Джаспер остался в машине. Рэй с Гарри нашли нужный подъезд и подоспели к нему в тот момент, когда из него выходила девушка с коляской. Придержав ей дверь, нырнули внутрь. Четвёртый этаж, тридцать седьмая квартира. На лестничной площадке стоял едва уловимый запах свежесваренного кофе.
– Её мать точно в командировке? – усомнился Гарри.
– Нут голову давал на отсечение, что квартира пуста, – Рэй проверил лестницу и кивнул другу, – Давай.
Воровская отмычка быстро сделала своё дело, и они вошли в тёмную прихожую. Тишину помещения нарушали детские крики с улицы. Вооружившись, мужчины разделились: Гарри исчез в кухне-гостиной, а Рэй прошёл по коридору и поочерёдно проверил каждую комнату. Ванная, туалет, две спальни – никаких признаков чьего-либо присутствия. Он с досадой подумал о том, что весь сегодняшний день состоял из череды неудачных решений. Задержался в комнате девчонки. Кто она, эта Санни Лесснер, что из себя представляет? В спальне царил лёгкий беспорядок, над письменным столом висела коллекция открыток с горами из разных поездок. Ему приглянулась та, на которой был изображён белый бультерьер с походным рюкзаком за плечами, глядящий на горную долину. Рэю всегда нравились эти бойцовские собаки с крысиными мордами, возможно, он даже когда-нибудь завёл бы такого, только коричневого. На столе лежала почти законченная картина по номерам с изображением дороги, уходящей в закат, тут же валялись краски и кисти. На полке стояли учебники по психологии, книги про силу мысли и техники исполнения желаний, а рядом – антиутопии Оруэлла, Хаксли, Брэдбери. Он посмотрел на коллаж из множества разноразмерных фотографий на стене. Санни, её семья, друзья, несколько снимков из путешествий и – в некотором отдалении от остальных – фото парня, держащего на руках смеющуюся девочку. В малышке легко узнавалась сама Санни, но кто этот парень? Её брат? Тогда странно, почему здесь не было других его снимков.
– Рэй, – отвлёк от раздумий оклик из коридора.
Он заглянул в небольшую кухню-гостиную. Гарри указал на гейзерную кофеварку, оставленную на плите:
– Тёплая ещё. Похоже, они реально заезжали кофейку попить.
Ничего не ответив, Рэй метнулся обратно в спальню девчонки. На кону стояло слишком многое, чтобы верить предположениям. Он внимательно оглядел комнату. Если Санни Лесснер возвращалась домой, глаз обязательно за что-нибудь зацепится: смятое покрывало на кровати, открытая дверца шкафа, на столе нет ни компьютера, ни ноутбука. Всё мимо, нужно что-то более весомое. Рэй рассмотрел фотообои, полностью занимавшие стену позади кровати, и поймал себя на мысли, что уже видел сегодня это изображение туманного леса и заснеженных горных хребтов. Пригляделся. На полу в углу лежало тёмно-зелёное пальто, затерявшееся на фоне сосновых ветвей на обоях. Поднял его и нашёл дырку от пули. Что и требовалось доказать: Коул со свидетельницей были здесь, девчонка сменила одежду и прихватила с собой кое-что из вещей. Значит, старик не собирался везти её в участок.
Проверив, не завалялась ли карта памяти в карманах пальто, Рэй выскочил из комнаты, на ходу дозваниваясь до Нута, – Из кожи вон вылези, но найди мне сраный «форд» Коула.
***
Когда детектив дал листок с написанными от руки инструкциями, стало ясно, что выбираться из города мне предстоит одной. Заметив беспокойство на моём лице, Коул сказал:
– Вам не о чем волноваться. Исак Вилсон – владелец базы и мой старый друг. В восемь он будет ждать вас на автобусной остановке.
Часы на приборной панели показывали пять вечера. Я ещё раз пробежала взглядом по каждому пункту, дважды сложила лист пополам и спрятала в карман. Меня никогда не пугало одиночество, но сейчас меньше всего хотелось остаться наедине со своим страхом, особенно после того, как перестанет действовать успокоительное.
Пытаясь отвлечься от назойливых мыслей, я достала влажные салфетки и принялась оттирать строительную пыль с джинсов, которые не успела переодеть дома. Детектив дал на сборы ровно столько времени, сколько понадобилось ему, чтобы сварить и выпить кофе. Он управился за десять минут, я же большую часть этого времени металась по квартире, судорожно хватая всё необходимое, чтобы быть готовой даже к апокалипсису и что влезло бы в дорожный рюкзак. Одежда, нижнее бельё, предметы гигиены, лекарства, ноутбук. Ещё пара минут ушла на то, чтобы упаковать зарядки от ноутбука и смартфона и спрятать во внутренний карман деньги, что я копила на отпуск, банковские карты и немного мелких наличных. За оставшееся время я успела только сменить свитер на толстовку, кинуть за кровать дырявое пальто и надеть тёмно-синюю парку.
– Вы пьёте много кофе, – заметила я, глядя в окно.
– Так я и сплю плохо, – ответил детектив, не отрывая взгляда от дороги, – В течение дня взбадриваюсь несколькими чашками, а ночью снова не могу уснуть. Такой вот порочный круг.
– Вам просто нужен полноценный отдых.
Он вздохнул, – А кому он не нужен.
Мы выехали на набережную и увидели в зеркалах заднего вида, как огненно-алый закат окропил небо кровавыми брызгами. Глядя на красные всполохи, детектив тихо произнёс:
– Завтра будет ветрено.
– Мистер Коул, почему вы не можете поехать со мной?
– Мой отъезд из города вызовет подозрения. В это самое время наш шеф, капитан Питерс, сообщает группе, ведущей это дело, что я сопровождаю свидетельницу на конспиративную квартиру, где она проведёт ночь, а завтра приедет в участок для дачи показаний.
– К чему такие сложности, я готова рассказать обо всём прямо сегодня, прямо сейчас. Лишь бы их поскорее поймали.
– Вы когда-нибудь бывали на рыбалке? Чтобы не упустить хороший улов, следует проявить терпение. Известие о том, что свидетельница дала показания, спугнёт преступников. В лучшем случае они залягут на дно, в худшем – скроются из города. Все ниточки, ведущие к ним, оборвутся, нам придётся начинать всё заново, а ваша жизнь по-прежнему будет в опасности. Поэтому мы решили ловить на живца, но требуется время, чтобы рыба заглотила наживку.
Детектив свернул на мост, и на нашем пути возникла дорожная пробка. Солнечные отблески в окнах домов на противоположной стороне набережной угасли. Его дурацкие рыбацкие сравнения запутали ещё сильнее и навели на мысль, что он просто-напросто не хотел раскрывать детали плана. Ну и ладно, пусть делает, что считает нужным, только бы меня побыстрее оставили в покое.
– Как вы считаете, моим родным тоже угрожает опасность?
– Врать не стану, такая вероятность существует. Однако сейчас преступники целиком и полностью сосредоточены на том, чтобы… – Коул запнулся, по всей видимости, подбирая слова помягче, – …устранить вас в кратчайшие сроки.
Несмотря на его старания, меня всё равно пробрало до дрожи. Даже едва не став жертвой убийства, я не могла свыкнуться с мыслью, что кто-то желал моей смерти.
– Они ведь могут выследить нас в любой момент, – я с опаской посмотрела в зеркало заднего вида, страшась увидеть погоню.
Однако мы продолжали мерно плыть по дорожной пробке, и ничто в унылой картине серого города не вызывало беспокойства.
– Во-первых, отследить нас сложнее, чем кажется. Во-вторых, они и так знают, куда мы направляемся.
«Меть туда, где букашка будет», – невольно вспомнилась мне глупая цитата из любимого мультсериала, и тут же недостающее звено логической цепочки встало на место, а неясные речи Коула про рыбу и наживку обрели смысл. Чёрт возьми, он говорил обо мне. Это я – букашка, я – тот самый живец, на которого он собирался ловить преступников!
– Вы используете меня, как приманку? – я вгляделась в непроницаемое лицо детектива.
Тот кивнул.
– Думаете, они нападут на конспиративную квартиру?
– Не думаю. Уверен.
– А если их информатор узнает, что всё подстроено?
– На этот счёт можете не волноваться, ни полиции, ни федеральных агентов там не будет, – Коул уловил мой встревоженный взгляд и добавил, – Предвещая ваш вопрос, спешу заверить, что в одиночестве я не останусь. Шеф договорился о помощи со своим боевым товарищем, полковником спецназа Майклом Криповски. В операции по задержанию преступников примут участие его лучшие бойцы.
