— Я не говорил никому про надпись, — сказал Питер. — Только я, ты и Оливер знаем. И криминалисты, но они думают, что это послание убийцы вообще. Не конкретно тебе.
— Спасибо.
— За что?
— За то, что не поднял шум. Если бы это всплыло, меня бы отстранили. Или хуже — начали бы копать под меня.
Питер хотел что-то ответить, но в кабинет вернулся Оливер. И вид у него был такой, что Эмма сразу поняла: новости не просто плохие. Они невероятные.
— Нашли Уильяма Джонса, — сказал Оливер, закрывая за собой дверь.
— Живого? — спросил Питер.
— Живого. Но он не в бегах. Он... — Оливер запнулся, как будто сам не верил в то, что говорил. — Он в психиатрической больнице. Уже неделю.
Тишина стала ватной.
— Неделю? — переспросила Эмма. — Как неделю? Его же видели в магазине вчера вечером!
— Кто-то его видел, — поправил Оливер. — Или кто-то, кто на него похож. Но сам Вадим Кравцов был госпитализирован в городскую психиатрическую больницу №6 ровно семь дней назад. Диагноз — острая реакция на стресс с психотическими симптомами. Бредил, говорил о какой-то метке на груди. Врачи решили, что галлюцинации.
Эмма почувствовала, как пол уходит из-под ног. Метка на груди. Бред. А вчера — кровь в его квартире. Свиное сердце. Пентаграмма.
— Это невозможно, — сказала она.
— Знаю, — ответил Оливер. — Но это факт. Я проверил дважды. Вадим Кравцов лежит в палате, под седативными, привязанный к кровати. Пульс есть. Дыхание есть. Метки на груди — нет. Врачи осматривали его при поступлении — чистая кожа.
— А кровь в квартире? — Питер встал. — ДНК?
— Совпадает на сто процентов. Кровь — его. Но как он мог потерять полтора литра крови, находясь в психушке под присмотром, — я не знаю.
Эмма подошла к окну. За стеклом моросил дождь, такой же, как вчера. Город жил своей жизнью, не подозревая, что где-то в нём происходит что-то, что ломает все законы природы.
— Не будем гадать, — сказал Питер за её спиной. — Просто поедем и спросим у него самого.
— Он в психушке, — напомнил Оливер. — В бреду. Спросишь у него.
— А ты знаешь другой способ получить ответы? — Питер уже натягивал куртку. — Эм, ты с нами?
Она обернулась. Питер смотрел на неё с надеждой и тревогой. Оливер — с профессиональным скептицизмом. А где-то в глубине души Эмма чувствовала то, что не могла объяснить: если она поедет туда, случится что-то непоправимое.
— Еду, — сказала она.
Больница номер шесть стояла на окраине города, за железнодорожными путями, в окружении голых тополей. Старое здание из жёлтого кирпича, с облупившейся краской на дверях и решётками на окнах первого этажа. Внутри пахло лекарствами, страхом и ещё чем-то сладковатым, что Эмма не могла определить.
Они прошли через пост охраны — Питер показал удостоверение, Оливер — ордер на допрос. Эмма просто шла следом, пряча руки в карманы, чтобы не касаться случайно медсестёр и санитаров.
В фойе было пусто. Только стойка администратора, за которой сидела пожилая женщина в белом халате с красными глазами — то ли от бессонницы, то ли от постоянного контакта с человеческим безумием.
— Нам нужен Уильям Джонс, — сказал Питер, кладя удостоверение на стойку.
Женщина глянула на документ, на лица.
— Четвёртый этаж, палата 412. Но он под наблюдением, без разрешения главврача...
— У нас есть разрешение, — перебил Оливер. — Звонили полчаса назад.
Администратор пожала плечами, взяла трубку, начала набирать внутренний номер. И в этот момент сверху, откуда-то с лестничной клетки, раздался крик.
Не обычный крик. Эмма слышала крики в своей работе — паника, боль, агония. Но этот был другим. В нём было узнавание. Кто-то кричал так, будто увидел призрака. Будто увидел самого себя.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
