Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда - Симмонс Дэн

Курц прорезал проход в проволочном ограждении в самом неподходящем месте – там, где вдоль него проходили железнодорожные пути. Цифровой замок на двери черного хода он открыл с помощью пятизначного числа, сообщенного Доком. Придя сюда в первый раз, Курц обнаружил, что в двери очень кстати разбито стекло, поэтому ему не представляло труда высовывать руку и менять комбинацию цифр на замке.

Курц сразу же влюбился в это место. Отопление здесь было отключено – что создаст определенные проблемы, когда в Буффало наступит настоящая зима, – но на седьмом этаже для умывальников и туалетов в строительных бытовках была оставлена вода. По-прежнему работал один из трех огромных грузовых лифтов, но Курц им никогда не пользовался. Оглушительный скрежет напоминал ему рев чудовища из старого фильма «Годзилла». В здании имелись широкая лестница, ведущая из вестибюля через просторные площадки, освещенные естественным светом, проникающим через толстые стеклянные стены, темная лестница черного хода и две ржавые пожарные лестницы на улице. На верхних двух этажах в стенах было пробито несколько окон, так и оставшихся незастекленными.

Три нижних этажа представляли собой темный лабиринт, заваленный всяким хламом; внутренний атриум, также заваленный хламом, был освещен через стеклянную крышу. Атриум мог стать путем к отступлению для тех, у кого хватило бы духу спуститься по строительным лесам, поднимающимся от стеклянной крыши до самого верха.

Деньги у консорциума иссякли как раз тогда, когда строительство дошло до стадии голых кирпичных стен.

Рано утром Курц, ежась под холодным дождем, прошел по ржавым железнодорожным путям, пролез в дыру в ограждении, поправив за собой колючую проволоку так, чтобы дыра была незаметна, проник в здание через дверь черного хода, проверил охранные приспособления, расставленные в вестибюле, и пробежал пять пролетов по парадной лестнице.

Он устроил себе гнездо на шестом этаже. В маленькой комнате не имелось окон – все окна в складе были сделаны в стене между коридором и внутренним двором, – но Курц протянул удлинитель от дежурного освещения через обвалившиеся перекрытия. Он оборудовал себе лежанку из приличного спального мешка, позаимствованного у Арлин, а сумка, полученная при выходе из Аттики, фонарик и несколько книг разместились на полу. Пистолет и револьвер, смазанные, снаряженные, завернутые в промасленные тряпки, лежали в сумке вместе с дешевым спортивным костюмом, который он использовал в качестве пижамы. В этом закутке даже имелись удобства – по крайней мере туалет, добавленный где-то в 1920-е годы, когда в здании еще находились холодильники и конторы для складских рабочих.

Время от времени Курц натаскивал воду с седьмого этажа. Водопровод работал, но ни ванны, ни даже душа не имелось.

Постоянно подниматься пешком на шестой этаж было очень тяжело, но зато Курц наслаждался акустикой заброшенного склада: пустынные коридоры так усиливали звуки, что шаги были слышны за два этажа, лифт – который он все-таки попробовал – мог разбудить мертвого, а атриум просто представлял собой огромный резонатор. Человеку, впервые попавшему сюда, будет очень непросто застигнуть врасплох того, кто уже успел здесь освоиться.

Кроме того, как обнаружил Курц, за полтора столетия постоянных перестроек и ремонтов в здании появилось множество глухих закутков, ниш, щелей, лестниц, перегородок и других укромных мест, где можно спрятаться. Он потратил некоторое время, исследуя свои новые владения с фонариком. И – что лучше всего – здесь имелся старинный подземный тоннель, ведущий из подвала здания в подвал соседнего склада, расположенного в нескольких сотнях ярдов к востоку.

Курц заглянул в картонную коробку, служившую ему чем-то вроде холодильника. Там оставалось две бутылки воды и несколько пачек печенья. Он поел печенья и выпил целую бутылку воды, затем забрался в спальный мешок и взглянул на часы: 6:52 утра. Курц собирался прийти сегодня в свой офис и поработать с Арлин, но можно и немного опоздать.

Погасив дежурное освещение, Курц свернулся клубком в кромешной темноте, выжидая, пока пройдет дрожь и мешок согреется, и провалился в сон.

– Есть, – сказал Малькольм Кибунт.

Они с Потрошителем сидели в грузовичке, стоявшем в двух кварталах от заброшенного склада. Ночь выдалась долгой. Как только свой полицейский в суде сообщил Майлзу, что кто-то внес за Курца залог, Малькольм предупредил Бандана об отмене завтрашней резни в тюрьме, захватил Потрошителя, пистолет и приборы наблюдения, угнал грузовичок и стал караулить у входа в здание суда. Запасной план состоял в том, чтобы наехать на Курца, как только он отойдет от входа на достаточное расстояние, и расправиться с ним, а также с тем, кто внес за него залог. Затем Малькольм увидел, что за человек внес за Курца залог, и перешел к плану номер три.

Все предрассветные часы Малькольм и Потрошитель ждали в грузовичке у дома Софии Фарино, поставив его чуть дальше вниз по улице. Они уже собрались уезжать, когда Курц наконец вышел и направился в противоположную сторону. На улице было так пустынно, что Малькольм решил дать Курцу скрыться и лишь затем тронулся, двигаясь вперед большими крюками, каждый раз ставя грузовичок среди других таких же грязных, непримечательных машин, не ближе чем в двух кварталах от Курца. Было темно, и только дорогой армейский прицел и прибор ночного видения позволяли Потрошителю и Малькольму следить за Курцем.

В какой-то момент им показалось, что они довели его до логова, когда он исчез под мостом. Но только Малькольм и Потрошитель собрались отправиться следом за ним, как Курц снова появился на набережной и направился дальше. По какой-то причине глупец избавился от своей куртки. Потрошитель предложил остановиться под эстакадой и проверить, куда делась куртка, но Малькольм спешил спуститься к реке и найти место для стоянки, пока Курц не скрылся из вида. Светлело. Через полчаса дальнейшая слежка станет невозможной: Курц обязательно обратит внимание на обшарпанный зеленый грузовичок, постоянно появляющийся где-то поблизости, хотя бы и в двух кварталах.

Но удача по-прежнему им сопутствовала. Они поставили грузовичок на старом грузовом дворе железнодорожной станции. Со своего места они увидели – Малькольм в прибор ночного видения, а Потрошитель в мощный армейский бинокль, – как Курц пробрался в дыру в проволочном ограждении и проник на заброшенный склад.

Они подождали еще час. Курц не появился.

– По-моему, мы нашли его логово, – сказал Малькольм.

Почесав бородку, он положил на колени свой девятимиллиметровый «Тек». Буркнув себе под нос, Потрошитель щелкнул ножом, выкидывая лезвие.

– Не знаю, Потрошитель, мальчик мой, – подумав, произнес Малькольм. – Место просторное. Вероятно, там темно. Он его знает, а мы нет.

Они сидели молча несколько минут. Вдруг Малькольм просиял.

– Знаешь, что нам нужно для этой работенки, Потрошитель?

Потрошитель перевел на него пустой взгляд своих бесцветных глаз.

– Ты совершенно прав, – сказал Малькольм. – Нам нужен белый сброд, настолько глупый, что ему неизвестно о щедром обещании «Мечети смерти», и готовый отправиться на этот склад и убить мистера Курца почти задаром.

Потрошитель кивнул.

– Верно, – согласился Малькольм. – Мы знаем, где живет мистер Курц. Достаточно просто привезти сюда «Щенков-ищеек из Алабамы». – Он расхохотался.

Выдохнув ртом, Потрошитель уставился сквозь дождь на темное здание заброшенного склада.

Глава 19

– Уютная кроватка, – заметил Курц, когда Арлин спустилась по черной лестнице в контору в подвале. Полусонный, он валялся на диванчике с вылезшими пружинами, обтянутом выцветшим гобеленом в цветочек. – Она из твоего дома?

– Очень мило, что ты заглянул сюда и обратил на нее внимание, – сказала Арлин, вешая плащ на вбитый в стену гвоздь. – Разумеется, из моего дома. Алан проспал на ней множество футбольных матчей. Я попросила Уилла и Бобби помочь притащить диван сюда. А что это у меня на столе?