Марвуд и Ловетт. Компиляция (СИ) - Тэйлор Эндрю

— К сожалению, лорд-мэр ведет себя будто выжившая из ума старуха, — вставил Эдвард.

— Истинная правда, сэр, — согласился сэр Дензил. — Только дурак мог не сообразить, что единственный способ сдержать огонь — не дать ему распространяться дальше. Нерешительность Бладворта стоила нам половины Сити.

— Он боялся, что на него подадут в суд жильцы или владельцы домов, которые он снесет, — заметил господин Олдерли. — Или и те и другие сразу. Все сводится к деньгам. Как и всегда.

— Жители Сити должны благодарить Господа за короля и его двор, — произнес сэр Дензил. — Если бы не их хладнокровие и смелость, могло быть намного хуже. Ведь в чем беда олдерменов, торговцев и прочих горожан? Когда что-то стрясется, они хуже детей. Не могут позаботиться даже о собственной безопасности и о сохранности своих приходо-расходных книг.

— К счастью, не все олдермены таковы, — сухо возразил господин Олдерли.

Эта смена тона заставила сэра Дензила вспомнить, в чьем доме он находится.

— Ну разумеется, сэр. И слава богу! Уверен, если бы лорд-мэром были вы, а не Бладворт, все бы сложилось совсем по-другому.

— Кто захочет идти в лорд-мэры? — проговорил господин Олдерли. — Вкладывать в дело столько средств при мизерных доходах и огромных рисках! Бладворт теперь пойдет по миру.

— Попробуйте анчоусы, сэр, — предложила тетя Оливия, рассудив, что сейчас самое время сменить тему. — Моя племянница приготовила соус по французскому рецепту, и ей наверняка очень важно услышать ваше мнение.

Сэр Дензил отведал анчоусов и кивнул:

— Вкусно. Между прочим, мадам, я взял к себе на кухню француза. Надеюсь, вы все в ближайшее время отобедаете у меня. Смею надеяться, вы не будете разочарованы. Мой повар готовил для герцога Орлеанского, и, когда я привез его из Парижа, несколько джентльменов пытались его переманить.

Кэт искоса глянула на сэра Дензила. Струйка соуса стекала по его подбородку на воротник. Он вытерся салфеткой.

Обед подходил к концу, но, если не считать упоминания о кольцах, сэр Дензил с господином Олдерли ни словом не обмолвились о деле, которое привело сюда уважаемого гостя. Кэт подозревала, что условия помолвки между ней и сэром Дензилом еще не окончательно согласованы, однако этот вопрос, конечно же, не станут обсуждать за столом при женщинах. Но похоже, у обоих мужчин сложилось некое молчаливое понимание того, как в общих чертах будет выглядеть договоренность. Кэт попыталась представить, как сэр Дензил сидит за столом и у нее на глазах поглощает еду и напитки, и так изо дня в день всю ее замужнюю жизнь. Но ее воображение взбунтовалось.

— Обязательно попросите кузину Кэтрин спеть для вас после обеда, — предложил Эдвард, наклонившись через стол к сэру Дензилу.

— Да, непременно, — согласился сэр Дензил. Взяв бокал и заглянув внутрь, гость озадаченно нахмурился, будто не мог поверить, что тот снова пуст. — Даже не сомневаюсь, она поет прелестно.

Эдвард всего на секунду устремил взгляд на Кэт и улыбнулся:

— Голос моей кузины никого не оставляет равнодушным.

Тут вмешалась Оливия:

— Увы, сэр Дензил, это удовольствие придется на некоторое время отложить. Господин Олдерли сказал мне, что после обеда ему нужно побеседовать с вами наедине.

Господин Олдерли хмыкнул.

Оливия наклонилась к сэру Дензилу, давая гостю удобную возможность полюбоваться на ее грудь.

— А вы занимаетесь музыкой, сэр?

— Да, мадам, как и все Кроутоны. — Он повертел в руке ложку с кусочком яблочного пирога. — Разве музыка не пища любви?

В этот момент он сообразил, что, рассуждая о любви, не слишком вежливо так долго и внимательно разглядывать бюст хозяйки. Отправив в рот пирог, сэр Дензил перевел взгляд на Кэт.

— Как бы я хотел послушать ваш дуэт! — не успокаивался Эдвард. — Не сомневаюсь, эффект будет сногсшибательным.

Наконец обед закончился, и господин Олдерли удалился в свой кабинет вместе с гостем. Тот тяжело опирался на его руку и напевал себе под нос: «До дна очами пей меня». Эдвард попрощался с дамами и ушел из дому.

— Итак, — произнесла Оливия, направляясь вместе с Кэт в гостиную. — Скоро ты станешь леди Кроутон.

— Неужели это обязательно, мадам?

— Да. — Оливия изящно опустилась в кресло и взяла свое вышивание. — Твой дядя принял решение. Денег у сэра Дензила нет, однако к нему прислушивается и сам король, и его окружение. Но не тревожься. Свадьба состоится не раньше зимы. Господину Олдерли нужно время, чтобы оценить финансовое положение сэра Дензила и подготовить договоренности. Полагаю, сэр Дензил не из тех мужчин, которые позволяют себе вольности до женитьбы. — Лукавая улыбка тети Оливии придала ей сходство с кошкой. — А может быть, и после. Единственное, что от тебя потребуется, когда станешь женой сэра Дензила, — как следует его кормить. Запомни мой совет, милая: хороший повар и ломящийся от яств стол избавят тебя от многих неприятностей.

— Но я не хочу выходить замуж за сэра Дензила.

— Неужели ты настолько глупа, что мечтаешь о любви? Ты ведь благоразумная девочка. Любовь и брак — совершенно разные вещи, дитя мое.

— Я не хочу выходить ни за кого.

Оливия воткнула иголку в шелк.

— Ты должна делать, что тебе велят, — ответила она. — Ты же не можешь и дальше жить у нас, бездельничать и целыми днями рисовать на обрывках бумаги какие-то каракули. У тебя из-за этого все пальцы в чернилах.

— Это вовсе не каракули, мадам. Это планы… чертежи зданий, которые…

— И слушать не желаю. — Тетя Оливия начала сердиться. — Занятия такого рода не подходят для леди. Между прочим, ты должна быть благодарна дяде за то, что он по доброте устраивает твой брак. Он хочет, чтобы ты ни в чем не нуждалась, поскольку ты единственное дитя его бедной снохи, к тому же, выйдя за сэра Дензила, ты сможешь помогать и дяде, и кузену. Не забывай, договориться об этой помолвке было непросто, ведь сэр Дензил знает, кто твой отец. Все это знают.

Когда Кэт была совсем маленькой, у Ловеттов была собака. У этого беспородного пса не было даже имени, зато он обладал безграничным терпением. Джем во многом его напоминал. Одно из самых ранних воспоминаний Кэт: вот она по-детски неуклюже идет по саду перед их домом на Боу-лейн, с одной стороны Джем держит ее за руку, а с другой трусит собака.

Объяснить, каковы обязанности Джема в Барнабас-плейс, было бы затруднительно. В прежние времена он работал на отца Кэт в качестве и доверенного секретаря, и личного слуги. Но когда начались их беды, отец отправил его вместе с Кэт к тете в Чампни. Позже Джем переехал вместе с ней к дяде Олдерли.

Джем уже тогда достиг преклонного возраста, однако дышал он легче, а его суставы сгибались лучше. В Барнабас-плейс его не ценили. Джем ночевал на чердаке над конюшней вместе со слугой, который убивал крыс, выносил помои и занимался прочей грязной работой. Ел он на кухне для прислуги и делал все, что прикажут. Джем работал без жалованья, только за еду и кров, но Кэт время от времени давала ему несколько пенсов или даже пару шиллингов.

— Так нечестно, — однажды сказала Джему Кэт. — Ты трудишься день-деньской и все для них делаешь. Они должны тебе платить.

— Хозяин ничего не отдает просто так.

— Но ты ведь приносишь ему пользу.

— Вы не понимаете, госпожа. Я никто. По крайней мере, для вашего дяди. Пропади я, его высокородие даже не заметит, так зачем ему мне платить? Если он хоть раз об этом задумывался, то понимает — я и без денег тут останусь, потому что идти мне некуда. Ваш дядя просто так с деньгами не расстается. Поэтому он и разбогател.

Вечером в день званого обеда, после того как сэра Дензила Кроутона проводили до кареты, Кэт отправилась на поиски Джема. Она нашла его на малом дворе за прачечной. Сняв ливрею Олдерли и переодевшись в свои повседневные обноски, он варил щелок — смесь пепла и мочи, в которой замачивали сильно испачканные вещи. Обычно это женская работа, но прачка осталась без двух своих помощниц, — скорее всего, обе девушки и их родные пополнили число погорельцев.