Остывшие блюда - Эрванд Марго

— Но, знаешь, что универсально в обоих случаях? — голос Моники вновь привлекает мое внимание, и я сильнее сжимаю телефонную трубку. — Тебе надо убираться и как можно скорее. Я серьезно, Деб, дело дрянь!

— А то я не поняла, — ворчу в ответ, потирая переносицу. — Вивьен обещала заплатить мне в течение часа, так что как только получу свои деньги, первое же такси мое.

— Ты шутишь? Деб, он не иголка в стоге сена, его найдут, и уверена, что уже очень скоро, а как только это случится, ты оттуда уже не выберешься.

— Ну да, это именно та поддержка, на которую я рассчитывала, пытаясь до тебя дозвониться, — тяну я, бросая взгляд на часы: уже пора спускаться вниз. — Мне нужны эти деньги, второго шанса у меня точно не будет...

— Ты сумасшедшая, ты это понимаешь? Черт, — выдыхает Моника, и, мне кажется, я слышу протяжный скрип нашего дивана, когда она на него падает.

Как бы и я хотела сейчас снова оказаться в нашей квартирке в Палмс. Жаться в кресле, наблюдая, как Моника меряет шагами комнату, доказывая мне свою точку зрения. Я бы изо всех сил пыталась сохранить серьезное выражение лица, пряча улыбку в ладони и мысленно считая до десяти. Обычно этого достаточно, чтобы она высказала свою теорию и мы вернулись к просмотру фильма. Я получала удовольствие от процесса, а Моника в нетерпении ожидала доказательств своей сумасшедшей гипотезы. Сейчас же все иначе. О моем удовольствии от процесса не может быть и речи, а вот если гипотеза Моники подтвердится, я точно окажусь...

— ...в тюрьме! — резюмирует она, словно прочитав мои мысли. — Никто не будет разбираться, что к чему, когда у них есть такой отличный козел отпущения, как ты!

Обнадеживающе.

Глава 13

11 февраля 2024 года

11:05

Теплая пуховая куртка, на этикетке которой было указано: «Выдержит даже лютый мороз Аляски», явно не оправдывает рекламного лозунга. Я прогуливаюсь по тропинке не больше десяти минут, но уже успела продрогнуть до костей.

«...куда в итоге делся нож? Если его не оказалось в номере, значит, он должен быть в сугробе — если мы говорим про твою причастность, или же...» — звучат в голове рассуждения Моники, когда я поднимаю ворот выше — так, что теперь из-под объемного капюшона с меховой отделкой видны только мои глаза.

Продолжаю медленно идти, надеясь, что пара лыжников у меня за спиной наконец ускорит шаг и продолжит путь к подъемникам уже без меня.

— После обеда обещают сильный снегопад, слышал? — долетают до меня обрывки их беседы, когда они вырываются вперед.

— Тем хуже для Люка, — отвечает ему другой. — Надо успеть скатиться хотя бы пару раз...

Его слова уносит ветер, а может быть, они растворяются в противном скрежете моих зубов. Меня передергивает от холода, но я не готова сдаться. Оборачиваюсь назад и, убедившись, что тропинка снова пуста и безлюдна, совершаю очередной стихийный набег на пригорок, в котором, как мне показалось, я смогла разглядеть рукоятку ножа, когда выглядывала с балкона Уилла. Ноги тонут в глубоком сугробе, но я продолжаю карабкаться вверх, проверяя каждую лунку на ровном снежном ковре, пока пальцы не смыкаются вокруг чего-то твердого и узкого. Резкий рывок, и... у меня в руках очередная сухая палка. Обессилено падаю прямо на снег. Куртка едва прикрывает бедра, а потому я быстро ощущаю противное мокрое покалывание, просачивающееся в тело через джинсовую ткань.

— Дебора, верно?

Услышав свое имя, резко вскидываю голову, в глазах — ужас, словно на меня надвигается снежная лавина. Я была уверена, что в этой объемной темно-синей куртке с капюшоном, надвинутым на глаза, меня никто не узнает, но пристальный взгляд девушки с каштановым каре лишает возможности представиться чужим именем. Запоздало встаю на ноги и, отряхиваясь от снега, выхожу на тропинку. Беглого взгляда на ее горнолыжный костюм оттенка шампанского с логотипом «Богнер» вполне достаточно, чтобы понять: она не сотрудник отеля, она — гость Вивьен.

— Ты организатор свадьбы, верно? — так и не дождавшись моего ответа, спрашивает она, и ее лицо кажется мне знакомым. Почти уверена, что она — та самая брюнетка в красном платье от «Диор», которая еще вчера смотрела на меня, не скрывая призрения. Сейчас же в ее глазах я вижу скорее любопытство, чем надменное высокомерие. — Ты меня не узнаешь?

Узнаю ли я ее? А должна? Снова окидываю ее взглядом, пытаясь понять, могли ли мы встречаться где-то вне этого свадебного переполоха.

Она среднего роста, средней комплекции и вообще обладательница ничем не привлекательной внешности, с тонкими чертами лица, почти не тронутыми ни косметикой, ни косметологом. А зря, последний хотя бы мог придать ее губам больше пухлости, а скулам — модной выразительности. Скорее всего, мы с ней одного возраста, а потому при других обстоятельствах я, наверное, могла бы предположить, что мы жили в одном городе, учились в одной школе, в одном колледже. Но на ней чертов «Богнер» и кольцо с камнем на ее безымянном пальце стоимостью в несколько десятков тысяч, которые вряд ли взяты напрокат по случаю. Нет, определенно, наши пути не пересекались раньше, иначе я бы это запомнила...

— Возможно, если вы напомните мне свое имя, — предлагаю я, чувствуя растущее внутри раздражение из-за бездарно ускользающего времени.

— Мия Карвер, в девичестве Блэкторн, — говорит она с таким видом, как будто ее имя украшает все билборды страны, и я единственная, кто до сих пор не заметил и должным образом не отреагировал на ее звездный статус. Но в списке приглашенных главным значился Бен Карвер, а не его супруга, исходя из этого, я делаю вывод, что он более важная шишка. Однако ее имя все еще крутится у меня в голове, как если бы я всерьез пыталась вспомнить, откуда могу ее знать, когда она спрашивает: — Что-то потеряла?

Лучше бы мы и дальше пытались понять, почему ей кажется, будто мы могли с ней встречаться где-то раньше. Но момент явно упущен, потому как теперь она с интересом смотрит на сугроб снега, в котором я только что пыталась найти возможное орудие убийства. Напряженно облизываю холодные обветренные губы. Я не вижу у нее в руках ни лыж, ни доски. Что, черт возьми, она здесь вообще делает? Может, Уилла уже нашли?

Хочется вскинуть голову и посмотреть наверх, но я вовремя одергиваю себя, вытаскивая из кармана телефон в потрепанном чехле и с разбитым экраном. Все это время я скрывала его ото всех, но сейчас на кону нечто много более важное, чем моя легенда о славе и успехе восходящей кинозвезды.

— Хотела сфотографировать склон, но случайно уронила телефон, и, кажется, теперь он окончательно умер, — мямлю я, пожимая плечами. — Придется новый покупать.

— Ясно, — хмыкает Мия, и прежде чем отправиться в сторону подъемников говорит: — Рада, что у тебя все хорошо.

Кто она, черт возьми, такая? И чему она рада?

Глава 14

11 февраля 2024 года

11:25

В отель я не вхожу, а вбегаю, потому как чувствую себя не лучше ледяной скульптуры, которую как раз провозят мимо меня на огромной тележке. В фойе уже начинают расставлять фуршетные столы для гостей свадьбы. Официанты разносят на подносах посуду и какую-то закуску. И за всем этим процессом, разумеется, пристально следит Эйва Грин. Сложив руки за спиной, она ходит между столами, периодически вскидывая голову, словно пытаясь оценить сервировку с высоты. В такие моменты она мне напоминает коршуна, который уже присмотрел жертву и просто выжидает подходящий момент для стремительной атаки. Я же на мгновение задерживаю взгляд на красивом стенде в фотозоне, где на белом фоне лиловыми чернилами написана дата и имена брачующихся: «11 февраля 2024 года. Вивьен и Хавьер. До конца».

Когда две недели назад Вивьен отправила меня в типографию, текст, который она хотела видеть на стенде был другим, но из-за сложностей с дизайном пришлось ограничиться лишь словосочетанием «До конца». Но сейчас, глядя на эту картину, я не могу отделаться от мысли, что оригинал оказался чуть ли не еще одним жутким пророчеством.