Теперь до меня дошло. Мила Егорова была старостой нашей группы на первых двух курсах и всегда отличалась ответственным подходом к любому делу. Мы могли на нее положиться в том, что она получит стипендию за всю нашу группу раньше других старост, заранее узнает расписание практических занятий и даже уговорит преподавателя досрочно принять экзамен у улетающего на каникулы к семье студента или, наоборот, позволить пересдать предмет двоечнику. Я не разговаривала с Милой уже несколько лет.
– А почему она должна была мне звонить? – поинтересовалась я у Лариски.
– У Валерки юбилей!
– Да ты что?! – подпрыгнула я в кресле. – И сколько же ей стукает?
– Семьдесят пять, прикинь?
Валерку на самом деле звали Валерией Семеновной Гальпериной, но столь фамильярное прозвище приклеилось к ней задолго до того, как я пришла в Первый мед. Валерка была невероятно интересным человеком, умным и знающим, и, ко всему прочему, удивительно доброй и душевной женщиной. Она преподавала у нас гинекологию и акушерство и одновременно являлась куратором нашей группы. Благодаря ее золотому характеру мы и сохранили с ней отношения даже тогда, когда каждый выбрал специализацию. Помню, было время, когда я даже думала о том, чтобы поступить в ординатуру на гинекологию – опять же из-за Валерки!
– В общем, – продолжала Лариска, – Милка предложила завалиться к Валерке с угощением и отметить как следует!
– Ты что, неудобно как-то! Вдруг она гостей не ждет?
– Ты что, Милку не знаешь? Она уже обо всем с Валеркой договорилась, и та ждет нас в воскресенье к пяти часам. Милка тебе в любом случае позвонит, но ты просто будь готова, лады? И не назначай никаких свиданий на воскресенье! – хихикнула Лариска, выпихивая меня из кресла.
…Дэн с мамой уже давно видели десятый сон, но мне не спалось. Мысли о том, что произошло с Розой Васильевой, не давали мне покоя. В конце концов я вышла в широкий коридор, где стоял наш компьютер.
Когда-то эта квартира была обычной, типовой, но Славка решил все переделать – чего у него не отнимешь, так это инициативности! Мой бывший умел не только генерировать идеи, он приложил немало усилий к тому, чтобы сделать ремонт, и кое-какие работы даже выполнял сам. Славка сделал полную перепланировку, снес пару стенок, сломал ненужные стенные шкафы, и у нас получился широкий, почти круглый коридор, из которого во все стороны расходились двери – в комнаты, в ванную и туалет.
Появилась возможность разместить компьютер не в одной из комнат, против чего я категорически возражала, а в коридоре, где он никому не мешал. Я уселась в кресло, включила машину и некоторое время сидела в нерешительности. Дело в том, что мои отношения с компьютером всегда строились по анекдоту: «Телефон-телефон, чукча кушать хочет»! Как и тот пресловутый герой с Чукотки, умом я понимала, что у этого аппарата огромные возможности, но на практике… Я понятия не имела, какими такими заклинаниями можно выбить из него полезную информацию, и все мои навыки сводились к примитивному использованию почтового агента и просмотру фотографий.
– Ма, ты чего здесь? – услышала я голос Дэна. Он стоял в дверях своей комнаты и тер заспанные глаза.
– Да вот, – сказала я, – по работе кое-что понадобилось.
– В час ночи? – недоверчиво спросил сын.
– Это очень важно.
– Ну, – мученически вздохнул Дэн, – если это так важно, что ты не можешь спать, то, пожалуй, надо тебе помочь. Ну-ка, схлынь!
Я встала из кресла и придвинула стул, стоящий у противоположной стенки, поближе к компьютеру.
– Что мы пытаемся сделать? – спросил Дэн.
– Мне нужно выяснить, какие фирмы-посредники занимаются продажей эндопротезов «СПАН», – сказала я.
– Впервые слышу такие слова, – пробормотал сын. – Как это правильно пишется?
Я продиктовала.
– Попробуем погуглить…
– Прости, что сделать? – переспросила я.
– В «гугле» поискать, – терпеливо, как малому ребенку, объяснил Дэн. – Это такая поисковая система. Ладно, мам, не парься, я все сделаю!
Я расслабилась.
– Вот, гляди, – сказал он, выводя на экран информацию. – Всего в Питере шесть фирм-посредников, торгующих твоим «СПАНом». Вот их адреса и телефоны. Тебе распечатать?
– Ага! – радостно ответила я.
Надо же, как все, оказывается, просто, когда за дело берется знающий человек! Теперь я могла отправиться в постель. Завтра – вернее, уже сегодня – выходной, кроме того – будний день, значит, я могу совершено спокойно заняться обзвоном этих фирм и даже, если потребуется, съездить туда. Да, все это время я пыталась делать вид, что происходящее меня не касается и я в любом случае ничего не могу изменить. Это очень удобная позиция, и до сих пор она меня вполне устраивала, но теперь я чувствовала, что просто не могу и дальше позволить событиям развиваться независимо от меня.
* * *
Несмотря на то что легла очень поздно, я проснулась в десять – свежая и бодрая, готовая к новым свершениям. Правда, я не совсем представляла, что именно буду «свершать», но точно знала, что сегодняшний день потрачу не впустую.
Погуляв с Кусей и накормив ее, я по-быстрому приняла душ и села за телефон, предварительно набросав на листке бумаги вопросы, которые следует задавать. Я решила представиться пациенткой, которой необходимо эндопротезирование тазобедренного сустава. Моя «легенда» состояла в том, что, так как я вынуждена делать операцию за собственные деньги, а лечащий врач порекомендовал мне приобрести «СПАН», то я решила обзвонить фирмы-посредники и, так сказать, прицениться. Кроме того, я задавала вопрос, с какими именно больницами сотрудничают данные фирмы и входит ли в этот список та, где я якобы собираюсь оперироваться.
В первых трех фирмах мне вежливо ответили, что, к сожалению, они вообще никогда не поставляли «СПАН» в названную мною больницу. В четвертой, под говорящим названием «Новая жизнь» я, судя по всему, попала на секретаршу.
– Да, – ответил молодой женский голос, – мы действительно сотрудничаем с больницей №… Вы хотите приобрести протез? Какой именно тип вас интересует?
– Доктор рекомендует «СПАН», – сказала я. – Какие документы мне необходимо предоставить?
– Ваш лечащий врач должен написать на направлении, протез какой комплектации вам необходим.
– А что, они бывают разные?
– Конечно: цементные или бесцементные, например. Это определяется рекомендацией оперирующего хирурга. Есть и другие детали, которые необходимо выяснить заранее.
– Спасибо, – сказала я. – Теперь благодаря вам я знаю, как это делается.
– Как только получите бумагу от врача, приходите, – сказала девушка. – Можете даже приехать и поговорить с одним из наших специалистов.
– А сегодня можно?
– Конечно, мы работаем без перерыва до семи вечера.
Я повесила трубку. Интересные дела получаются: Павел сказал, что за время его пребывания в больнице он не слышал, чтобы кому-то ставили «СПАН». Тем не менее в фирме «Новая жизнь» мне сообщили совсем другую информацию. Паша работает с нами уже около двух лет, и Олег также упоминал, что, судя по документам, никто в отделении со «СПАНОМ» не работал. Конечно, нет ничего удивительного, что врач рекомендует пациенту тот или иной протез, основываясь на цене, качестве и индивидуальных показаниях, но тогда почему же никто не в курсе? Я решила, что пока остановлюсь именно на «Новой жизни» и не стану обзванивать две оставшиеся фирмы – все равно вряд ли успею объездить все, так как располагались они в разных концах города, а дома куча дел, которые нужно успеть переделать за выходной.
…В холле «Новой жизни» все выглядело так, чтобы вызвать доверие у посетителей и убедить их в том, что они обратились именно туда, где им помогут наилучшим образом. Неброские цвета, удобная мебель, большие аквариумы с экзотическими рыбками вдоль стен, приглушенный свет – в общем, чрезвычайно располагающая и приятная обстановка.
В приемной, вопреки моему ожиданию, сидел молодой человек, а не девушка, с которой я беседовала утром.
