– На самом деле одиннадцатилетка, – отвечаю я, вспоминая о том, как Софи, бывало, пыталась научить меня аккордам.
Я таращусь на него с сиденья до тех пор, пока он не испускает покорный вздох и не велит мне подвинуться. Я смещаюсь на край сиденья, так чтобы ему было больше места, и прикусываю щеки, чтобы не улыбнуться.
Эшер кладет руки на клавиши и замирает, вероятно раздумывая, что сыграть. Когда его пальцы приходят в движение, звучит медленная и меланхоличная мелодия. Не такая, какую я слышала несколько часов назад, а полная противоположность. Эта навевает мысли о дожде и одиночестве и заставляет меня сильно желать чего-то, хотя я не знаю чего. Когда мелодия ускоряется, а его пальцы с легкостью движутся по клавишам, у меня по всему телу пробегают мурашки. Я рада, что на мне свитер, поэтому он этого не видит. Я взираю на него с благоговением; я никогда раньше не видела, чтобы кто-нибудь так играл на фортепиано, и это экстраординарно, прекрасно и каким-то образом очень печально. Когда он заканчивает и оглядывается на меня, то у меня нет слов, только непоколебимое понимание того, почему любая девушка запрыгивает к нему в постель, услышав это. Его губы раздвигаются в этой всезнающей ухмылке, и я уверена, что он читает мои мысли. Я делаю вдох и встаю: мне нужно создать дистанцию между нами.
– Видишь? – говорю я. – Это срабатывает не каждый раз.
– О'кей, Слоан, – говорит он, все еще ухмыляясь. Он разворачивается на банкетке, опустив локти на колени и глядя вверх на меня. – Тогда давай проведем перегруппировку.
Все еще чувствуя себя немного взволнованной, я разглаживаю свою верхнюю одежду.
– Главным образом я просто пришла сказать тебе, что Анника и Дани думают, что мы теперь встречаемся по полной программе.
– И с чего бы им так думать?
– Вероятно, потому что я им так сказала.
Он изгибает бровь, глядя на меня, и я продолжаю:
– Они учинили мне допрос по поводу того, где я была вчера, и я не могла им сказать, что вламывалась в дом Майлза Холланда в поисках своего дневника, так что вот.
– Так что ты сказала им, что мы были на свидании.
– Типа того, ага.
– О'кей, отлично, я так и так подумывал, что нам надо ускорить процесс. Уэсли явно чувствует, что ему нужно защищать тебя от меня, так что чем больше мы будем вместе, тем больше он будет пытаться встать между нами.
– Верно… – нерешительно говорю я, потому что мне все еще не по душе лгать Уэсу, но, полагаю, если мы собираемся лгать некоторым членам группы, мы вполне можем лгать всем им. – Что ж, если мы собираемся теперь быть вместе, тебе придется прекратить приводить сюда девушек. Навещай их у них дома. Парни в это не поверят, если у тебя здесь будет проходить вереница девушек.
– Правда? Потому что, думаю, это выбесит Уэса еще больше, если у меня будет – как там было? Проходить вереница девушек? – смеется он.
– О'кей, ну, мои подруги на это не купятся, если ты будешь так делать. Они подумают, что у меня совсем низкие стандарты.
– Ну, я хочу сказать…
Я зыркаю на него:
– Даже не начинай.
Он встает с банкетки и идет ко мне.
– Тогда никаких парней и у тебя в квартире, Сойер.
– Я хочу только Уэса. Я решила, что не буду спать ни с кем другим, пока не получу его.
Он стоит прямо передо мной и смотрит сверху вниз.
– Однако ты будешь спать со мной. – Он снова ухмыляется, и я хочу отвесить ему пощечину, чтобы стереть эту усмешку.
– Нет, не буду. – Я скрещиваю руки.
– Ну, мои друзья определенно на это не купятся, если ты так скажешь, – говорит он, пародируя то, что я сказала первой. – Они начнут думать, что у меня есть стандарты.
– Хорошо, мы можем сказать, что мы спим вместе.
Эшер кладет руку на сердце.
– Для меня является честью, что меня добавили в этот список, пусть даже только номинально.
Я закатываю глаза.
– Так это большой список?
Он такой козел, можно лишь смеяться над его высокомерием.
– Уверена, не такой большой, как у тебя.
– У меня довольно-таки большой, – говорит он с игривой улыбкой, и я начинаю думать, что он говорит уже не про список тех, с кем переспал.
Я заливаюсь краской и иду прочь, по направлению к середине комнаты.
– Есть еще кое-что, о чем я пришла поговорить. Майлз хочет назначить встречу через две недели в Пембруке.
– О'кей, и?
– И это Хеллоуин в Пембрукском колледже, – отвечаю я. – В кампусе будет сумасшедший дом: для него это будет идеальное время, чтобы добраться до Брайса. Все в костюмах, везде фальшивая кровь – это как классическая сцена для убийства в ужастике.
– Верно-верно, нам просто придется усилить меры по охране Питерсона. И, вероятно, нам обоим следует оставаться трезвыми.
– Трезвыми… О'кей, я смогу это сделать. – Точно смогу?
Он потирает руки:
– Отлично, тогда давай прищучим этого сукиного сына.
Глава 15
Джозефина многого не знала, но она знала, что ее любовь к Джорджу выдержит поле боя и переживет шрамы этой войны…
Я печатаю свой набросок. Моя главная героиня, Джозефина, разлучена со своим возлюбленным, Джорджем, во время ужасной мировой войны. Джозефина цепляется за единственное, что дает ей знать, что Джордж все еще жив, – его письма. Но однажды они перестают приходить. Джозефина делает то, что сделала бы любая вменяемая женщина, и становится военной корреспонденткой, чтобы отправиться в путешествие на линию фронта в поисках Джорджа, и…
Мой телефон вибрирует от сообщения Эшера поздним вечером в пятницу перед Хеллоуином, когда я пытаюсь сосредоточиться на своем рассказе. Я смотрю на экран своего телефона, раздумывая об этом, прежде чем выбираюсь из постели и направляюсь в дом парней. Когда я добираюсь до спальни Эшера, я удивляюсь, увидев там Сэма.
– О, эй, Сэм.
Эшер встает.
– Сэм только что рассказывал мне, что Брайс состоит в каком-то тайном обществе в кампусе.
– В тайном обществе? – с сомнением спрашиваю я. – Я даже не знала, что в Пембруке есть такое.
Эшер закатывает глаза:
– Это потому, что оно тайное, гений.
Я игнорирую его и снова поворачиваюсь к Сэму:
– Откуда ты знаешь об этом?
Сэм вздыхает:
– Потому что в нем состою и я.
– И как называется твое тайное общество? – спрашиваю я.
Сэм нерешительно смотрит на нас.
– Вы обещаете не смеяться?
– Нет, – отвечает Эшер.
– Да, – говорю я, зыркая на него.
– Мы зовемся «Рыцарями Пембрука».
Эшер пытается сдержать смех, а я поджимаю губы, стараясь сохранить нейтральное выражение лица. Сэм закатывает глаза, глядя на нас.
– Я знал, что не стоило вам говорить об этом, – начинает он.
– Нет-нет, – говорю я. – Это крутое название. Мне нравится. Эм, где оно? Думаешь, ты мог бы как-нибудь взять нас с собой туда?
– Не совсем, – отвечает Сэм. – Оно под кампусом, и вход только для членов.
– Как стать членом? – спрашиваю я. – Можем ли мы пропихнуть туда Эшера?
Эшер фыркает:
– Я не собираюсь вступать в какую-то группку под названием гребаные «Рыцари Пембрука». – Он смотрит на Сэма, лицо которого покраснело. – Без обид.
– Ты должен быть потомком члена общества, – говорит Сэм. – Или же все члены могут проголосовать за потенциального нового члена, но все должны согласиться, для того чтобы этот человек попал в общество.
– Тогда как мы можем туда попасть? – спрашиваю я. – Для нас важно… подружиться с Брайсом.
Сэм не спрашивает почему, и я благодарна.
– Ну, обычно я бы вообще не смог провести вас туда, но… завтра ночью мы устраиваем хеллоуинскую вечеринку в полночь. Любые нечлены должны быть приведены членом, и им завязывают глаза, чтобы они не узнали местоположение.
– Отлично! Тогда мы пойдем с тобой. В этом случае не будет никаких проблем, верно?
– Полагаю, так, – неуверенно говорит Сэм. – Но просто знайте, что события там внизу могут стать… странными.
