— И как я смогу распорядиться им? — в душе у Марка шевельнулась слабая надежда.
— Никак, — отрезал Анубис и отступил на шаг, чтобы лучше видеть лицо Марка. — Совсем никак. Но, мне кажется, что ты хочешь за это платы. Что ж, поторгуемся.
— Нет, — покачал головой Марк. — Нет, ты меня не понял, Господин. Я только надеялся…
— Воистину мне иногда бывают непонятны люди… Надеялся, но ничего не просишь?
— Ничего, — Марк вздохнул. — Что я должен делать теперь?
Анубис отступил еще на шаг и вдруг сел прямо на ступеньку лестницы. Руки устало свесились между колен, и он почему-то стал походить на старого и больного пса. Марк едва удержался от желания погладить его по голове.
Желтые печальные глаза уставились на Марка в упор. Он видел, как у Анубиса сморщились складки кожи вокруг черного носа.
— Все правильно, — шакал выговаривал слова медленно, словно речь давалась ему с трудом. — Я хотел этого и опять этого добился. Я — молодец.
Марк опешил. Чего угодно ожидал он, но только не этих простых человеческих слов.
— Я не понимаю тебя, Господин.
— Еще бы ты понимал меня, — Анубис стремительно встал, так что ветер шевельнул языки факелов. — Меня, — голос его загремел, как вода в пороге. — Того, кто дает вам жизнь.
— Смерть, — несмело подсказал Марк.
— Жизнь! — Анубис раскинул руки, словно собирался заключить в объятья все окружающее пространство. — Ты свободен, — сказал он, едва обернувшись через плечо и поднимаясь по лестнице. — Ты можешь идти.
— Идти? — опять не понял Марк.
— Да, — Анубис на мгновение обернулся и, увидев, как Марк недоуменно смотрит на него, расхохотался вновь.
— Джесертеп, — позвал он демона. — Выведи этого человека отсюда. Он готов к смерти. А значит, — и к жизни.
