Он почти забыл о том разговоре. Процесс распределения в полевой офис занял почти год, но каждый шаг был задокументирован. Теперь Джордж чувствовал себя глупо – конечно, Вэнс все знает. Хотелось выйти из кабинета, взять перерыв, – однако это только подтвердит опасения, которые она могла питать относительно его состояния. Он перевернул еще несколько страниц, почти не читая, и остановился на расшифровке.
Дыхание перехватило. Вэнс наклонила голову, хотя на листок не посмотрела.
«Допрос Джорджа Найтингейла, десять лет». На этот раз его допрашивали не детективы округа, а Хаверфорд и некто по фамилии Саммерхилл. Джордж не мог вспомнить их лиц, только пиджаки, значки в маленьких кожаных чехлах. Федералы приехали потом, после того как местные полицейские ничего не нашли.
Хаверфорд и Саммерхилл вошли в гостиную Найтингейлов, прямо как Джордж вломился в жизнь Кэмпбеллов-Джонсов. Джордж показал агентам свою коробку с карточками покемонов. Он не рассказал им, не рассказал никому, о карточках, которые взял из школьного шкафчика Генри на той неделе – тех, что до сих пор носил в бумажнике.
Джордж помнил, как отчаянно хотел помочь ФБР. Если бы он мог взломать собственную память, вспомнить невероятно важную деталь про машины на парковке у заправки, может, Генри вернулся бы как ни в чем не бывало, как в конце видеоигры, с конфетти и победной мелодией.
Увы. Машина, которую он видел, была синей или зеленой. Штаны у мужчины – серыми или черными. Генри исчез, а Джордж – нет.
Джордж поднял взгляд. Вэнс по-прежнему сосредоточенно смотрела в экран. Интересно, прочтут ли когда-нибудь девочки Кэмпбелл расшифровку своего разговора с ним, пожалеет ли Руби, что рассказала федералам про совершенное мамой убийство. Джордж сам написал отчет о допросе. Теперь он был частью их жизни, как Хаверфорд и Саммерхилл – частью его.
Сара Элизабет из Вермонта… Белокурые волосы, острые шуточки и вера в людей, судьбу и добро. Что она скажет о нем, когда все закончится? Хотелось стать для нее чем-то большим, чем именем в отчете.
– Все? – Вэнс протянула руку за папкой.
Нет. Чувства к Саре вихрем кружили у него в голове. Он позволял – даже поощрял – ее сближение с Габриэллой, аферисткой, которая попытается украсть деньги из трастового фонда, заставит Сару чувствовать себя дурочкой и простофилей. А может, и причинит вред. Она ведь уже убила человека.
Джордж вернул папку, надеясь, что его лицо выглядит бесстрастным.
– У меня для тебя и еще кое-что, – сказала Вэнс. – Я сомневаюсь в своем решении, но ты мне нравишься.
Она протянула ему конверт, достав его из-под клавиатуры.
– Я вам нравлюсь? – по-дурацки спросил Джордж.
– Двух моих последних стажеров перевели в Юму, – пожала плечами Вэнс. – Тебя – нет.
– Нет?
– Нет. – Вэнс встала и прошла мимо него. – Ты крепкий орешек. Пошли.
Она оглянулась через плечо и поймала взгляд Джорджа, направленный на конверт.
– Прочитаешь, когда вернешься. Давай сосредоточимся на тете Гретхен. Полиция подтвердила ее алиби по вышкам сотовой связи, так что мы наконец уговорили ее на разговор.
Допрос ФБР Гретхен Джонс
Присутствовали агенты: Джейн Вэнс и Джордж Найтингейл
19 мая 2023 года
Джейн Вэнс: Спасибо, что нашли время. Знаю, вы заняты.
Гретхен Джонс: Мою сестру убили. Что может быть важнее? А полиция потратила две недели, выясняя, не подозреваемая ли я. Безумие.
ДВ: Вы с самого начала не сомневались, что смерть Сары насильственная.
ГД: Сестра очень любила своих дочек. Мы обе были ответственными мамами, потому что…
ДВ: Не спешите.
ГД: Наша мать не была… хорошей.
ДВ: Можете рассказать подробнее?
ГД: Всегда недовольна, всегда критиковала. И злилась. Все мы делали плохо. Знаете, есть такие люди. Сара постоянно училась. Получала все больше степеней и наград.
ДВ: А вы?
ГД: Ох…
ДВ: Агент Найтингейл даст вам салфетку.
ГД: Вы носите их в кармане?
Джордж Найтингейл: Такая работа.
ДВ: Можете рассказать о матери? Как думаете, что изменилось в вашей жизни из-за такого воспитания?
ГД: Я чувствовала, что должна постоянно поддерживать дочь, участвовать в ее жизни. Я уволилась с работы. Была той самой мамой-активисткой из родительского комитета. Все такое.
ДВ: Как на это реагировала Сара?
ГД: Я… мне очень жаль. Мы не могли найти общий язык. Она говорила, что я бездарно трачу время. Что я должна сделать что-то полезное. Что феминистка не должна быть домохозяйкой.
ДВ: Это непросто.
ГД: Тогда я ляпнула, что настоящая мать не заводит нянь. Мне жаль. [шмыгает носом]
ДВ: Вы поссорились?
ГД: Можно и так сказать. С годами мы все сильнее отдалялись друг от друга. Я перестала общаться с Руби и Лулой, не навещала их, не ходила на их мероприятия. Но я не хотела… Люди ведь не думают о том, что время на исходе. Всегда кажется, что ты еще можешь все исправить.
ДН: Так и есть.
ГД: Ну теперь уже нет. Она мертва.
ДВ: Давайте поговорим о той ночи. У нас есть несколько вопросов о ее занятиях и об ожерелье.
ГД: Мамино ожерелье. Оно пропало, да? Руби писала.
ДВ: Девочки думают, что его могли взять вы.
ГД: Я? Нет, боже! Должно быть, девочкам гораздо хуже, чем я думала, если они могут представить, что я воровка.
ДВ: Как вы думаете, что случилось с ожерельем?
ГД: Его взяла няня. Фотографии! Разве у вас нет фотографий?
ДВ: Каких фотографий?
ГД: Я говорила полиции. Я нашла фотографии… интимные фото няни в ожерелье. В тот день, когда она… Кстати, думаю, нам нужно выяснить, почему в тот вечер они собрались на ужин так поздно. Вторая Сара Джонс? Это вообще ее настоящее имя? Они начали позже обычного как минимум на полтора часа. Что происходило до этого? Что-то на работе?
ДВ: Мы поговорили со всеми ее коллегами. На работе был обычный напряженный день. Ничего экстраординарного. Но мне нужно спросить кое-что еще. Кое-что деликатное.
ГД: Деликатное? Моя сестра упала с моста. Я готова ко всему, агент Вэнс.
ДВ: Девочки – Руби и Лула – рассказали нам некоторые подробности о том, как умерла ваша мать.
ГД: Моя мать? Она подхватила коронавирус в доме престарелых. Это было ужасно.
ДВ: Вы навещали ее незадолго до смерти?
ГД: Незадолго до смерти? Какое это имеет отношение к убийству Сары?
ДВ: Прошу прощения. Руби сообщила нам, что видела, как ваша сестра держала подушку над лицом вашей матери. Девочки думают, что она убила ее.
[молчание]
ДВ: Гретхен? Агент Найтингейл даст вам воды.
ГД: Спасибо.
ДВ: Что вы думаете об этом?
ГД: Я не сомневаюсь в словах Руби. Девочки хорошие. Сара вложила в них достаточно сил. Они не врут. Они не стали бы врать полиции.
ДВ: Но?
ГД: Просто надеюсь, что она ошибается. Ей могло показаться? Я подозревала…
ДВ: Девочки очень сильно расстроились. Мы не задавали уточняющих вопросов и, честно говоря, были больше сосредоточены на раскрытии убийства вашей сестры.
ДН: Можно спросить? Почему вы надеетесь, что девочки ошибаются?
ГД: Просто… если они правы, то все было гораздо хуже, чем я думала. Значит, Сара совсем отчаялась…
ДВ: Ваша мать, однако, была…
ГД: Непростым человеком, да. Все очень сложно.
ДВ: Гретхен, где вы находились вечером семнадцатого апреля?
ГД: Полиции это известно.
ДВ: Чем больше вы нам расскажете, тем выше вероятность, что мы арестуем виновного. Трудно предсказать, какие детали окажутся решающими. Мы раскроем дело, и ваша семья успокоится, смирится с потерей. Похоже, вы этого хотите. Хотите наладить отношения с девочками.
