СПАСИБО
9.
– Свифт? Мне было трудно до тебя дозвониться… Это Хайди.
«Хайди?» — почти поёт коп. — «Как дела?»
Мы не слышим ее собственного голоса, но здесь она ясно улавливает, что она стонет, а не говорит.
– Он мертв.
- ВОЗ?
Наконец она сглатывает и пытается.
– Кароко, он мертв.
Полицейский, похоже, не понимает. Она тоже.
– Где ты? В Париже?
– Танжер? О чём ты? Ты с Кароко?
Она снова сглатывает слюну, прикусывая язык.
«Я говорю вам, он мертв!» — кричит она в трубку.
Ей потребовалось не менее десяти минут, чтобы найти телефон в этой чужой хижине, такой же враждебной, как холодильная камера.
«Хорошо», — спокойно, но твёрдо ответил Свифт. «Для начала успокойтесь и объясните мне, что именно происходит».
Она чувствует, как мысли кружатся в голове. Где их точка опоры? Она представляет себе кость, позвонок, пронзающий рассеченную плоть. Она сходит с ума…
«Мы провели Рождество вместе в Танжере, — ответила она, сосредоточившись. — У него дома, там, в медине…»
– Хорошо, что дальше?
Его воспоминания возвращаются, но словно удары:
– Он сказал мне, что болен.
– Заболел? Как заболел?
- СПИД.
Свифт дышит в трубку. Возможно, вздох. Или, наоборот, вдох. Изменённый.
«Ладно», — продолжил он, пытаясь подбодрить его. «И он умер от этого?»
Вовсе нет. Его убили! Он… он разорван на куски!
Тишина. Может, секунда. Может, десять. Хайди совершенно потеряла счёт времени. Чего она не понимает, вдобавок ко всему, так это того, что дом пуст. Ни одного слуги. Ни единого шага. Обычно этот этаж — первый — отдан под управление тапочек.
Но она только что проверила: 10 утра. Солнце пронзает дом, словно кирка, рубящая лед, оно ломается, режется, нагревается… и все пусто.
«Ты едешь слишком быстро», — сказала полицейская, прикурив сигарету (она услышала звук зажигалки). «Возьми себя в руки».
«Вчера», — продолжила она уже спокойнее, — «мы поужинали, и я пошла спать. Мне было ужасно. Не знаю, что-то из-за еды…»
- И ?
– Ничего. Я спал как убитый, но живот всю ночь урчал.
– Как вы узнаете, что вы спите?
– Я это знаю, вот и всё. Я это во сне почувствовал.
– Кто приготовил вам еду?
Она подпрыгивает. Что он имеет в виду?
– Слуги, как обычно.
– Давай. Ты болен, но спишь крепко. Ты ничего не слышал ночью?
- Нет.
– Ты только что проснулся?
- Да.
- После ?
Она переводит дыхание.
– Меня вырвало. Живот ужасно болит. Я поднялся к Кароко. Её комната над моей.
– Что именно вы обнаружили?
Она думает, что сейчас закричит, но на самом деле она шепчет, и ее голос звучит потерянно:
– Его труп. Он обезглавлен. Он…
Она останавливается сама. Через мгновение он начинает снова:
– Могут ли это быть грабители?
Она разражается смехом, похожим на разбивающееся стекло.
– Конечно. Знаешь, сорок разбойников…
– Что еще вы можете рассказать о теле?
– У него есть рот…
– Сгорел?
– Да, или покрасить в чёрный цвет. Не знаю.
– Кто-нибудь еще есть в доме?
«Нет!» — воскликнула она. «Я не знаю почему!»
– Нет слуг?
– НЕТ! Они должны быть здесь!
Спокойным голосом Свифт отвечает:
– Должно быть, они обнаружили тело. Они запаниковали и убежали.
Она об этом не думала. Она вообще ни о чём не думала. Её мозг онемел, оцепенел.
«Слушай меня внимательно, — приказал Свифт. — Ты запрёшь все двери в доме».
- СЕЙЧАС ?
– Сейчас. Ты также запрёшь дверь Кароко, если там есть ключ.
– Есть один, но он внутри и…
– Возвращаешься, берешь его, выходишь и запираешь его за собой.
– Я не хочу больше туда ступать…
Не спорь. Делай то, что я тебе говорю.
– Я не буду вызывать полицию?
– Нет. Запрись у себя в комнате и жди меня.
Она кричит, это больше похоже на крик, который вырывается из ее глубин:
– Я не могу здесь оставаться!
– Да. Я ухожу. Я справлюсь. Клянусь, вернусь до вечера.
– Но… это невозможно!
Он становится еще громче, на высоких частотах:
– Я совсем один на один с мертвецом!
- Слушать.
Чем больше она кричит, тем тише становится его голос:
«Будьте смелее. Другого выхода нет. Я не хочу, чтобы вы звонили в марокканскую полицию до моего приезда. Они ни за что не станут рыться в комнате, пока я не сделаю первоначальных наблюдений. Я также не хочу, чтобы вы ушли и выглядели так, будто сбежали. Понятно?»
– Это… это убийца Федерико?
Полная, компактная, скромная тишина.
– Мне нужно увидеть картину, но априори да, это «Убийца с мачете».
– Он не умер?
– Доказательство. Я уже давно об этом думаю. Иди за ключом. Запри комнату Кароко. Ничего не трогай. Запрись у себя в комнате. Постарайся заснуть.
- Ты шутишь, что ли?
– Ты сказал, что заболел. Воспользуйся возможностью отдохнуть.
– С висящим над головой трупом?
– Ты видел и похуже. Люди созданы, чтобы это выносить.
– Легче сказать, чем сделать.
– Легко сказать, но я сделаю это как можно быстрее. Дай мне свой адрес.
Заикаясь, она бормочет координаты и пытается объяснить, как добраться до риада из аэропорта, через…
– Не волнуйтесь, мы справимся.
– Ты не будешь один?
- Нет.
– Вы поедете с другими копами?
– Я иду с Сегюром.
10.
Паром называется Паломас.
Море насыщенного синего, почти черного цвета.
Ветер белый, влажный, полон чешуйчатых пятен пены.
По другую сторону дороги в воздухе витает чудесный аромат специй, а может быть, это просто его воображение, разыгравшееся под влиянием паприки, тмина, перца и корицы… Сегюр вспоминает, что две горы, окаймляющие Гибралтарский пролив — Гибралтарская скала на европейской стороне и Джебель-Муса на марокканской — когда-то образовывали Геркулесовы столбы. Этого достаточно, чтобы он понял: они отправились в новую одиссею.
Когда Патрик Свифт позвонил ему (он не получал от него вестей три с половиной года) и попросил немедленно приехать в Танжер, он без колебаний согласился. Почему? Во-первых, срочность: помочь Хайди Беккер (с которой он тоже не получал вестей уже много лет). Более того, он не мог отказаться от участия в расследовании, в котором, признавал он это или нет, он был замешан.
Но его истинная мотивация кроется в другом: вернувшись из Африки пятнадцать лет назад, Сегюр поклялся использовать любую возможность вернуться. Обещание, данное не себе, а африканскому континенту. А Танжер — это ворота в Африку. Или, по крайней мере, своего рода международные ворота, открывающиеся в эти головокружительные просторы — тридцать миллионов квадратных километров удушающей жары и тёмной кожи.
С того момента, как Свифт позвонил в 10 утра, Сегюр взял всё в свои руки. Он нашёл рейс до Малаги на полдень, затем отправился в банк, чтобы открыть свою копилку – мало ли что. В 14:00 они приземлились на суровой земле Андалусии. Затем – такси до Тарифы. Сто пятьдесят километров пыли, чтобы добраться до этого невероятного, ослепительного города, где обитают ветер и аисты, и вереница молодых людей, занимающихся любовью с горячим воздухом, стоя на досках. Это нужно увидеть, чтобы поверить.
И вот, наконец, паром.
18:00, погода хорошая, холодно, Сегюр счастлив.
Его разум открыт пейзажам, морю и суше, и он чувствует, что уже может дышать безумием Африки. Конечно, он не забывает причину поездки: убийство Карако, очередное злодеяние, очередная травма для Хайди.
К смерти невозможно привыкнуть, но в данном случае печаль приходит после бурных вопросов: кто убийца? Почему эта бойня? Когда же она закончится?
В любом случае, это проблема Свифта. Его долг — вызволить маленькую Хайди из этой передряги. Написано, что проклятие следует за ней на каждом шагу и даже опережает её, словно тень, всегда на шаг впереди. Её необходимо освободить из этого круга несчастий.
