– Ах, мы еще не представились. Приятно познакомиться. Меня зовут Мин Чинхи, а это…
Значит, женщина с длинными волосами – Мин Чинхи. Она указала ладонью на Сон Ухён, которая ждала момента представиться самой. Сон Ухён повернула голову, и ее короткие волосы выше плеч энергично подпрыгнули.
– Я Сон Ухён. Рада встрече.
– Я сестра Сугён, Ким Ёнён. Спасибо, что согласились прийти.
Ёнён почувствовала себя как на собеседовании в компании. Четыре зрачка внимательно уставились на нее. Ёнён должна рассказать о себе: зачем их позвала, почему так выглядит, что с ней произошло и какие вопросы ее интересуют. Ей надо столько всего рассказать, а какая будет реакция – неизвестно. Ёнён не знала, насколько подробно Чи Ынчжи ввела их в курс дела, поэтому свою историю она начала так:
– Одиннадцать лет назад я упала с крыши школы Семун, а когда очнулась, поняла, что не помню последний месяц перед падением. Поэтому сейчас я пытаюсь разузнать и понять, почему моя сестра Сугён совершила самоубийство. К тому же преступник, который столкнул меня с крыши, тоже до сих пор не пойман.
Пока Ёнён говорила, ее собеседницы не прерывали и не переспрашивали ее, а лишь кивали и внимательно слушали. Закончив говорить, Ёнён тихо выдохнула, но с таким облегчением, будто камень упал с плеч.
В этот же момент открылась дверь и официанты стали одно за другим приносить блюда.
– Ёнён, вам это можно? Нет никаких ограничений после больницы? – осторожно спросила Сон Ухён.
– Да, все хорошо. У меня только мышцы пока ослаблены, а в остальном все в порядке. Спасибо за беспокойство.
У Сон Ухён голос был более низкий и тихий, чем у Мин Чинхи. И хоть он не был энергичным, все равно звучал удивительно приятно.
– Обычно из-за работы тяжело согласовать общее время для встречи, но сегодня вдруг все сошлось, и мы решили вам позвонить. Вы, наверное, не ожидали звонка?
– Я очень рада, что вы мне позвонили.
Официанты, расставив еду, вышли из комнаты, и дверь снова закрылась. На самом деле у Ёнён совсем не было аппетита, и, сидя в напряжении напротив своих собеседниц, ей не верилось, что она сможет хоть что-то поесть. Наверное, для сохранения общей приятной атмосферы будет хорошо хотя бы попробовать, что они заказали. Три пары палочек одновременно потянулись к еде, на какое-то время повисло молчание, и тут Мин Чинхи решила нарушить тишину.
– На самом деле я очень удивилась, когда Ынчжи отыскала нас.
– Почему?
– Мы не особо общались. Да, мы с одного выпуска, но уже столько времени прошло после окончания, плюс совсем не поддерживали связь друг с другом все эти годы. Наверное, Ынчжи вышла на нас через других одноклассников. Удивительно, правда?
– Вот как! – Ёнён почувствовала благодарность к Ынчжи за ее старания в поисках контактов даже тех, с кем она не общалась.
– Вы хотите услышать о Сугён? – спросила на этот раз Сон Ухён.
Ёнён опустила палочки на стол и утвердительно кивнула.
– Я считаю, что мое падение с крыши связано со смертью Сугён.
Собеседницы понимающе кивнули в ответ. Атмосфера стала более тяжелой. Мин Чинхи тоже положила палочки на стол и посмотрела на Ёнён. Взгляд был осторожный и серьезный:
– На самом деле мы согласились на встречу после звонка Ынчжи, но, честно говоря, не уверены, что сможем как-то помочь. Все, что мы знаем, – мы учились в одной школе с Сугён. Но в надежде, что для вас, потерявшей память, каждая мелочь может стать полезной зацепкой, мы пришли на встречу. Поэтому заранее просим понять и простить, если от нас не будет никакой пользы. Все это произошло так давно, и с самой Сугён мы не общались. То же касается и Минсо.
Ёнён кивнула. Она чувствовала опустошенность, но, видимо, сил бороться со временем не осталось. Даже если к ней вернется память, все может остаться по-прежнему.
Удастся ли ей хоть что-то узнать сейчас, если это было не под силу даже тогда?
– Все нормально. Расскажите, что знаете. Я буду очень благодарна.
Среди повисшей тяжелой тишины еле слышно доносились голоса других посетителей снаружи. Официанты в спешке разносили еду, где-то на кухне гремела посуда. Ёнён решительно перешла к своему первому вопросу:
– Минсо и Сугён были близкими подругами, они всегда и везде ходили вместе, вы замечали?
Мин Чинхи и Сон Ухён одновременно кивнули. Мин Чинхи решила добавить:
– Что-то смутно припоминаю. Действительно, они ходили вместе. На одном потоке всегда заметно, кто с кем вместе проводит время, но не более того.
– Но, кажется, в какой-то момент они поссорились и перестали общаться. Вы случайно не помните? Говорят, что-то странное произошло между ними, и они перестали появляться вместе.
– Правда? Не знаем… Так давно это было. – Они опять одновременно покачали головой.
У Ёнён было ощущение, будто земля вновь уходит из-под ног. Хотя она и была готова к такому ответу, но в глазах у нее потемнело. Она подумала, что, наверное, бесполезно спрашивать их о Сугён и Минсо, раз они всего лишь были из одной параллели, но не из одного класса. Вдруг Мин Чинхи хлопнула в ладоши, словно что-то вспомнила:
– Я видела, что они стали ходить порознь!
Ёнён напряглась.
– И даже не раз и не два, постоянно, поэтому я тоже подумала, что между ними произошел разлад. Да, точно, было такое. Я вспомнила. Видимо, они поссорились.
– А вы помните, с какого момента это началось?
– Нет. Настолько подробно я не помню… но это точно. Что-то явно изменилось в их отношениях. А ты не помнишь? – Мин Чинхи, повернувшись к Сон Ухён, ожидала от нее подтверждения. Ёнён пристально посмотрела на Сон Ухён.
Сон Ухён медленно утвердительно кивнула, показывая свою робость. Но когда она заговорила, ее голос уже был полон уверенности:
– Да, верно. Услышав сейчас слова Чинхи, я тоже вспомнила.
– А раньше они всегда были вместе, да?
– Да, по-моему, так. Скорее всего, так. Кажется, Сугён пыталась наладить отношения с Минсо, но она сторонилась Сугён.
Разговор принял неожиданный поворот, Ёнён потеряла дар речи. Она все-таки решила переспросить, в надежде, что женщины ошибаются. «Как же я сама не заметила, что девочки перестали общаться?» – посыпались внутренние упреки.
– Вы сказали, что особо и не знали Сугён, но как же вы так все подробно помните?
– Это было видно всем.
– Это как?
– В школьной столовой не бывает, чтобы кто-то ел в одиночестве. Такого не было ни у кого. Кроме них.
Обедать в столовой одному на глазах у всей школы. В таком возрасте это настоящая проблема для подростка. Если обе ели в одиночестве, то это говорит о серьезной проблеме.
Что же произошло между ними? Почему я ни о чем не догадывалась? Как они могли дойти до такого?
Ёнён постаралась успокоиться и спросила:
– А вы не помните, с каких пор это началось?
– Не знаю. Сейчас уже не вспомнить конкретный момент.
– Ладно, а как долго у них это продолжалось?
Показалось, что Чинхи и Ухён колеблются с ответом. Но Ёнён заранее знала, что сейчас услышит.
– До самого конца, кажется.
До самого конца. Значит, до того самого дня, когда Сугён спрыгнула с крыши. Настолько сильно их отношения раскололись?
– У них не было других друзей? Пусть они и были не разлей вода, но все же, может, у них еще были друзья из класса?
– Этого я не знаю. Помню, как они ходили вместе, а потом перестали. Скорее всего, у них были еще друзья, но не близкие, скорее знакомые.
Ёнён ни разу не слышала от Сугён о других подругах. Для сестры все остальные, кроме Минсо, были просто одноклассницами. Позабыв о еде на столе, Ёнён взяла себя в руки – нельзя так долго топтаться на одном месте:
– А какой вам казалась Сугён, вы не помните? Можно без подробностей, а просто «активная» или «робкая» – пару слов.
Наступила тишина. Обе собеседницы ушли в себя, будто пытаясь хоть что-то вспомнить из прошлого. На этот раз первой снова заговорила Мин Чинхи:
– Ммм… Не знаю. Просто обычная ученица.
