Лунный камень - Коллинз Уильям Уилки

– Итак, – спросил мистер Франклин, когда его рассказ был закончен, – что подсказывает вам ваш опыт?

– Мой опыт, – отвечал путешественник, – подсказывает, что даже я ни разу не рисковал своей жизнью так, как рискуете вы, мистер Франклин Блейк.

Пришла очередь удивляться мистеру Франклину.

– По-вашему, это настолько серьезно? – спросил он.

– По-моему, да, – ответил мистер Мертуэйт. – Теперь у меня нет никаких сомнений: возвращение Лунного камня на лоб индийского идола служит причиной и оправданием того нарушения законов касты, о котором шла речь. Эти люди будут ждать удобного случая с долготерпением кошек и воспользуются им со свирепостью тигра. Не понимаю, как вам удалось от них спастись, – сказал знаменитый путешественник, вновь закурив сигару и глядя в упор на мистера Франклина. – Вы разъезжали с брильянтом и здесь, и в Лондоне – и до сих пор живы! Постараемся разобраться почему. Вы ведь оба раза забирали брильянт из лондонского банка в дневное время, не так ли?

– Да, средь бела дня.

– И на улицах было много народу?

– Да, очень много.

– К леди Вериндер вы должны были приехать в определенное время, я правильно понимаю? Места здесь безлюдные. Вы приехали в назначенный час?

– Нет, я приехал на четыре часа раньше.

– С чем я вас и поздравляю. Когда вы отвезли брильянт в здешний банк?

– Через час после приезда и за три часа до того времени, когда меня ждали.

– Поздравляю еще раз! А обратно вы везли Лунный камень в одиночестве?

– Нет, из города я ехал вместе с кузеном, кузинами и грумом.

– В таком случае позвольте поздравить вас в третий раз! Если когда-нибудь вы вздумаете отправиться в экзотические страны, мистер Блейк, дайте мне знать, и я к вам присоединюсь. Вы везучий человек.

Тут уж я не смолчал, все мое английское естество сопротивлялось его логике.

– Не хотите ли вы сказать, сэр, – воскликнул я, – что индусы, предоставь мистер Франклин им такую возможность, лишили бы его жизни только ради того, чтобы вернуть себе брильянт?

– Вы курите, мистер Беттередж? – осведомился путешественник.

– Да, сэр.

– Вы дорожите золой, которую выбиваете из трубки?

– Нет, сэр.

– Так вот, в стране, откуда родом эти люди, человеческой жизнью дорожат ничуть не больше, чем вы дорожите золой из трубки. Если бы для возвращения брильянта понадобилось убить тысячу человек и если бы индусы знали, что это сойдет им с рук, это преступление они совершили бы без малейших колебаний. Нарушение законов касты стоит в Индии дорого; человеческая жизнь не стоит ничего.

– В таком случае, – сказал я, – эти люди, на мой взгляд, – шайка грабителей и убийц.

– А на мой взгляд, – возразил мистер Мертуэйт, – это удивительный народ.

На взгляд же мистера Франклина, стоило бы прекратить спор и вернуться к судьбе Лунного камня.

– Они видели его на платье мисс Вериндер, – сказал он. – Что нам теперь делать?

– То же, что грозил сделать ваш дядя, – ответил мистер Мертуэйт. – Полковник Хернкасл знал, с кем имеет дело. Отправьте завтра же брильянт в Амстердам под надежной охраной и велите разбить его на полдюжины камней. С исчезновением священного Лунного камня исчезнет и опасность поплатиться за него жизнью.

Мистер Франклин повернулся ко мне.

– Делать нечего, – сказал он, – придется завтра же поговорить с леди Вериндер.

– Стоит ли ждать до завтра, сэр? – спросил я у мистера Мертуэйта. – А что, если индусы вернутся?

Мистер Франклин хотел что-то сказать, но мистер Мертуэйт его опередил:

– Сегодня вечером индусы не вернутся. Не рискнут. Напрямую они не действуют почти никогда, тем более в таком деле, когда малейшая ошибка чревата неудачей.

– А что, если мошенники окажутся смелее, чем вы предполагаете? – настаивал я.

– Тогда спустите собак, – сказал мистер Мертуэйт. – У вас ведь есть большие собаки?

– Есть, две, сэр. Мастиф и ищейка.

– То, что надо. В создавшейся ситуации, мистер Беттередж, у мастифа и ищейки есть одно несомненное преимущество: их вряд ли будет мучить совесть, если они покусятся на неприкосновенность человеческой жизни.

Не успел мистер Мертуэйт напоследок меня поддеть, как из гостиной донеслись звуки фортепиано. Путешественник выбросил сигару, взял мистера Франклина под руку и направился к дамам. Я последовал за ними и обратил внимание, что небо заволокло тучами. Заметил это и мистер Мертуэйт, он повернулся ко мне, бросил на меня насмешливый взгляд и обронил:

– Боюсь, сегодня вечером индусам понадобятся зонтики, вы не находите, мистер Беттередж?

Хорошо было ему шутить! Но я знаменитым путешественником не был, в далеких заморских странах не бывал и с ворами и убийцами дела не имел. Я вошел к себе в комнатку, сел и, обливаясь потом, стал думать, как быть дальше. В столь тревожном состоянии духа иные довели бы себя до лихорадки, я же закурил трубку и раскрыл «Робинзона Крузо».

Не прошло и пяти минут, как на странице сто шестьдесят первой я прочел следующие поразительные слова:

У человека, который после таких слов не оценит по достоинству «Робинзона Крузо», либо не все дома, либо же от самонадеянности он не видит ничего вокруг. Доводы рассудка на него не действуют; лучше сохранить их для кого-то более доверчивого и менее самонадеянного.

Не уставая восхищаться этой замечательной книгой, я докуривал вторую трубку, когда явилась Пенелопа (она подавала гостям чай) и дала мне подробный отчет о том, что в настоящее время происходит в гостиной. Хохотушки пели дуэтом, заливаясь разноголосым «О-о!» под соответствующую музыку. Миледи играла в вист и, против обыкновения, совершала ошибку за ошибкой. Великий путешественник мирно посапывал в углу. Мистер Франклин потешался над мистером Годфри и над женской благотворительностью в его лице. Мистер Годфри не давал себя в обиду и огрызался в ответ, что столь благожелательному джентльмену не пристало. Мисс Рейчел, дабы утешить миссис Тредголл, показывала ей фотографии и, одновременно с этим, обменивалась с мистером Франклином взглядами, смысл которых не мог ввести в заблуждение даже самую простодушную горничную. Что же касается мистера Кэнди, нашего доктора, то он по неизвестной причине исчез было из комнаты, однако вскоре вернулся и вступил в разговор с мистером Годфри. Одним словом, обстановка в гостиной была куда лучше, чем за обеденным столом. Оставалось продержаться еще час, пока бог времени не придет нам на помощь, не подгонит к крыльцу экипажи и не избавит нас от засидевшихся гостей.

Все сходит на нет в этом мире. В том числе и благотворное действие «Робинзона Крузо». Когда Пенелопа меня покинула, я вновь занервничал и решил, пока нет дождя, обойти вокруг дома. Вместо лакея, чей человеческий нос был, случись что непредвиденное, бесполезен, я взял с собой мастифа – уж на его-то нос можно было положиться. Мы с ним дошли до ворот, вышли на дорогу и вернулись ни с чем: скрывавшиеся в кустах злоумышленники нам не попались.

Приезд экипажей знаменовал собой начало дождя. Полил он с такой силой, словно собирался идти не переставая всю ночь. За исключением доктора, которого ожидала открытая двуколка, все остальные гости со всеми удобствами разместились в каретах. «Боюсь, – сказал я мистеру Кэнди, – как бы вы не промокли насквозь», и вот что он мне ответил: «С вашим богатым жизненным опытом вы могли бы знать, что докторская кожа непромокаема». И с этими словами мистер Кэнди укатил под дождем, смеясь собственной незамысловатой шутке.

Расскажем теперь, что произошло ночью, когда гости разъехались.

Глава XI

Когда я вернулся в холл, Сэмюэль стоял у углового столика и смешивал бренди с содовой. Из гостиной в сопровождении обоих джентльменов вышли миледи и мисс Рейчел. Мистер Годфри взял стакан бренди с содовой, а мистер Франклин от бренди отказался и сел; вид у него был смертельно усталый: застольная беседа, как видно, не пошла ему впрок.