– Ты извращенец, Стас. Женщина погибла… Фактически по нашей вине… А все, о чем ты можешь думать, так это о своем несостоявшемся сексе с ней. Как-то слегка попахивает некрофилией, тебе не кажется?
– Вот сейчас совсем не смешно, Лева, – поморщился Станислав. – Даже ни разу. Я говорю об упущенных шансах, а значит, о скоротечности всей нашей жизни. Ты слишком узколобый, чтобы понять всю мощь моей философской мысли. Сколько возможностей мы упускаем?
– В сексе?
– Не только. Смотри шире. Глобальнее… Упуская возможности, мы утешаем себя мыслью о том, что все еще впереди. Не все потеряно… А жизнь берет и нагло обламывает нас. Я о том, что нельзя ничего откладывать на завтра или послезавтра. Если тебе чего-то хочется, бери это прямо сейчас. Немедленно! А иначе может оказаться поздно. – Станислав помолчал, напряженно глядя в одну точку. – Отныне это будет моим новым жизненным кредо.
– А разве раньше оно было иным? – не удержался Гуров.
– И опять не смешно, старик, – зыркнул в его сторону Стас. – Тебе определенно надо что-то делать с твоим чувством юмора. Ты не просекаешь момент. Никогда. Если рядом кто-то шутит, ты серьезен, как Будда. А если кто-то говорит о серьезном… о вечном… ты начинаешь острить. Это ненормально. Тебе стоит обратиться к специалисту по этому поводу.
Гуров собирался было ответить, но не успел. На приборной панели завибрировал мобильник, и он, живо схватив аппарат, разочарованно скривился – очередной вызов был от Орлова. Лев бросил телефон на прежнее место. Автомобиль под его управлением плавно вошел в очередной поворот. Огромный пятиэтажный торговый центр возвышался на следующем перекрестке. Напротив располагалось приземистое здание сауны, о которой говорил Каталонец. Въезд на небольшую парковочную стоянку преграждали два черных внедорожника, а перед ними чинно расхаживали двое бритоголовых «братков», вооруженных автоматами. Они даже не пытались прятать оружие.
– А вот и наши старые знакомые. – Гуров выудил табельное оружие из наплечной кобуры. Его автомобиль отважно остановился перед въездом на парковку перпендикулярно внедорожникам. – Взгляни на тот, что справа.
Но Крячко и сам уже заметил пулевые отверстия на гладком блестящем корпусе черного автомобиля. Внедорожник определенно был недавним участником боевых действий у клуба «Грация». Он выдернул из-под пиджака свой пистолет и решительно передернул затвор.
«Братки» с автоматами замерли, настороженно взирая на незваных пришельцев. Один из них приподнял смертоносное дуло на уровень груди, положил указательный палец на спусковой крючок. Тонированные стекла внедорожников не позволяли сыщикам в полной мере оценить противостоящие им силы. В салонах мог располагаться еще десяток вооруженных людей.
– Может, есть смысл вызвать подкрепление? – предложил Стас.
Но Гуров категорично покачал головой:
– Нет времени. Справимся сами. Просто будь начеку, не теряй бдительности.
– Я никогда ее не теряю.
Лев первым распахнул дверцу со своей стороны и собрался уже шагнуть на освещенный солнцем асфальт, но напарник удержал его, опустив руку на плечо:
– Давай я пойду. Попробуем взять этих клоунов на понт. Прикрой меня, если что…
Крячко заткнул пистолет за брючный ремень и, не застегивая пиджак, лениво выбрался из салона. «Братки» с автоматами заметно напряглись. Особенно один из них, в цветастой футболке и с татуировкой в виде ползущей змеи на шее. Он навел прицел на полковника.
– Здорово, парни! – Станислав широко и добродушно улыбнулся. – Нам к Шустрому. Базар есть. Пропустите или его свистнете, чтобы он вышел?
– А вы кто такие? – спросил второй «браток», в отличие от подельника держа автомат дулом вниз. Из-за близко посаженных к переносице глаз казалось, что парень страдает врожденным косоглазием. На нем были черные джинсы и такая же черная рубашка навыпуск.
– Из Питера мы. От Альберта. – Крячко назвал имя реального питерского авторитета.
Но на «братков» это не произвело никакого впечатления.
– И чего нужно Альберту?
– А ты, типа, заместитель Шустрого по связям с общественностью? – нагло отозвался Стас и демонстративно опустил ладонь на рукоятку пистолета. – Че за предъявы, брат? Шустрого позови. Мы с ним и перетрем. Без посредников.
– Слышь, чепушила. – Парень с татуировкой на шее так и не опустил дуло автомата. – Мы не знаем, что ты за перец и под кого реально канаешь, но у Шустрого никаких терок с Альбертом нет. Полное отсутствие пересечения интересов. Просекаешь?
– Это только тебе так кажется, – не согласился Крячко. – Но не ты принимаешь решение. И не я… Пусть Шустрый сам за себя мазу тянет. Мы можем его увидеть?
– Нет, – покачал головой парень.
– Валите отсюда! – поддержал его подельник в черном. – Если у Питера есть какие-то вопросы к Шустрому, пусть Альберт сам ему звякнет.
– Лады. А номерок не подскажешь?
Крячко обернулся к напарнику и слегка пожал плечами. Жест означал: «Я сделал все, что мог. Извини». Гуров уже понял, что произойдет в следующую секунду. Так оно и случилось. Станислав стремительно выдернул из-за пояса пистолет и выстрелил в плечо татуированному «братку». Тот дернулся, словно его ужалили, и выронил автомат. Брызнула кровь. Второй «браток» моментально вскинул оружие, рассчитывая без церемоний скосить Крячко прицельной автоматной очередью, но Гуров оказался быстрее. Он на полкорпуса высунулся в раскрытую дверцу автомобиля, его пистолет натужно кашлянул, и «браток» с автоматом сложился пополам. Машинально накрыл двумя руками рану на животе. Упал на колени. Крячко, не теряя времени даром, кинулся к его подельнику и ударил рукояткой в челюсть. Тот опрокинулся навзничь. Станислав подобрал его оброненный автомат, и это действие оказалось весьма своевременным. Внедорожник справа не пустовал. Тонированное стекло опустилось, и пули засвистели над головой Крячко. Он припал на одно колено и прицельно выстрелил. В ту же секунду спустил курок и Гуров. Неизвестно, чей снаряд оказался точнее, но автоматная очередь смолкла как по мановению волшебной палочки.
Лев выбрался из автомобиля и присоединился к напарнику. Тело «братка», облаченного в черные джинсы и черную рубашку, содрогалось в предсмертных судорогах. Второй боец, с татуировкой на шее, был еще жив. Лежа на спине и держась за простреленное плечо, он, не стесняясь, поливал все вокруг нецензурной бранью. Крячко рывком приподнял его, ухватив за отворот футболки, и тут же нокаутировал профессиональным хуком справа. «Браток» безвольно осел на асфальт, потеряв сознание. Гуров, не опуская оружия, осторожно приблизился к внедорожнику с раскрытым окном. Заглянул внутрь. Бородатый водитель с простреленным навылет черепом сидел, уткнувшись лицом в рулевое колесо. Рука с автоматом плетью повисла вдоль тела. Кроме убитого, в салоне никого больше не было.
– Проверь на всякий случай вторую машину, – бросил напарнику Гуров.
Возле торгового центра на противоположной стороне улицы столпилась кучка любопытных. Паренек лет шестнадцати в полосатой рубашке снимал происходящее на мобильный телефон. Крячко недовольно зыркнул в его сторону и предложил:
– Может, шлепнуть его?
– Стас…
– Да шучу я. Говорю тебе, Гуров, у тебя реальные проблемы с чувством юмора. Обратись к специалисту. Если хочешь, я сам могу подыскать подходящего…
Крячко распахнул дверцу второго внедорожника и осмотрел пустой салон. Ключи торчали в замке зажигания. На заднем сиденье валялась пустая спортивная сумка «Адидас». Он обернулся к Льву, собираясь что-то сказать, но в этот момент парадная дверь сауны распахнулась настежь и на улицу выскочил молодой паренек с обнаженным торсом. Молниеносно оценив ситуацию, парень вскинул руку со скорострельным «стечкиным» и трижды кряду спустил курок, целясь в Гурова. Полковник, укрывшись за корпусом черного внедорожника, произвел одиночный выстрел в ответ, но промахнулся. Крячко отважно шагнул на открытое пространство. Парень перевел ствол на него, но Станислав выстрелил раньше. Пуля вонзилась неприятелю в грудь, но тот лишь пошатнулся, не отказавшись от намерения вести ответный огонь. Крячко незамедлительно спустил курок еще раз. Голый по пояс противник опрокинулся навзничь.
