Тони Шаффер сгорбился над столом. Он вносил в компьютер инструкции, держа на коленях клавиатуру.
— А, здравствуйте! — сказал он, заметив ее. — Сейчас, только закончу. Мне тут немного осталось.
— Поторопитесь, — попросила Кейт, найдя свободное кресло и подкатывая его к кабинке Шаффера.
Он был молодой и небритый, с буйной черной шевелюрой.
— Я уже начал работать с полученной от вас информацией, — сказал он.
— Есть успехи?
— Боюсь, что нет.
Кейт нахмурилась. Выезжая из «Дорчестера», она позвонила Шафферу, попросив его начать отслеживать IP-адрес и местонахождение женщины, приславшей Расселу видеосообщение вчера утром.
— Проверили имя и адрес?
— С этим проблем не возникло, — ответил Шаффер с извиняющимся видом, заставившим ее занервничать. — Роберт Рассел был надлежащим образом зарегистрирован как клиент компаний «Бритиш телеком» и «Водафон». У меня есть номера всех телефонов и кабельных линий, подключавшихся к его квартире на Парк-лейн. Теоретически это только вопрос отслеживания трафика, проходившего через канал Рассела.
— Почему тогда у вас такое вытянутое лицо?
— Информация по Расселу заблокирована. Не могу получить к ней доступа.
— Почему? Я была в МИ-5 сегодня утром. У них зафиксированы номера, с которыми контактировал Рассел за несколько недель. Даже сделаны записи передаваемых данных.
— Как раз в МИ-5 вся проблема. У них есть фильтр на узле, ведущем в эту часть города. По существу, они перехватывают весь коммуникационный обмен в Мейфэре, не считаясь с тем, есть у них ордер на прослушивание или нет. Рассел — это только верхушка айсберга.
— Вы запрашивали копии разговоров с его квартиры?
Шаффер кивнул:
— Да, но они отказались их предоставить. Пытались внушить мне, что национальная безопасность имеет приоритет над конкретным местным расследованием.
— Но ведь это расследование убийства!
— Я им говорил, но они твердо стоят на своем.
Кейт подалась вперед и потерла переносицу.
— Женщина — ключ к разгадке. Это его связник, источник, сообщивший Расселу про Виктория-стрит и Биар. Именно она может вывести нас на того, кто стоял за взрывом бомбы.
— Вам надо подать запрос в Службу безопасности, но я бы особенно не рассчитывал.
— А мне казалось, что нынче пришло время сотрудничества.
— Это и есть сотрудничество, можете мне поверить. Раньше в МИ-5 даже не ответили бы на мой звонок. — Шаффер почесал затылок. — Нет ли у вас возможности взяться за поиск иначе? Вы говорили о видеопослании. Проводился ли анализ звукового фона? Иногда удается сделать фантастические открытия. Радио, включенное в соседней комнате, звон церковных колоколов за много миль — все это может помочь установить местонахождение отправителя. Таким образом можно воссоздать общую картину. Сузить ее до нескольких квадратных миль, определить местную точку разветвления кабеля и посмотреть, кто в этой зоне отправлял сообщения Расселу.
— И как много времени это займет?
— Несколько дней, может быть, неделю, при условии что вам удастся до них достучаться. Иногда приходится два месяца ждать своей очереди.
— Спасибо за совет, Тони.
— Извините, что не смог быть вам полезен.
— Не беспокойтесь.
Потрепав его по плечу, Кейт прошла к лестнице. Анализ звукового фона, скажет тоже! Должен быть способ попроще. Она покачала головой. Церковные колокола — скажите, пожалуйста!
И тут она вспомнила одну подробность в том видеопослании — она еще тогда подметила ее, но потом отмела как несущественную. А теперь приходится хвататься за каждую соломинку. Возможно, это ничего не даст, но все же…
Она взбежала по ступенькам, распахнула дверь и лишь тогда взяла себя в руки.
Никакой беготни, напомнила она себе. Нельзя показывать, что ты взволнована.
Высоко подняв голову, она стремительно прошла по коридору и вышла из здания. Надо еще раз просмотреть запись видеопослания. А для этого придется вернуться в Темз-хаус, черт бы побрал этого Грейвза!
29
— Не включайте свет! — выкрикнул кто-то злобным голосом.
Кейт пробиралась через укромные уголки офисов первого этажа Темз-хауса. Сощурившись, она различила неясные очертания человека за широким столом.
— С вами все в порядке, полковник Грейвз?
— Что вы хотите? — прозвучало невнятное, заплетающееся бормотание.
Кейт, пошарив по стене, щелкнула выключателем. Комната осветилась, ожила. Грейвз поднял руку, закрываясь от яркого света, с ненавистью глядя на нее налитыми кровью глазами. На столе стояла бутылка виски и граненая стопка, наполненная почти до краев.
— Не смогла дозвониться. Ваш помощник сказал, что я, возможно, найду вас здесь.
— Напомните, чтобы я его уволил.
— Что все это значит? — спросила Кейт, имея в виду бутылку, стопку и вообще то плачевное состояние, в котором пребывал Грейвз.
— Ничего особенного, старший инспектор Форд. Все в ажуре. На Западном фронте без перемен. Можете незамедлительно вернуться к своим войскам.
— А я думала, вы уже сейчас на полпути к Тимбукту. Вместе со своим подопечным янки гонитесь по свежему следу.
— Рэнсом? Хотите сказать, что ничего не слышали? — Хриплый смех Грейвза эхом прокатился по комнате, словно одинокий жалобный лай.
Кейт осторожно приблизилась к столу:
— О чем вы?
— Он исчез.
— Исчез? Вы передали его американцам? Они в конце концов признались, что в курсе дела?
— Американцам? Конечно нет.
— Что же тогда случилось?
— Он сбежал.
— Да неужели? — спросила Кейт, пребывая в полной уверенности, что Грейвз вовлекает ее в какой-то хитроумный розыгрыш.
— Удрал. Совершил побег. Он больше не под арестом. Да перестаньте глаза таращить! Вы что, плохо понимаете, что я говорю?
Кейт рухнула на стул напротив стола Грейвза. Она была в ярости. Взбешена не на шутку: какую же надо проявить некомпетентность, чтобы позволить подозреваемому улизнуть из-под ареста!
— Когда я уходила, он был заперт в комнате под охраной, которой вполне хватило бы для папы римского! Что произошло?
— Парень перелез через балконное ограждение и спустился на землю. Это оказалось не так трудно. — Грейвз отодвинул стул и встал. — Вы не сообщили мне, что он альпинист, — сказал он с угрозой в голосе, обходя стол. — Я только сейчас узнал. Если бы меня вовремя информировали, я принял бы надлежащие меры. Не так уж я туп, как думают некоторые начальнички.
— Вы что же, хотите переложить вину на меня?
— Нет, я сам во всем виноват, — признал Грейвз. — Если вы снимаете с арестанта наручники и позволяете ему расхаживать по комнате, словно он принц Уэльский, а вы у него в услужении, винить никого, кроме себя, не приходится. Вина целиком на мне. — Он нацелил на нее палец. — Теперь вы можете назвать меня высокомерным ублюдком, которому так и надо. Я уступаю трибуну питомице полицейского училища в Хендоне.
— Это не в моем стиле, — сказала Кейт.
— Зато в моем, как ни смешно, — сказал Грейвз почти весело. — По крайней мере так было раньше.
— Вас что, уволили?
Грейвз покачал головой с таким видом, будто ничего подобного и быть не могло:
— Конечно нет. Когда подобное случается, начальство проявляет чудеса дипломатии. Директор подождет недельку-другую, чтобы не привлекать к происшествию чрезмерного внимания. Тут лишь вопрос времени. Нельзя упускать главного подозреваемого во взрыве автомобиля, унесшего семь человеческих жизней, включая очень важных, очень противных русских дипломатов. Особенно если он уже сидел у тебя под замком. Уволен? Мне повезет, если они меня не распнут.
— Мои соболезнования.
Грейвз закатил глаза:
— Боже праведный, как искренне! — Он взял стопку и сделал глоток. — Вас-то что сюда привело?
— Пытаюсь разыскать женщину, выходившую на связь с Расселом.
— Пустая затея. Разве ваш приятель Тони Шаффер из Аквариума не говорил вам?
Даже сейчас Грейвзу нужно было дать понять Кейт, что он на ход ее опережает.
