– От него оторвались бы – да, но впереди мост. – Лев тоже взглянул через салонное зеркало на преследователя, вполне резво скачущего по бугристому проселку. – И какие сюрпризы могут быть там – остается только догадываться. Кстати, он свернул, мне так думается, не с «больной головы», не удивлюсь, если у него в кабине окажется кто-то еще, к тому же вооруженный. Зараза, стекла у него тонированные, ни хрена не видно – один он там или с пассажиром…
– Думаешь? – с сомнением в голосе произнес Крячко.
– Предполагаю. Это единственное, что объясняет его погоню по проселку. Сейчас мы удаляемся от трассы. Когда заедем в достаточно глухое место, в дело может вступить стрелок. Одной автоматной очереди хватит, чтобы уложить нас обоих. Потом машину плющат, закапывают где-нибудь в овраге и – концы в воду. Случись, начнется следствие в связи с нашим бесследным исчезновением – можно гарантировать, что найдутся «свидетели», которые будут уверять, что мы из Горбылева уехали в сторону Москвы и нас надо искать на всем протяжении трассы.
– Ни хрена себе, перспективка! – возмущенно фыркнул Стас. – И как же мы, по-твоему, должны на это реагировать?
– Соответствующим образом… Сейчас присмотрю подходящее место, там устраиваем засаду, оставив «Пежо» на виду. Они наверняка остановятся и тут же попадут нам на мушку.
– Ну-у, хорошо-о-о… – с каким-то непонятным подтекстом протянул Станислав. – Попадут. Обяза-а-тельно попадут!..
В этот момент «Пежо» вынырнул из густого подроста осинника и оказался на еле приметной грунтовой дороге, тянущейся вдоль высокого прибрежного бугра с крутым склоном, метрах в трехстах резко сворачивая к его вершине.
– Вот за этим бугром мы их и будем брать! – пояснил Лев, сбавив скорость, чтобы не перевернуться на самом крутом участке пути.
Когда «Пежо», преодолев наклонный участок дороги, свернул вправо и, только что не вставая на дыбы, покатил к вершине, Крячко, не выпуская из поля зрения спешащий за ними «Катерпиллер», в какой-то миг заметил мелькнувший в окне пассажирской дверцы тягача ствол автомата. Ничего не говоря Гурову, он левой рукой вскинул пистолет и, тщательно прицелившись, в тот самый момент, когда передние колеса «американца» оказались на самом крутом выступе, выпустил несколько пуль в переднее левое колесо.
– Ты зачем это?! На хрена?!! – удивленно спросил Лев, наблюдая за тем, как «Катерпиллер», дернувшись влево, как-то замедленно рухнул на бок и тут же, все быстрее и быстрее, неудержимо покатился вниз по склону.
Оторвавшийся прицеп кувыркался следом с тяжким уханьем и грохотом, а сам тягач, с размаху перелетев через толстенный ствол осокоря, поваленный бобрами, вздымая высокие фонтаны брызг и подняв мутную волну, плюхнулся в реку кабиной вниз, погрузившись вплоть до мостов. Его передние колеса продолжали медленно вращаться, а взбаламученная вода все никак не могла успокоиться.
– Звездец!.. – нажав на тормоза, с досадой выдохнул Гуров. – Ну, ты даешь! Зачем стрелял? Этим, что сейчас сидят в кабине, скорее всего, кранты…
– Видишь ли, – голос Стаса был самой невозмутимостью, – меня так впечатлил ствол автомата, который показался в окне, что я понял без подсказок: если я немедленно не выстрелю, то выстрелят они. И тогда в речку кувыркнулся бы твой «Пежо» и мы вместе с ним.
– Гм! Ты точно заметил автомат? Тебе не показалось? – уточнил Лев с ноткой недоверия в голосе.
На это Крячко издал язвительнейшее «х-ха!» и ответил:
– Глюками и расстройствами зрения пока еще не страдаю. Это был ствол именно «АКМС». Что, пойдем, глянем? Вдруг кто-нибудь из них уцелел?
Опера спустились к берегу. Но, судя по тому, что сплющенная при падении кабина «Катерпиллера» целиком находилась в воде, всякий, кто находился в ней, шансов выжить не имел никаких. Досадливо вздохнув, Гуров вопросительно взглянул на Станислава:
– Не знаю почему, но мне отчего-то кажется, что наше пребывание здесь теперь может существенно усложниться. Представляешь, сейчас мы приедем в горбылевский райотдел, а там – ах, какая неожиданность! – все уже знают о том, что мы сегодня «несанкционированно, без явного повода», применили оружие против «ни в чем не повинного водителя автомобиля «КрАЗ». Но это еще цветочки! Если учесть, что случилось с этим чертовым «Катерпиллером», то претензии к нам могут оказаться куда более серьезными.
– Лева, у нас не было выбора, – флегматично парировал Станислав. – И даже если дело дойдет до судебного разбирательства, все козыри у нас на руках. И самый главный – запись видеорегистратора.
– Это-то – да… Но в любом случае, перед тем как ехать РОВД, надо хорошенько себе «постелить соломки». Сейчас скачаю с карты памяти видеорегистратора запись и отправлю ее нашим информационщикам. А ты пока свяжись с Петром – пусть будет начеку. Вдруг нам понадобится «тяжелая артиллерия»?
– Добро… – кивнул Станислав, доставая свой телефон. – Свяжемся. Кстати, что думаешь по поводу моста? Нас там могут ждать?
– Трудно сказать… Не исключено, что могут. Хотя, по всей видимости, их главная надежда – «Катерпиллер». Они наверняка думают, что мы все еще где-то тут мотаемся по буграм, не имея шансов уйти отсюда живыми. А то, что он из игры уже выбыл, – они пока не знают. Если это так, тогда можно надеяться, что наши шансы без проблем проскочить на ту сторону очень даже высоки.
Он быстро скачал и отправил в информотдел главка записи с карты памяти видеорегистратора, после чего, выбрав пологий участок на склоне, развернулся в обратную сторону и прибавил ходу. Тем временем Стас созвонился с Орловым. Тот, узнав о случившемся за последние полчаса, отреагировал однозначным:
– Совсем оборзели уроды! Все! Буду выходить на министерство, ставить вопрос о проведении в Горбылеве операции с привлечением спецназа. Я им устрою «веселую жизнь»! А ваша главная задача на данный момент – установить состав этого бандитского «синедриона» и его местонахождение. Действуйте!
Еще по пути к шоссе опера увидели взмывшую над вершинами вязов и осин стрелу мощного автокрана. Судя по всему, с его помощью на дорогу поднимали «КрАЗ» и упавшие с трейлера контейнеры. Когда приятели выехали на асфальт, им в глаза сразу же бросилась машина гаишников, стоявшая подле автокрана, и какие-то люди в гражданском и полицейской форме, которые что-то бурно обсуждали. Пользуясь тем, что в этот момент по трассе следовал «КамАЗ» с фурой, на которой была нарисована символика одной из крупных торговых сетей, Гуров дал газу, и никем не замеченный «Пежо» под прикрытием тягача вновь покатил в сторону Горбылева.
Отъехав от места работы автокрана на пару километров, Лев неожиданно свернул на обочину и остановился. Крячко, взглянув на него, недоуменно мотнул головой: что за остановка?
– «КамАЗ» пропустим вперед – теперь нам нужна маскировка спереди. И вот еще что… Ложись на заднее сиденье и делай вид, что спишь. Те, что нас могут ждать у моста, скорее всего, знают, что им следует обратить внимание на серую иномарку, в которой едут двое мужчин. Видя одного человека, они какое-то время будут сбиты с толку. Конечно, они могут знать наш номер. Но… могут и не знать. В любом случае пистолет перезаряди и держи наготове.
– Понял! – Стас немедленно перебрался на заднее сиденье, заменил обойму в пистолете и лег, укрывшись своей ветровкой.
– Ну, с богом! – негромко обронил Гуров, включив передачу и пристраиваясь сзади к пропылившему мимо них «КамАЗу».
Потянулись томительные мгновения. Сквозь клубы пыли, вздымаемые мощными колесами фуры и тягача, Лев вскоре заметил стоящий у самого моста белый «Рено», подле которого топтались двое парней в джинсе, бейсболках и темных очках. Непонятная парочка, дымя сигаретами, поглядывала в сторону транспорта, идущего со стороны Орехова, и усиленно изображала из себя «просто проезжающих», которые остановились «просто так» и от нечего делать осматриваются по сторонам. Но опытного опера, умеющего с первого взгляда распознать среди толпы в «случайном прохожем» темную личность с криминальным нутром, это наивное актерство обмануть могло вряд ли.
