"Зарубежный детектив 2026-25". Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Брекке Йорген

Хесс внимательно разглядывает его: волосы, скулы, нос, подбородок, губы – все то, что так радикально изменится в последующие годы. Он и узнает это лицо, и не узнает. И только когда укрупняет снимок и затеняет лицо, так что остаются видны только глаза, он понимает, кто это. Он знает этого человека, и это настолько же очевидно, насколько и невозможно. Но факт, что называется, налицо, и первым делом Хесс думает, что борьбу они уже проиграли.

108

Лодыжки у нее тонкие, изящные и чудесно смотрятся, когда на ней туфли на высоких каблуках. Ему уже давно нравится рассматривать их, как и сейчас, когда она выходит из зала для пресс-конференций и идет по коридору. Она оборачивается, что-то говорит ему, и Нюландер кивает, а на самом деле разрабатывает план операции: он уже принял решение завести с нею шашни. И сегодня, ближе к вечеру, самое время для стартового выстрела. Можно, к примеру, просто пригласить ее на чашечку кофе в лобби одного из близлежащих отелей, чтобы потом и все остальное сделать по-быстрому. Он поблагодарит ее за помощь, а потом они поговорят о перспективах ее в качестве специалиста по связям с общественностью в полицейском ведомстве. Впрочем, если он правильно просек ситуацию, особых усилий, чтобы залучить ее в гостиничный номер на часок-другой, не потребуется. Ну а уже потом можно будет направить свои стопы домой и приготовить аперитив для гостей традиционной пятничной вечеринки, организуемой его супругой. Нюландер давно уже поставил крест на любви к жене или, по крайней мере, на мечте о счастливой семейной жизни. Она погрязла в заботах о детях, делах родительского комитета и создании видимости крепкой и дружной ячейки общества. Так что ничего страшного в том, чтобы провести часть свободного времени в свое удовольствие вдалеке от любопытствующих глаз, он не видит. И как раз сегодня с утра в голове у него крутится мысль, что он вполне заслуживает вознаграждения за переживания и тяготы прошедшей недели.

Последняя пресс-конференция осталась позади, результаты расследования представлены публично, и таким образом в деле поставлена окончательная точка. И такая жирная, как того желал Нюландер. Лишь немногие понимают, каких усилий стоило ему соблюдать хрупкий баланс между серьезностью и доверительностью в медийном пространстве. Впрочем, Нюландер давно уже осознал, что тщательно подготовленные публичные высказывания вполне можно использовать и для продвижения своих интересов по другим темам, будь то в управлении полиции, в прокуратуре или в Министерстве юстиции. И еще он заметил, как повышается его статус в управлении с каждой секундой, проведенной им на различных экранах и платформах. Оппоненты были поставлены на место, и плевать он хотел на тех, кто считал, будто он чересчур выпячивает себя и свои заслуги. Сам же Нюландер полагал, что ничуть не поскупился на похвалы своим людям, и в первую голову Тиму Янсену. Хотя при этом не посчитал нужным выделить ни Хесса, ни Тули́н. Да, конечно, это Тули́н обнаружила отчлененные фрагменты тел убитых, но зато она нарушила его запрет на общение с Линусом Беккером. Не далее как сегодня утром он подумывал, как здорово было бы расстаться с нею. Пусть катится, пусть даже в этот свой ненаглядный НЦ-3. Скоро отделу придадут новые силы, и в перспективе такого добра, как эта баба, у них наверняка будет навалом. Хотя, конечно, не признать, что эта маленькая странная птичка обладает недюжинными способностями, нельзя…

А вот о Хессе ничего хорошего он сказать не может. Правда, Нюландер до небес вознес его таланты в телефонном разговоре с каким-то начальником из Европола, но лишь с целью поскорее распрощаться с ним. После раскрытия убийств Хесс ни разу не появился в управлении, и Нюландеру даже пришлось засадить Тули́н и других коллег за отчет о проделанной работе на участках, за которые тот нес ответственность. В общем, его порадовала новость, что этот придурок отправился прочь из Дании. И потому он немало поразился, увидев, что именно Хесс звонит ему на мобильный.

Поначалу, увидев его имя на экране телефона, Нюландер, разумеется, собирался сбросить звонок, но потом сообразил, в чем дело, и принял его. Только что один из сотрудников сообщил, что звонил некий француз из Европола и интересовался, почему Хесс не появился в условленном месте. Правда, Нюландер его не дослушал, посчитав информацию не заслуживающей внимания. Теперь же он представил себе, как Хесс начнет объяснять, почему проморгал рейс на Бухарест, и станет канючить, умоляя Нюландера позвонить в Гаагу и спасти его, придумав какую-нибудь отговорку. Хотя на самом деле Хесс вполне заслуживал, чтобы его вышибли с работы с концами. Обдумывая, каким образом ему избежать возвращения Хесса под свое крыло, Нюландер подносит мобильник к уху.

Три минуты и сорок восемь секунд спустя разговор заканчивается. Продолжительность его с точностью до секунды зафиксирована на дисплее, на который тупо смотрит Нюландер. Перед ним разверзается пропасть. Мозг отказывается воспринимать сказанное Хессом. Хотя в глубине души он понимает, что, скорее всего, тот ничего не выдумывает. Нюландер вдруг с удивлением замечает, что рядом стоит и что-то лепечет сотрудница пресс-службы, затем срывается с места и мчится в отдел, где командует первому попавшемуся на глаза оперу:

– Собирай группу захвата! И свяжи меня с Розой Хартунг! Живо!

109

В коттеджном районе, где в поисках следов дочери бродит Стиин Хартунг, снова пошел снег, и он промок до нитки. Единственное средство для сугрева хранится у него в маленьких бутылочках, но скоро они закончатся, и он напоминает себе, что надо заехать в магазинчик на Бернсторффсвай. Небыстрым шагом Стиин идет по очередной заметенной снегом садовой дорожке. По обеим сторонам от нее выставлены подготовленные к Хеллоуину припорошенные снегом тыквы. Он нажимает кнопку еще одного звонка. В ожидании ответа оглядывается на свои следы на белом покрывале и рассматривает крупные снежинки, хаотично крутящиеся среди домов, словно внутри огромной снежной сферы. Где-то ему открывают, где-то нет, и долгое ожидание подсказывает, что эта дверь не откроется для него никогда. Уже повернувшись и сделав шаг вниз по ступеням крыльца, он вдруг слышит звук отпираемого замка. Глаза открывшего ему дверь мужчины кажутся знакомыми. Стиин его не знает, но вроде бы как узнаёт. Впрочем, он устал, он уже несколько часов безрезультатно бродит по кварталу, и у него уже больше не осталось сил верить своим глазам. Он начинает осознавать, что поиски его имеют целью лишь одно – утишить все никак не проходящую боль. Стиин изучает карты и схемы, звонит в двери чужих домов, но в глубине души уже чувствует, что все это напрасно.

Открывшему дверь мужчине он сбивчиво объясняет цель своего визита. Рассказав о ситуации в целом, выражает надежду, что хозяин дома может вспомнить хоть что-нибудь из произошедшего во второй половине дня восемнадцатого октября прошлого года, когда его дочь предположительно проезжала на велосипеде по этой улице. Стиин показывает фото дочери, намокшее от попавших на него снежинок, так что на лице появились разводы, словно по нему размазалась тушь для ресниц. Он еще не успевает договорить, а мужчина уже отрицательно покачивает головой. Выждав мгновение, Стиин снова пытается объясниться, но хозяин дома вновь качает головой и собирается закрыть дверь.

Стиин уже не может держать себя в руках.

– По-моему, я видел вас раньше. Кто вы? Я уверен, что видел вас!

В голосе Стиина звучит недоверие, будто он узнал в собеседнике подозреваемого. Хартунг ставит ногу на порог, чтобы хозяину не удалось захлопнуть дверь.

– И я помню вас, и это, блин, не так уж удивительно. Вы же в прошлый понедельник заходили и задавали ровно те же вопросы, что и сейчас.

Миг – и до Стиина доходит, что мужчина прав. Сгорая со стыда, он просит прощения, в полном смятении спускается по ступенькам и идет к дороге. Слышит, как хозяин дома спрашивает, всё ли с ним в порядке, но не удостаивает его ответом. Чуть ли не бегом пробирается сквозь снежные вихри и останавливается только в конце дорожки у машины, где, подскользнувшись, опирается рукой на капот, чтобы не грохнуться наземь. Жалкий дурак, думает он о себе, так тебе и надо, нечего цепляться за прошлое. Стиин садится за руль, его сотрясают рыдания. Он сидит в темноте в припорошенном снегом автомобиле, рыдая, точно дитя, и едва ощущая вибрацию мобильника во внутреннем кармане. Решив, что это Густав, достает телефон, видит массу пропущенных вызовов, и его охватывает страх. Но, оказывается, звонит не Густав, а домработница, и Стиин уже готов прервать разговор, не говоря ни слова. Однако Элис сообщает, что ему надо немедленно разыскать Розу, потому что случилась беда. Понять, о чем речь, он не может, но слова «каштановые человечки» и «полиция» заставляют его с головой окунуться в новый кошмар.