Нельсен тронула глубокая привязанность и любовь, которую испытывали друг к другу Молли и Альф Браун, хотя одного из них уже не было в живых. У Кейт не было подобного опыта, и она не представляла, что такая сильная любовь и привязанность остается с человеком на всю жизнь, несмотря ни на что. Она сама не желала ни к кому привязываться, бежала от чувств, не в силах заставить себя забыть прошлое, как бы сильно ни старалась себя изменить. В конце концов она решила полностью вычеркнуть любовь из своей жизни.
– Значит, – начала Нельсен после того, как попробовала чай, поблагодарила Молли и дала возможность старушке отхлебнуть из своей чашки и съесть кусочек бисквита, – если вы так долго здесь прожили, то, возможно, поможете мне кое-что выяснить.
– Если это касается нашего дома, милая, я смогу вам многое рассказать. Конечно, память у меня уже не та, что раньше, но я все-таки попытаюсь.
– Этот Род Тейлор, как давно он здесь живет?
– О, уже около пяти лет. Он переехал вскоре после смерти Альфа. Так что в следующем месяце будет ровно пять лет.
– И вы говорите, что почти не общаетесь с ним?
– Просто здороваемся, не более того. Вино, которое он подарил мне на Рождество, до сих пор стоит в буфете. Если он видит меня издалека, то, конечно, машет рукой.
– А он живет с кем-нибудь? У него есть жена, семья?
– Нет, он живет один. С тех пор как переехал сюда. Я никогда не видела его вместе с кем-то. Мне всегда казалось это немного странным, мужчина должен жить с женщиной. Жениться на ком-нибудь, как водится. Завести семью. Нельзя жить в полном одиночестве, милая. Просто невозможно.
– А сколько вы были в браке?
– Пятьдесят семь лет. Альфи был моей первой и единственной любовью. Он был настоящим джентльменом. Построил этот дом.
– Да.
– Он был особенным человеком. Я скучаю по нему. Ужасно скучаю. Так же сильно, как и пять лет назад.
– И…
– У вас есть кто-нибудь, милая?
– У меня? – Нельсен смущенно рассмеялась. – Нет.
– Нет? У такой привлекательной молодой женщины нет друга? Разве вы не хотите выйти замуж?
– Выйти замуж? А разве не надо для начала завести друга? – Нельсен усмехнулась. – Понимаете, я часто об этом думала, но думать и делать – совершенно разные вещи, и теперь я это хорошо понимаю.
– А что вам мешает, милая?
Нельсен пожала плечами:
– Наверное, жизнь. Работа. – Уже несколько лет она никому не изливала душу и не хотела делать этого и сейчас, но в маленькой пожилой леди было что-то настолько мудрое и невинное, несмотря на преклонный возраст, что Нельсен захотелось поговорить с ней. Но она знала, что не сможет многое рассказать. Просто не в состоянии. – Работа полицейского мешает нормальным отношениям.
– Конечно, милая, но вы должны постараться. Мы рождены для любви.
– Да.
– Так постарайтесь.
– Непременно.
Пожилая леди заглянула Нельсен в глаза, допила чай и улыбнулась. И Кейт почувствовала, что должна сказать что-то еще.
– Я вам обещаю, – добавила она шепотом.
Они обе засмеялись.
– Знаете, я наблюдаю за ними.
– Наблюдаете за кем?
– За соседями. Это не секрет. Я слишком стара, милая. Нам, старухам, необходимо найти для себя хоть какое-то развлечение. Мы не можем постоянно смотреть телевизор. Он и так включен весь день напролет.
– Вы наблюдаете и…
– И многое вижу. Здесь пять корпусов. Там живет множество народу. Моя дорогая подруга Вера, которая умерла в прошлом году, частенько говорила, что нет в округе ничего такого, чего бы я не знала. Я замечаю любые мелочи.
– А в поведении мистера Тейлора вы ничего не замечали? Чего-нибудь необычного?
– Что ж, он слишком часто уходит из дома. Я имею в виду по ночам. Мне всегда казалось это странным. Иногда он будит меня посреди ночи. А иногда его не видно весь день.
– А вы ничего больше о нем не знаете?
– Я не знаю, чем он занимается и куда ходит, если именно это вас интересует. Он довольно воспитанный и приятный человек. Подарил вино на Рождество. Здоровается со мной. Но есть в нем что-то странное. Разве это не странно, когда человек то и дело куда-то уходит, особенно по ночам?
– И сколько это уже продолжается, вы не помните?
– О, много лет, милая. Уже много лет. Я бы сказала, с тех пор, как он сюда переехал.
Молли Браун не могла больше рассказать Кейт Нельсен ничего интересного. Сержант допила чай, поблагодарила хозяйку и направилась к выходу, а в ее голове теснились мысли не только о Роде Тейлоре, но и о собственной жизни.
Как только Молли закрыла за ней дверь, Нельсен снова постучала в квартиру номер 29. Но ей снова никто не ответил.
Она проверила свой мобильный. Ни одного сообщения. Почему Джон Симмонс не перезванивает ей?
Нельсен села в машину. Она собиралась ехать в офис.
Глава 24
Прошло больше часа с тех пор, как Нельсен вернулась из дома Рода Тейлора. Полицейские были отправлены наблюдать за его домом. Нельсен снабдила их его приметами и ожидала в скором времени получить отчет о ходе операции. Она не ждала хороших новостей, точно зная, что он затаился в надежном месте. Только почему, она не знала.
Нельсен сидела за столом, глядя на часы. Сэм потерпел полную неудачу в поисках Мишель Китинг. Из службы, занимающейся без вести пропавшими людьми, пришел электронный ответ, и Нельсен открыла письмо в надежде на удачу. Однако Мишель Китинг в списках не значилась, и Нельсен недовольно пробормотала: «И здесь не повезло», указывая на монитор компьютера.
– А как насчет более отдаленных мест? – спросил Сэм.
– Это все равно что искать иголку в стоге сена. Где ее искать? В Манчестере? В Ливерпуле? В Бирмингеме? В какой-нибудь богом забытой шотландской деревушке? Все это совершенно невозможно.
– Будем надеяться на лучшее.
– Не надо меня подбадривать. – Нельсен отвернулась. – Мне ничего больше не приходит в голову.
Сэм приблизился к ее столу.
– Кейт, нам просто надо подождать. Рано или поздно, кто бы это ни был, непременно допустит ошибку, и тогда мы схватим его.
Она посмотрела ему в глаза:
– Я надеюсь на это. Но такой момент может представиться не скоро. Нельзя допустить новых убийств.
«Ванная, – подумала она. – Я должна уйти отсюда».
Она оставила Сэма стоять около ее стола.
Раздался звонок мобильного телефона.
– Н-да, – прозвучал в трубке гнусавый голос.
– Марк Сэмпсон?
– Н-да.
– Полиция.
– Послушайте, я уже все рассказал вашему офицеру. И больше мне нечего добавить.
– Просто мы должны задать вам еще пару вопросов, мистер Сэмпсон. Это должно быть строго конфиденциально. В котором часу вы сегодня заканчиваете работу?
– Я же сказал, что не хочу… – Он совсем охрип.
– Всего две минуты, мистер Сэмпсон. Я задам вам буквально пару вопросов.
Долгая пауза.
– В пять часов.
У Нельсен зазвонил мобильный. Она взяла трубку.
– Отлично. Держитесь. Он непременно появится. – Нельсен положила трубку.
– Тейлор? – поинтересовался Сэм.
– Наши ребята поджидают около его дома. Они непременно дождутся и возьмут его. Если он все же не появится, то завтра в шесть утра придет на работу в лондонский «Гейтуэй». Я сама возьму его, если потребуется.
– А почему ты думаешь, что он появится?
– У него нет оснований что-то подозревать. У него нет причин думать, что я ищу его.
– Если только его кто-то не предупредил. Например, та женщина в «Гейтуэе»?
– Посмотрим.
Нельсен попыталась снова дозвониться до Джона Симмонса. Хотела предупредить, чтобы он держался подальше от Рода Тейлора. В конце концов, хотела узнать, что он ведет себя так, как она ему велела. Но он не подходил к домашнему телефону, а его мобильный был выключен.
– Куда он, черт подери, подевался?
Сэм ничего не ответил.
После того как она не смогла связаться с Джоном Симмонсом, Нельсен запросила информацию о его ближайших родственниках. Контактные данные его матери, Марион Симмонс, были записаны на листке бумаги, лежавшем на столе Нельсен. Она некоторое время внимательно смотрела на листок, о чем-то размышляя. Неожиданно она подскочила с места, несказанно удивив Сэма. Набросив на плечи куртку, схватила со стола свой значок.
