шелковый наряд с изящной вышивкой украшали многочисленные ленты и кружева. Подол был несколько короче, чем требовали правила хорошего тона, и в определенных положениях даже позволял мельком увидеть щиколотку. Когда Луиза указала на это обстоятельство во время примерки, Мари ответила, что пастушки вынуждены ходить в коротких юбках, иначе, приглядывая за овцами, они рискуют испачкать подол.

Соломенная шляпка была украшена цветами, тоже сделанными из шелка, а в корзине из той же соломки лежали сладости. Довершали ансамбль белые перчатки с жемчужными пуговками на запястьях и розовые туфли на невероятно высоком каблуке.

Когда Мари причесывала Луизу, в гардеробную зашла леди Арлингтон.

– Дитя мое, вы просто очаровательны! Ваши овечки пойдут за вами на край света, и то же самое касается пастуха. – Отослав Мари, леди Арлингтон села. – Хочу сообщить вам, что на сегодняшний вечер я пригласила настоящего священника. Того самого, который будет читать нам проповедь в воскресенье.

– Не понимаю. Зачем вам понадобился священник?

– Он, конечно, протестант, но вы же не станете возражать? Видите ли, лорду Арлингтону пришло в голову, что даже шуточное венчание не должен проводить мирянин, это кощунственно. Ничего не поделаешь, милорд – человек щепетильный. Больше всего на свете его волнует собственная репутация.

По спине Луизы пробежал холодок, будто ее коснулась ледяная рука.

– Кто будет венчаться, миледи?

– Ну конечно вы, моя дорогая, кто же еще? Я разве не говорила? Какая же веселая пасторальная сценка без свадьбы? Пастухам и пастушкам нужен повод, чтобы устроить танцы. Кстати, после спектакля прошу вас переодеться в зеленое платье. Король наверняка захочет увидеть вас в нем. Было бы весьма нелюбезно лишить его величество столь безобидного удовольствия.

Когда пришло время, явился месье Кольбер, чтобы сопроводить Луизу вниз. Он был в костюме, включавшем длинную седую бороду и пастушеский посох.

– Выглядите прелестно, мадемуазель! Для меня большая честь сыграть роль вашего пасторального отца.

По пути вниз посол остановился на лестничной площадке. Убедившись, что их никто не подслушает, Кольбер вполголоса напомнил:

– Не забывайте о долге перед королем. Я про нашего короля. Возможность послужить ему – большая честь. И я искренне убежден, что, будь у его кузена, английского короля, такая возможность, он сделал бы вам предложение. В том, какую сильную страсть он к вам питает, нет никаких сомнений.

– Король не может на мне жениться, – ответила Луиза, которой отчаяние придало смелости. – И больше тут говорить не о чем.

– Ошибаетесь. Спектакль, пасторальная свадьба – все это, конечно, игра, но не совсем. Посудите сами. Для венчания лорд Арлингтон пригласил настоящего священника, ужасно застенчивого молодого человека, только что давшего святые обеты и принятого в лоно Церкви Англии. Да, разумеется, юноша – еретик, и все же он священник, а это что-нибудь да значит. Как ни крути, а король сочетается с вами браком, да еще и под эгидой Церкви, верховным главой которой он является.

– Король женат! – выпалила Луиза. – Венчание ничего не будет значить.

– Тише, не кричите так. – Кольбер погладил ее по руке. – Насчет того, что оно ничего не значит, вы ошибаетесь. Этот шаг короля весьма значим, тем самым он демонстрирует свои намерения и обещает вам покровительство. Можно даже сказать, что для короля это своеобразный обряд помолвки. Вы уже королева его сердца. Допустим, что – увы!.. Разумеется, никто не желает ее величеству смерти, но нельзя отрицать, что ее здоровье не так крепко, как нам всем хотелось бы…

В апартаментах внизу скрипачи заиграли джигу. Вместе с Кольбером Луиза спустилась по лестнице. Внизу два лакея поспешили распахнуть перед ними двери апартаментов. Музыка резко оборвалась, и когда Луиза вошла в гостиную под руку с послом, раздались аплодисменты.

Сияние свечей, лица собравшихся – для Луизы все было как в тумане. В небольшой компании она заметила лорда и леди Арлингтон. Мадам Кольбер глядела на нее с ничего не выражающей улыбкой. Луизе сразу бросилось в глаза одно лицо; человек, которому оно принадлежало, был единственным, кто не смотрел в ее сторону. Тощий молодой священник в потертой рясе стоял, не сводя глаз с только что натертого воском паркета. В таком окружении он казался гостем из другого мира и смахивал на полуголодного ворона в стае упитанных райских птиц.

Напротив двери в украшенном резьбой кресле восседал кавалер Луизы. Венок, надетый поверх черного парика, напоминал корону, а пастушеский посох был увит лентами.

Кольбер незаметно сжал ее руку, а затем отошел в сторону. И Луиза пошла одна. Она почти не замечала людей вокруг. Теперь, когда этот момент наступил, она была спокойна и невозмутима. В голове Луизы мелькнула мысль, что сейчас у нее лишь один путь и остается только извлекать из ситуации лучшее.

В трех ярдах от «жениха» Луиза присела в низком реверансе. Король медленно встал в полный рост и замер, возвышаясь над Луизой. Она едва удержалась, чтобы не шарахнуться от монарха, кинувшись наутек.

Шагнув вперед, его величество помог Луизе встать.

– Наконец-то, – тихо произнес он. – Как долго я этого ждал!

Глава 46

Вечерело. Заперев документы в ящике стола, я задул свечи и покинул апартаменты лорда Арлингтона. Я спустился по лестнице для слуг и через боковую дверь вышел в холл. До главной лестницы идти было ближе, однако мое настроение оставляло желать лучшего, и я не хотел ни с кем встречаться.