– Хорошо. Лекса, дай этому ментенку пару затрещин, чтобы он на меня волком не смотрел, – приказал Лощеный.
Лекса вытер жирные губы рукавом и направился к Вене. Но тот не стал ждать, когда его размажут по стенке, а выхватил из-под себя табурет и шарахнул им здоровяка. Лекса успел прикрыться и резким движением вырвал у Вени его «орудие». Здоровяк вновь двинулся вперед, целя Вене в лицо, но тот поднырнул под руку сильного как медведь, но не особо ловкого великана. Следующим движением Веня двинул здоровяку в пах и, когда противник рухнул, спокойно подхватил стул и уселся на него, как ни в чем не бывало. Лекса, согнувшись, стоял на коленях и чертыхался.
– Так что, пожрать дадите? – стараясь ровно дышать, спросил Веня. – А еще покурить бы не мешало!
Глядя на согнутого пополам Лексу, Саврас вышел из-за стола, в его руке сверкнул нож. Все остальные застыли в изумлении, лишь Формоза, все еще стоявшая у окна, громко рассмеялась. Покачивая бедрами, она подошла к Вене и протянула ему пачку сигарет «Lucky Strike», после чего чиркнула зажигалкой. Веня одарил красавицу улыбкой и глубоко затянулся.
– Ладно уж, – огрызнулся Лощеный. – Кури, а когда накуришься, дадим и пожрать. Только сперва ответишь на мои вопросы.
– Так спрашивай! – все тем же наглым тоном заявил Веня.
Лекса тем временем встал с колен и уставился на спокойно курившего Веню, как бык на тореадора. Лощеный сделал знак здоровяку, чтобы тот вернулся за стол.
– Антипа откуда знаешь? – продолжил расспрос Жора.
– Служили вместе.
– В муса́рне?
– Угу. Я вижу, вы тут все в курсе, что Антип до войны в органах служил?
– Да уж, пустили козла в огород. Вот он, сученок, дел и наворотил!
– Не одного козла, а целых двух, – рассмеялась Формоза. – Мощный ведь тоже из бывших… Лейтенант милиции. А вот еще и третий нарисовался.
– Как нарисовался, так и сотрется! Будет горбатого лепить, враз в расход пустим, – проворчал Лощеный. – Если служили вместе, то, получается, ты и фамилию Антипа знаешь?
«Была не была, где наша не пропадала», – решил Веня и высокомерно заявил:
– Антипов… Егор! Могу даже отчество сказать, если хотите.
– И какой же он из себя? А то вдруг ты его и в глаза не видел.
Веня пожал плечами. Он понятия не имел, как выглядит сын начальника Главка, но виду не подал.
– Как выглядит? Моего возраста… рост средний, а лицо… – Веня судорожно вспоминал все, что он знал про сына генерала Антипова. – Лицо как лицо… Я ведь его еще до войны знал, тогда он смазливый был, бабы от него с ума сходили, а сейчас изменился! Он когда ко мне домой явился, каким-то испуганным показался. Затравленным, что ли.
– Ясное дело – испуганным! – вставил реплику бородатый. – Этот гаденыш Лося с Мощным кончил и все золото персидское прикарманил!
Мысли Вени работали как часы: «Если здоровяк – это Лось, то Мощным эти бандиты наверняка нарекли худосочного Ваську Малашина». Веня продолжил:
– Лося Мощный убил – горло ему перерезал от уха до уха, а вот самого Мощного Антип порешил! Ржавым гвоздем прямо в сердце, – со знанием дела сообщил Веня. – Если хотите, могу и Мощного описать. Он же тоже с нами служил.
Вот тут-то Веня мог говорить, не особо рискуя: он же пару часов пробыл в морге, изучая труп Василия Малашина.
– Получается, что Мощный с Антипом обо всем заранее договорились. Только вот Антип ни с кем делиться не захотел, поэтому и завалил своего приятеля мента! – предположил бородатый.
– Лося жалко, правильный был вор, хоть и на немцев батрачил, – встрял Лекса, который, похоже, уже оправился от удара. Сейчас он спокойно жевал кусок пирога с ливером.
– Василий Малашин, – продолжил описывать Мощного Веня. – Лейтенант милиции, вот только этого тощего я после войны не видел, хотя про то, что у них там на складах случилось, мне Антип все подробно рассказывал.
– Хватит уже про Мощного! – огрызнулся Лощеный. – Если он тоже нас предал, так и черт с ним! Кончился – туда ему и дорога! Ты мне за Антипа скажи! О чем он тебе велел с Бобой Шекелем разговоры вести?
– А что Антип? Явился как-то ко мне на ночь глядя, грязный весь, попросился переночевать. Я так-то один живу, – Веня кинул взгляд на Формозу. – Сказал, что есть какая-то коллекция. Всего, сказал, полтыщи монет! Он их у какого-то там старика отнял. Дал мне одну и просил Зильберману показать, чтобы тот проверил что да как. Не подделка ли?
– И где та монета теперь? – поинтересовался Лощеный.
Веня на секунду замешкался. Если их расчеты со Зверевым верны, то Боба Зильберман прячет у себя монету, купленную у Мони Лискина. На этом можно сыграть.
– У Бобы осталась, – стараясь выглядеть спокойным, сообщил Веня. – Если он ее еще кому-нибудь не перепродал. Только этот жлоб вам все равно правды не скажет! Хитрый гад…
Услышав последнюю фразу, Саврас хмыкнул:
– Нам расскажет! Уж в этом можешь не сомневаться!
Лощеный указал пальцем на Веню:
– Этого накормить и обратно в подвал, только не к Кеше, а в другой. Не хватало еще, чтобы они друг другу горло перегрызли. Саврас, Лекса, поезжайте к Зильберману и достаньте мне эту монету! На куски его грызите, но монета должна быть у меня.
После этих слов Лощеный вышел из комнаты, а Веня подсел к столу и набросился на еду.
* * *
Когда Веню снова определили в подвал, он впервые перевел дух. На этот раз его не связали, а бросили на старый тюфяк и оставили бутылку с водой. Веня улегся и закрыл глаза. Боль в голове уже прошла, зато нога ныла невыносимо.
«Ничего! Главное, что живой!»
Веня снова увидел крысу, швырнул в нее ком земли – крыса тут же исчезла.
До четверга, на который была назначена встреча с Бобой Зильберманом, оставалось целых три дня. Веня понимал, что до этого времени Зверев не станет его искать, и поэтому он должен просто ждать и постараться ничем себя не выдать.
Веня судорожно обдумывал план собственного освобождения. Зверев будет следить за квартирой Бобы, а Веня не явится на встречу, Павел начнет поиски и наверняка придет к нему домой или позвонит. Зверева надо как-то предупредить, но как это сделать?
За этими мыслями он уснул.
Люк подвала открылся, и Веня услышал скрипучий голос Савраса:
– Тебе повезло, мент! Боба отдал монету и не только монету!
Веня вздохнул с облегчением:
– Он что-нибудь говорил?
– Нес какую-то чушь, а когда Лекса сломал ему руку, завопил так, что пришлось заткнуть ему рот.
– Он хотя бы жив?
– Жив, но сильно расстроен! – Саврас скрипуче рассмеялся.
Веня прекрасно понимал, какую медвежью услугу он оказал бедному Бобе, но успокаивал себя тем, что на этот раз речь шла о его собственной жизни.
– Где он хранил монету? – спросил Веня.
– У этого еврея мы нашли целую кучу всего: монеты, ружье и все такое прочее. Все это теперь у нас, так что Лощеный доволен, а Боба подсчитывает убытки. Когда Лекса взялся за вторую руку, Боба открыл ему свой тайник. Пойдем, Лощеный тебя ждет.
Они поднялись наверх. Теперь в комнате сидели только темноволосая и сам Лощеный. Когда Веня подошел, Лощеный указал ему на стул и показал лежавшую на столе монету. Веня лишь мельком глянул на золотой дарик:
– Ну, поскольку теперь вы знаете, что я вам не врал, у меня к вам предложение. Антип мне долю обещал, если помогу ему сбыть коллекцию за реальные деньги. Пообещал аж четверть, но я ему не верю. С чего бы это ему быть таким щедрым? Он Малашина и этого вашего Лося кончил, и шиш бы я чего от него добился. Четверть я не прошу. Моя цена – сорок тысяч! Если готовы мне заплатить такую сумму после продажи коллекции, я сдам вам Антипа с потрохами.
Лощеный задумался, зевнул, прикрывая ладонью рот, и небрежно бросил:
– Почему ты думаешь, что стану иметь с тобой дело? Как видишь, мои люди умеют развязывать языки! Что мне мешает посадить тебя на перо?
– Я вам нужен! Без моей помощи вам Антипа не взять. Он обещал позвонить к концу недели. Мой голос он знает, так что нам лучше договориться. Вы отпускаете меня домой, а я сообщу вам, где и когда Антип назначил встречу.
