Девочки сделали это, чтобы повеселиться и чтобы потом запугивать Минсо. Ведь она была такой наивной и слабой. Но позже это стало нежелательной зацепкой. Кто бы мог подумать, что мама Минсо сохранит этот номер на десять лет.
После смерти Минсо ее мама звонила несколько раз, но Чонхэ не брала трубку. Она боялась, что могут позвонить из полиции, но так как преступника арестовали прямо на месте преступления, ничего подобного не произошло.
Когда разбирательства закончились, она сменила номер, но однажды ей на телефон поступил неизвестный звонок – это снова была мама Минсо. Благодаря автоматическому оповещению контактов о смене номера новый телефонный номер Чонхэ стал известен Санми.
Поначалу девушка растерялась: она совсем не предполагала, что Санми может снова позвонить ей после того, как дело закрыли. Взяв себя в руки, Чонхэ спокойно ответила, что ничего не знает о Ким Минсо, и попросила не звонить ей. На этом разговор закончился.
Санми больше не беспокоила ее. Чонхэ думала снова сменить номер, но, учитывая, что они убили не Минсо, а Сугён, посчитала, что ничего не случится, если она оставит все как есть.
На самом деле Чонхэ больше и не вспоминала о том происшествии.
Если б Ким Ёнён не потеряла память, то не начала бы и выяснять, как все было на самом деле. Этот нелепый случай все изменил: Ёнён серьезно взялась ворошить прошлое. Нельзя было, чтобы она, встречаясь с одноклассниками сестры, наткнулась на настоящих Чи Ынчжи, Мин Чинхи и Ким Сечжин. Если б она обнаружила такое несоответствие, это могло бы привести к новому расследованию.
Поэтому, как только Чонхэ услышала в трубке голос женщины, представившейся Ким Ёнён, она удалила все свои аккаунты в соцсетях, которые имели риск выдать ее настоящее имя.
С этого момента ее все начало злить. Почему из-за девчонки, погибшей одиннадцать лет назад, ей приходится прятать свою нынешнюю хорошо устроенную жизнь? Разве знакомые не посчитают странным, что все ее аккаунты внезапно исчезли?
Чонхэ самой пришлось взяться за дело. Если она опустит руки и будет отсиживаться, то в конце концов может настать непоправимая ситуация, поэтому надо действовать на опережение. Надо сделать все, чтобы Ким Ёнён поверила, что ее сестра и правда совершила самоубийство.
Очнувшись от своих раздумий, Чонхэ снова прикоснулась к телефону.
Почему от Каюн до сих пор нет никаких вестей?
* * *
Хангю припарковал машину перед детским садом. С одной стороны, он был раздражен, что жена внезапно прислала СМС, заявив, что не сможет забрать сына из сада. Ему пришлось оставить ресторан на сотрудников и самому, еле поспевая, ехать за ребенком. Но, с другой стороны, он был рад предстоящей встрече с сыном. Правда, пришлось побеспокоить дежурную няню, чтобы она приглядела за Ынгю.
Хангю был владельцем мясного ресторана, где каждый посетитель за определенную сумму имел безлимитный доступ к мясу. Дела шли весьма успешно. С прошлого года он стал открывать новые точки и в ближайшем будущем планировал открыть еще один ресторан. Настроение было отличное: он тихо насвистывал знакомую мелодию себе под нос.
Ему очень повезло, что его бизнес, который он открыл на деньги, накопленные с двадцати лет, не разорился и даже, наоборот, пошел в гору. Причем это был его первый бизнес. И хотя свое состояние он накопил не быстро, Хангю считал, что это единственный возможный путь, который и стал фундаментом всей его жизни. Оглядываясь назад, он мог уверенно сказать, что лучшего способа трудно было придумать.
Поначалу, когда Каюн рассказала ему о своей беременности, он подумал: «Вот же ведьма, теперь конец моей карьере». Но отделаться от нее было невозможно – пришлось жить вместе, ведь она грозилась убить себя. Но, к его удивлению, после рождения сына бизнес стал расти, все разрешалось легко и быстро.
Может, поэтому ребенок для него стал настоящим сокровищем, в котором он души не чаял. Хангю даже прослыл в округе отцом-наседкой, но и это не могло полностью выразить всей его любви к сыну.
Сейчас в его окружении не осталось никого, кто бы помнил о его бурной молодости. Он порвал все связи с теми людьми. Единственными напоминаниями о прошлом остались Каюн и их сын.
Разве женщина, которая без предупреждения заявляет, что не может забрать пятилетнего сына из сада, имеет право называться хорошей матерью? Все это выглядело весьма подозрительно. Каюн обожает сына и ни разу так не поступала. Еще более подозрительным казалось то, что она отправила сообщение, а на звонки не отвечала.
Хангю заметил, что в последнее время поведение Каюн изменилось. Она перестала улыбаться и стала холодна к нему, хотя раньше буквально его боготворила. Она постоянно была погружена в свои мысли. Может, изменила мне с кем-то? Пусть сегодня только вернется домой, я с ней как следует поговорю, всю душу из нее вытрясу.
В этот момент двери детского сада открылись, и дети выбежали с радостными криками и смехом на улицу. Шум и гам стояли невероятные, но это совсем не резало слух, наоборот, доставляло радость. Вслед за детьми вышла воспитательница. Девушке было не больше двадцати пяти, она выглядела обворожительно. На мгновение Хангю засмотрелся на ее красивую улыбку, а потом увидел бегущего к нему сына, и его лицо расплылось в улыбке.
– Папа!
– Мой Ынгю пришел!
Он обнял мальчика. Сын любил ласкового отца больше, чем маму. Хангю уткнулся носом в затылок Ынгю и вдохнул особый приятный запах ребенка. Казалось, от него до сих пор пахнет молоком. Хангю уже скучал по тому младенческому запаху. Каждый раз, когда он обнимал сына, чувствовал себя самым счастливым человеком на свете.
Он и представить не мог, что кто-то сейчас наблюдает за ними.
* * *
Чем дольше Каюн не брала трубку, тем больше росло волнение Чонхэ. Происходило нечто странное. Очевидно, что-то случилось. Иначе почему она так долго молчит? Стрелки часов показывали полночь.
Может, Каюн сдала ее? Проговорилась, как дурочка?
Крепко сжимая в руке телефон, Чонхэ нервно ходила кругами по квартире. Если с Каюн что-то случилось, то частыми звонками она может и себя подвергнуть опасности, поэтому она решила больше не звонить.
Осталось решить последнюю проблему, и все будет забыто.
Но почему же она не берет трубку? Почему?
Чонхэ закипала от злости. Но постепенно в ней зарождался страх, какого она не испытывала еще ни разу в своей жизни.
Было начало первого, а значит, она пропустила время выхода на работу в ночной бар. Ее другой телефон, которым она пользовалась для общения с клиентами, уже разрывался от звонков. Это, конечно, названивала хозяйка заведения. Она ей этого с рук не спустит. Чонхэ мельком взглянула на сообщение, в котором хозяйка срочно требовала явиться на работу, так как пришло много клиентов, желающих ее видеть.
Клиенты, желающие ее видеть? На самом деле просто типы, исходящие слюной при виде нее и желающие облапать. Жизнь была невыносима. Но, сбежав из дома в детстве, она ничему, кроме этого, не научилась.
По правде говоря, Чонхэ страшно завидовала Ынчжу, которая жила совершенно иначе. Ранее, когда они встретились, чтобы пойти припугнуть Ухён, Чонхэ порадовалась, что жизнь у Ынчжу так хорошо сложилась. В ответ та увлеченно и с гордостью стала показывать фотографии своего жениха. Чонхэ еле сдержалась, чтобы не заткнуть Ынчжу рот. Ей было противно смотреть на это хвастовство, но еще больше ее раздражала собственная зависть, бурлящая внутри.
От одной только мысли, что можно попасть за решетку, волосы вставали дыбом. Какой бы гнилой ни была ее жизнь, это все-таки было лучше тюрьмы. Ей ни за что не хотелось попасть туда.
Чонхэ не вытерпела и снова позвонила Каюн. Ее руки дрожали. Но и на этот раз Каюн не взяла трубку.
Когда ее пальцы собирались опять набрать номер, пришло СМС от Каюн: «Я уже дома. Так сильно устала, собираюсь сразу лечь спать. Давай поговорим позже. Встреча с Ёнён прошла успешно».
