– Ладно… а свою-то сумку ты помнишь?
Пытаясь выудить что-то из памяти, Ёнён уставилась в пустоту. В этот момент Санми стало интересно. Как теперь выглядит крыша школы в ее памяти?
– Точно не помню. Но кто-то после тех событий ее подменил. Это точно.
Санми видела, как задрожали губы Ёнён. Повисла тишина, после чего Санми спросила:
– А если ты все-таки купила сумку, но не можешь сейчас об этом вспомнить? Например, потеряв Сугён, ты лишилась рассудка и в таком состоянии купила эту сумку.
Никакого другого объяснения быть не могло. Санми старалась найти хоть какие-то вразумительные причины такому необычному обстоятельству. Ёнён странно посмотрела на женщину:
– Вы действительно считаете, что такое возможно?
«Неужели я ее разозлила?» – мелькнуло в голове Санми. Ёнён подняла голову и агрессивно посмотрела на Санми. Та сказала так, чтобы успокоить девушку, но, честно говоря, сама тоже слабо верила в это. В такую историю трудно поверить. Санми замолчала и нахмурилась. Ёнён тоже больше не говорила ни слова.
– Ладно, допустим, преступник именно так и поступил. Но зачем ему это? – спросила Санми.
– Нет и моего телефона. Пусть я и упала с крыши, но телефон-то должен был остаться.
– Да? Я и не знала, что телефон тоже исчез. Правда. Надо было сразу, как забрала сумку, проверить все.
Санми подумала о настоящем преступнике. Она стала сомневаться, насколько правильно поступает сейчас. Черная полоса в ее жизни продолжалась слишком долго, теперь она на пороге старости. На протяжении нескольких десятилетий ее жизнь была в полном хаосе и темноте, и лишь ненадолго наступали просветления. Казалось, скоро все наладится. И вдруг такое… может, я трачу время зря? Эти мысли заняли голову Санми на некоторое время, но она отмела их прочь. Главное – дойти до конца, а какой дорогой – не столь важно. Решение о том, что правильно, уже давно принято. Она сама сделала выбор, и теперь, что бы ни случилось, останавливаться нельзя. Как бы сейчас ни было трудно, решение взять на себя заботу об этой девушке было принято давно и без чьей-либо помощи. Если Ёнён планирует жить в реальном мире, то лучше ей запомнить и уяснить основные правила этого мира. Прошло время замешательства и растерянности, пора переходить к действиям.
Кажется, Ёнён намеревалась сказать что-то еще, но Санми порядком надоели эти разговоры. На сегодня действительно достаточно.
– А когда я упала с крыши, полиция не заинтересовалась моей сумкой?
Санми хотела ответить что-то, но сдержалась. До каких пор она будет продолжать все это?
– Видимо, проверили и сразу вернули в больницу. А ко мне сумка попала три года назад.
Санми особо выделила последние три слова.
– Действительно, непонятно, как могло такое произойти, – искренне пробормотала Санми, при этом украдкой посмотрев на реакцию Ёнён, но она была погружена в свои мысли.
– А в полиции что-нибудь говорили о предсмертной записке?
Санми опять непроизвольно вздохнула. Она чувствовала себя опустошенной и уставшей от всех этих бесконечных вопросов.
– Ты думаешь, будто я все знаю. Но это не так. Все, что мне известно, я когда-то услышала от Минсо. Ты и сама это знаешь. Не я, а ты в свое время все это услышала и прожила, – сказала Санми и с безразличным видом добавила: – Я бы не стала заботиться о тебе после того, как все произошло, если б не просьба Минсо.
Ёнён в ответ лишь промолчала. С ее чувствительным характером от таких слов она могла и обидеться, но вдруг раздался натянутый смех. Через мгновение она сказала:
– Я соскучилась по Минсо.
Санми собиралась ответить, что Минсо тоже скучает, но не стала.
– То есть поначалу за мной присматривала Минсо?
Санми никак не могла проигнорировать этот вопрос, поэтому ей пришлось на него отвечать. Она кивнула головой:
– Минсо сама была школьницей. Несовершеннолетней. Поэтому я взяла ответственность на себя. Честно признаться, я тоже не могла приходить часто. Бóльшую часть времени за тобой присматривала сиделка.
Санми, прожигая взглядом Ёнён, заметила, как та кивнула в ответ. Похоже, сестра для нее была единственным близким человеком. Хоть Сугён и умерла, Ёнён продолжает до конца сражаться за роль старшей сестры, которая хотела бы уберечь младшую от неприятностей. Любой бы на ее месте чувствовал то же самое. Ведь это семья… Вот такой непобедимый инстинкт сидит внутри нас. Санми видела, что Ёнён относилась к своей младшей сестре, как родитель к ребенку.
В глазах Ёнён читалось чувство благодарности за заботу Санми.
– Я отправила письмо Минсо, но ответа все еще не получила, – пожаловалась Ёнён.
– Вот как. Наверняка скоро придет. Она занята, со мной тоже общается нечасто. – Санми вспомнила свой пустой электронный ящик.
– Кажется, под конец учебного года отношения между Сугён и Минсо испортились.
Санми ничего не ответила, но взгляд выдал ее полностью.
– А вы знали об этом? – оживившись, спросила Ёнён.
А как же еще? – усмехнулась про себя Санми.
– Конечно, знала. Минсо тоже вызывали в качестве свидетеля. Тогда и узнала.
Санми с обидой посмотрела на притихшую Ёнён: «Я все-таки мать. Ты думала, я этого не знаю?» Внезапно у Санми возникло желание притянуть к себе Ёнён, на лице которой отражалась полная растерянность.
– А тебе об этом рассказала Ынчжи?
Ёнён кивнула, Санми посмотрела на нее и ощутила в ее взгляде ненависть, Ёнён будто пыталась сказать: «Почему вы сразу не сказали мне об этом?» Казалось, Ёнён сейчас разрыдается. Но какая связь между смертью Сугён и разладом в их отношениях с Минсо?
– Неужели ты думаешь, что Минсо стала причиной смерти Сугён? – не сдержавшись, спросила Санми.
– Говорят, главной причиной стали проблемы с друзьями. Сегодня я ходила в школу Семун. Один преподаватель так и сказал, заметив, что Сугён по своему характеру не могла легко сходиться с одноклассниками.
Моя Сугён, моя Сугён, моя Сугён…
Моя Сугён!
– А вы ничего не слышали о Сугён от Минсо?
– Разве дочь-подросток будет все рассказывать маме?
– Как бы сильно ни разошлись их пути после ссоры… Что вы думаете об этом?
Санми встала с места, собрала пустые тарелки и положила их в раковину.
– Это все?
– Что?
– Это все, что ты узнала от преподавателя? – Санми не требовалось даже смотреть на Ёнён, она и так знала ее выражение лица.
– Да.
– А что ты узнала от Ынчжи? – Санми повернулась и, облокотившись на раковину, пронизывающим взглядом посмотрела на удивленную Ёнён. – Ладно, хватит. Это я просто так спросила. Мне ведь тоже не все равно, что случилось с Сугён. Но я просто не решалась расспрашивать подробнее. А насчет предсмертной записки достаточно того, что ты мне уже сказала. К тому же преступник, несмотря на опасность быть раскрытым, почему-то пришел в банк рядом с твоим домом… Надо об этом разузнать подробнее.
Ёнён без лишних слов кивнула в ответ.
– А помимо Ынчжи, с другими одноклассниками ты встречаться не будешь?
– Ынчжи пообещала узнать и отправить мне их контакты.
Санми с облегчением вздохнула:
– Спасибо ей за это.
Заметив, что Ёнён встает, Санми подошла к ней. Было видно, что девушке трудно сделать даже шаг. Хотя Санми и сама устала, она терпеливо протянула руку:
– Помочь?
Должна ли я помогать ей? – пронеслось в голове.
Подняв голову, Ёнён посмотрела Санми прямо в глаза. Она будто хотела еще что-то сказать. Санми тоже не отводила взгляд.
– Ты выглядишь ослабшей. Я помогу. Держись за меня, – улыбнувшись, сказала Санми, надеясь, что ее рука не дрожит. Она уменьшила количество спиртного, чтобы быть в ясном уме, но в последнее время стало еще тяжелее от этого. Если б об этом узнала Минсо, ей бы это не понравилось.
– Ничего, я справлюсь. – Ёнён мягко убрала руку женщины.
Улыбка исчезла с лица Санми.
– Вам тоже непросто. Я должна сама…
У Санми мелькнуло в голове: «Это она сказала, заботясь обо мне, или ей не хочется, чтобы я ее касалась? И разве можно быть такой грубой к человеку, который спас тебя?» Санми пропустила Ёнён вперед, а сама, сказав, что будет мыть посуду, пошла на кухню.
