Она покрутилась на кресле влево-вправо, просчитывая в мыслях последние его маршруты, о которых слышала. Диплом Калифорнийского университета в Сан-Диего висел за спиной Розы. Можно было бы оставить его в домашнем кабинете, но туда Роза не приглашала тех, кому стоило пускать пыль в глаза.
– Розита, – позвал Тио. Он всегда входил без стука, и Роза уже перестала на это злиться. Пока он не нарвется на нее с каким-нибудь парнем на столе, Тио не переучится. А где взять парня, когда все свое время и силы тратишь либо на месть, либо на работу? – Розита, у нас гости.
По обеспокоенному тону она догадывалась, кто там. Только два вида гостей заставляли Тио беспокоиться – копы и налоговая служба. Не зря абуэла так часто повторяла им историю Аль Капоне, который был неприкасаем и неуловим, пока за него не взялись налоговики.
– Иду.
Налоговая была у них на прошлой неделе. Значит, это он.
Роза дождалась, когда Тио выйдет, сняла пиджак со спинки кресла и подошла к зеркалу в полный рост. Как знала, что шавка явится именно сегодня, – надела топ на тонких лямках и с глубоким вырезом. Алый пиджак лег на плечи, но так, чтобы не закрывать топ, и Роза спустилась в зал.
Ночной клуб «Р2» начинал работать в десять часов вечера, так что в полдень здесь даже уборщиц еще не было. Этот ночной клуб – одно из немногих заведений, что девочки открыли сами, а не унаследовали от бабули. Номинально управляющей здесь считалась Бьянка, но когда Розе нужно было тихое, уединенное место для работы или встреч, она приезжала сюда днем.
Бьянка сидела на своем любимом полукруглом диванчике, закинув ноги на стеклянный стол. Первым порывом стало отругать ее, но, во имя всего святого, это же ее заведение, пусть хоть ноги на стол кладет, хоть спалит его. На шавку Бьянка смотрела пристально, наслаждаясь его неудобством.
Верхнее освещение в зале почти никогда не включали: хватало софитов на сцене, цветных ламп по углам и светодиодных лент, подсвечивающих алкогольную витрину и барную стойку.
Никуда не торопясь, Роза спускалась по винтовой лестнице в зал, наблюдая за незваным гостем. Вулф стоял там, внизу, на равном удалении от диванчика Бьянки, от Тио и от бара, будто его держали на мушке. Он поднял голову на стук ее каблуков – и теперь не отводил взгляда от Розы.
Высоченный – даже на своем самом высоком каблуке Роза едва ли доставала Вулфу до плеча. Каждый раз, стоило ему приблизиться, она чувствовала себя малышкой рядом с ним. Широкоплечий, накачанный, в татуировках, покрывающих руки. Вулф умел этим пользоваться, нависал над «жертвой», устрашая, отрезая пути к отступлению. Светлые волосы падали Вулфу на лицо, на носу красовался плохо заживший шрам.
Татуировки Вулфа ставили Розу в тупик. Какие-то надписи, узорчики, даже цветы. За такую мазню в рядах ее парней он бы заработал новые шрамы. Нет, «сотрудники» Розы не были против татуировок – у каждого из солдат было сложно найти пустое от чернил место. Но не цветочки точно, разве это мужественно?
Сегодня тату Вулфа прикрывали рукава рубашки. Странно, он почти никогда не являлся разодетый так официально – белая рубашка, брюки, туфли. В июле в Сан-Диего только спецагенты и самоубийцы додумывались надеть костюм.
– Детектив. – Роза расплылась в неискренней улыбке, сочащейся ненавистью. Если бы он был достаточно умен, прочитал бы в этой улыбке и в этом тоне «Чтоб ты сдох в ближайшей канаве». – Какими судьбами? – Она дошла до барной стойки и налила себе кофе. Местная кофемашина готовила отвратительную бурду, но и в ночном клубе, кроме Розы, кофе никто не заказывал. – Хочешь вызвать меня на допрос или просто соскучился?
– Ох, Розита, – с плохой имитацией мексиканского акцента вздохнул Рик Вулф, глядя куда-то на верх лестницы, – фотографии с твоей мордашкой на каждой стене моего кабинета, как тут соскучишься?
– У-у, – Роза скривилась, – а это уже не секси, это уже крипово. Детектив, никто не любит сталкеров.
Тио кашлянул, напоминая, что они здесь не одни, и вообще, хватит вертеть хвостом перед врагом. Ничего, Тио потерпит; изводить Вулфа слишком весело, чтобы отказываться от этого развлечения.
Он снова стал серьезен, исчезла кривая усмешка.
– Для вас, мисс Вергара, специальный агент Вулф.
Роза знала о нем всю подноготную. Родился в Дании, родители перебрались в Америку, когда ему было десять, часто переезжали и осели в Чикаго. В двадцать пять поступил на службу в ФБР, в двадцать семь перевелся в Сан-Диего и был закреплен в отделе специального агента Переса, который вел дело Камиллы Вергары. Перес так натаскал своего щенка, что за пару лет тот сумел закрыть все дела абуэлы и упечь ее за решетку.
Несложно догадаться, что специального агента Ричарда Вулфа не жаловали в доме Вергара.
– Так что ты здесь забыл? – Роза села на высокий барный стул, уперлась спиной на стойку и завела локти назад. Пиджак разъехался в стороны, а Тио, бурча ругательства, отвернулся.
– Я ищу Пепе, – не меняясь в лице, ответил Вулф. Роза видела, каких усилий ему стоило не опускать взгляд.
– Все мы ищем Пепе.
– Возможно, он вляпался в дело, попахивающее международным скандалом. – Вулф отпил из стеклянного стакана с водой. Что, даже не задался вопросом, почему ему предложили воду в заведении, куда обычно на порог не пускали? – Из Лувра украдены майянская статуэтка, китайская маска и две картины Фриды Кало. Похоже, китайской маской Пепе пытался сбить след, но с остальным наследил. Если я смогу доказать, что это его рук дело, Пепе сядет очень надолго.
Роза нарочито медленно поставила чашку с отвратительным кофе на стойку, поправила пиджак и спустилась со стула. Обычно Вулф коротко брился, но сегодня Роза заметила его небрежную щетину.
– Спасибо, что предупредил, детектив, – проговорила Роза медленно, как будто не знала всего, что Вулф рассказал, и того, о чем умолчал. Что ни одна сигнализация при краже не сработала, хотя перебоев в работе не было. Что ни одна камера ничего не засекла. Что никаких следов взлома не обнаружено. Все витрины целы, все охранники утверждают, что не сводили глаз с мониторов. Но экспонаты необъяснимым образом исчезли. Почерк Пепе. Роза продолжила: – Я постараюсь, чтобы ты не нашел его. Живым, по крайней мере.
Он устало выдохнул поверх ее головы, поставил стакан на низкий столик и мазнул взглядом по полкам с алкоголем.
– Мисс Вергара, я могу расценивать это как угрозу убийством?
– Почему ты не выгонишь эту дворнягу? – бросила по-испански Бьянка со своего диванчика.
– Детектив Вулф уже уходит, – с нажимом ответила Роза, убирая руки в карманы брюк. Смотреть на него снизу вверх не добавляло ей авторитета, и каждый раз, когда их взгляды сталкивались, Роза читала насмешку в каре-зеленых глазах. Посмотрим еще, кто будет смеяться последним, псина.
– Мисс Вергара, – Вулф обернулся к Бьянке, хотя прежде старательно делал вид, что ее здесь нет, – мой испанский слаб, – он пожал плечами, – но слово «собака» я знаю.
– И что ты за это хочешь? Медаль? – не унималась Бьянка.
Вулф устало улыбнулся и покивал. Давно уже привык к приему, который ему устраивали сестры Вергара. Раздался сигнал телефона, и Вулф вынул его из кармана, чтобы глянуть на экран.
– Ваше общество, леди, конечно, приятно, но мне пора. – Он учтиво склонил голову в сторону хозяйки: – Если узнаете что-то о местонахождении Пепе…
– Никому не сообщим, потому что будем закапывать его труп, – отсекла Роза.
Вулф потянулся за пачкой сигарет и развернулся к выходу, бросив на ходу Тио:
– Мистер Мадера.
Тио проводил его сдержанным молчанием, но у самого порога Вулф остановился и поднял указательный палец, держа незажженную сигарету.
– Я понял, кого ты мне напоминаешь, Розита. – Он развернулся, поводил рукой, указывая на пустой сейчас зал. – Вот этих твоих собачек. Рычат громко, клыки большие, но сидят смирно и ждут, когда им дадут команду. Сложно теперь думать самой, без бабулиных команд?
