– Задача непосильная, да? – выразила сомнение Пенни.
Вместо ответа Кэмпион невозмутимо продолжал:
– Мне совершенно очевидно, и вам, дорогой Ватсон, тоже, что на Фарисеевой поляне происходит нечто странное, – очень странное, по словам Лагга. У меня есть предчувствие: если мы разберемся с призраком, то выйдем и на Дейзи.
– Но если Дейзи причастен к появлению призрака и тетю намеренно напугали до смерти, то почему это существо продолжает там бродить?
– Вот мы и выясним. Конечно, Лагг мог напиться и нафантазировать.
Пенни искоса взглянула на собеседника:
– Вы же так не думаете.
Кэмпион повернулся к ней:
– По-вашему, там нечто сверхъестественное?
Девушка передернула плечами и сильно покраснела.
– Ой, – вырвалось у нее. – Если бы вы знали столько, сколько я, о наших деревенских, если бы вы выросли среди них, слушали бы их байки, усвоили бы их взгляды, вы не относились бы так высокомерно к вещам… не совсем обычным. Разумеется, я не могу ничего утверждать. Я просто не знаю. Но после тетиной смерти в округе стало больше цыган. Говорят, на пустоши их целая армия собралась.
Кэмпион вскинул брови.
– Старая славная миссис Сара, – сказал он. – Пенни, всегда делайте, что в ваших силах, для табора Бенвеллов – лучших жуликов в мире.
Пенни была заинтригована.
– Кажется, Альберт, вы понемножку знаете обо всем на свете. А зачем мы идем к Кэйри?
– Если наше пугало на Фарисеевой поляне – действительно местный феномен, то можете прозакладывать ваши туфли, что профессор Кэйри знает о нем абсолютно все. Кроме того, когда имеешь дело с чем-то сверхъестественным, ничто так не успокаивает, как мнение ученого и научное объяснение.
Профессор трудился в саду под зеленым полотняным тентом. Среди цветников возвышался красивый дом в тюдоровском стиле с окрашенными стенами и замшелой черепичной крышей. Хозяин с искренней радостью поднялся навстречу гостям:
– Отлично! Надеюсь, вы останетесь на ланч? Миссис Кэйри в доме, и Бет где-то там.
Пенни замялась, и Кэмпион взял дело в свои руки.
– Профессор, у меня опять трудности, – сказал он. – Мы к вам за помощью.
– Ну конечно! – Кэйри, полный энтузиазма, повернулся к Пенни. – Профессор Лоббетт, один из моих лучших друзей, обязан этому молодому человеку жизнью. Что я могу для вас сделать?
– Вы когда-нибудь слышали о призраке на Фарисеевой поляне? – спросила Пенни, одолеваемая любопытством.
В круглых темных глазах профессора появилось странное выражение.
– Не знаю, что вы обо мне подумаете, – нерешительно произнес он, – но у меня, кажется, есть его фотография. Пойдемте в библиотеку.
Глава 16
Феномен
В кабинете, прохладной, старомодно обставленной комнате с белеными стенами и некрашеными дубовыми балками, Пенни и мистер Кэмпион услышали необычайную историю.
– Не поймите меня превратно, – сказал профессор, становясь на колени перед небольшим комодом и выдвигая нижний ящик. – Знаю, что совал нос в чужие дела и нарушил границы частного владения. У нас, за океаном, мы запросто заходим в соседский сад.
Пенни была явно не в своей тарелке.
– Не мучайте нас этим, профессор. Ну вышло так неудачно. Тетя сама со всеми испортила отношения, да еще папа переживал по поводу цыган.
– Вы же не думаете, что дело в них? – Кэйри замер, держась рукой за ящик. – Тут ваш отец оказался умнее меня. Из-за чертовых бродяг я лишился полудюжины породистых кур. Вчера цыгане опять появились, и я сразу их выгнал.
Пенни его почти не слушала.
– Призрак… Он существует? – спросила она.
Профессор с интересом посмотрел на девушку; прямого ответа он так и не дал.
– Как я уже говорил, я нарушил границы частных владений. Про здешнего призрака я слышал задолго до смерти вашей тети и, естественно, заинтересовался. Я как бы считаюсь авторитетом в области средневековых верований и колдовства – изучаю все это в качестве хобби. В местных рассказах были кое-какие подробности, которые меня заинтриговали. Несколько ночей я провел в лесу вашего отца, но ничего не увидел. Возможно, потому, что прихватил с собой ружье. – Профессор изучающе посмотрел на Пенни. – Думаю, вы эти истории знаете лучше, чем я.
– Кое-что я слышала. А фотография…
– Я к этому и веду. Не знаю, доводилось ли вам слышать о фотоловушках для ночных животных. Отличное устройство: зверь задевает проволочку, протянутую у него на пути, – срабатывает вспышка и фотозатвор. Я несколько раз устанавливал фотоловушку и наконец недели две назад получил желаемое. Сейчас покажу. – Он вынул из большого конверта глянцевый снимок. – Я его увеличил. Предупреждаю: качество так себе, но общее представление дает.
Кэмпион и Пенни нетерпеливо подались вперед. Как обычно бывает на фотографиях, снятых в темноте со вспышкой, четкое изображение получилось лишь на небольшой части кадра, и содержало оно какие-то заросли. Зато на краю освещенного круга, частично затененная, виднелась смазанная фигура. Высокая, с рогами. Больше ничего нельзя было разглядеть. Основную ее часть скрывали листва и тени. Будь это обычный снимок, его бы забраковали: неправильная выдержка, отсутствие резкости, излишняя контрастность. Однако, учитывая рассказ Кэйри и описание, данное Лаггом, снимок обладал исключительной ценностью. Любая тень или пятно могли таить какую-нибудь жуткую, невообразимую деталь.
Кэмпион посмотрел на профессора:
– У вас есть удовлетворительное объяснение?
– Допустимое объяснение есть, – весьма осторожно ответил тот. – И если оно верное, мы имеем интереснейший пример средневекового пережитка. Разумеется, я не стал предавать это огласке, как не стал опять нарушать границы. Положение, сами понимаете, было сложное.
– Что ж… – Кэмпион выпрямился. – Для начала призрака нужно поймать. Приятная ночная работенка для нашего маленького Альбертика.
У Кэйри загорелись глаза.
– Я с вами! Весь месяц мечтал об этом.
Энтузиазм профессора казался прямо-таки мальчишеским, но Пенни его не разделяла.
– Если вы задумали отправиться сегодня ночью на Фарисееву поляну, – сказала она, – я смогу найти вам помощника. Молодой Пек. Он ведь у вас работает, профессор? Пек и его отец знают об этих местах больше, чем все деревенские, вместе взятые.
– Я и сам хотел его предложить, – заулыбался профессор. – Честно говоря, именно Пек-старший и был моим основным источником сведений об этом деле. Славный старикан. Я только недели через три начал понимать его речь, но теперь мы отлично беседуем. У него домишко на краю ивовой рощи, и он целыми днями сидит на солнышке и, как сам выражается, ловит: сын купил ему радиоприемник. Если вы останетесь на ланч, мы потом отправимся туда и позовем младшего Пека.
– Нам не хотелось бы навязываться, – запротестовала Пенни, но ее перебил звук гонга, и профессор с победным видом повел гостей в столовую.
Миссис Кэйри, невысокая изящная женщина с серыми глазами и коротко стриженными седыми волосами, встретила незваных едоков с очаровательной невозмутимостью. Ссора с леди Петвик никак не повлияла на ее отношение к молодым людям. К тому же Кэмпион был, как выяснилось, ее давний любимчик, а дочь дружила с Пенни. Благодаря стараниям хозяйки завтрак прошел весело, хотя по меньшей мере трое из присутствующих не могли не думать о зловещем деле, которое их сюда привело.
– Я очень рада, что ты, Альберт, наконец себя рассекретил, – с улыбкой произнесла миссис Кэйри, когда все уселись за стол в изящной комнате, украшенной цветами. – Мы с Бет сдержали обещание и никому не обмолвились о нашем знакомстве. Мне казалось, это тихое и спокойное место. Я и представить не могла, сколько таинственного здесь происходит.
Профессор ухмыльнулся:
– Наша Мамочка любит, чтобы секреты были только кулинарные.
Лицо его супруги, все еще красивое, порозовело.
– Не надоело меня поддразнивать, Папочка? – И миссис Кэйри пояснила гостям: – Он то и дело надо мной подшучивает, потому что, когда мы приехали, меня просто очаровали и этот дом, и старая каменная печь, и водокачка, и пивоварня восемнадцатого века. Я решила обойтись без домашней электростанции, которую мы собирались установить, и вести хозяйство, как в старину: печь хлеб, варить пиво, готовить традиционные девонширские сливки… Но у меня на кухне сменилось шесть служанок, и я сдалась. – Хозяйка развела руками. – Ни одна не справлялась с черной работой.
