– Понять мало, – хмыкнул Зацепа. – Я должен быть уверен в вашем дружеском настрое, господа. Гарантии, гарантии…
– Какие еще гарантии?
– Включи-ка громкую связь, Гуров.
Полковник послушно исполнил просьбу.
– Для начала – оружие, парни. Его не должно быть, иначе никакой сделки. – Зацепа перешел на жесткий, приказной тон. – Сложите ваши табельные стволы на журнальный столик.
– А больше тебе ничего не надо? – вскинулся Крячко.
– Надо, – невозмутимо парировал подполковник ФСБ. – Но об этом позже. Сначала стволы. Я жду.
В комнате повисла гнетущая тишина. Лосенко кивнул, слегка нагнулся в кресле и подобрал с пола оброненное оружие убитого подельника. Встал во весь рост и демонстративно положил его на стеклянный столик. Гуров поколебался долю секунды, затем снял пиджак и отстегнул наплечную кобуру. Бережно опустил ее рядом с пепельницей. Переглянулся с напарником.
– Ладно, урод, – буркнул Станислав. – Но если с Коневым что-то случится, я тебе лично глотку перегрызу. Понял?
Зацепа не ответил.
Развернувшись спиной к окну, Крячко энергично скинул пиджак, перекинул его через локоть. Стоящий напротив Гуров прекрасно видел, что кобура напарника пуста, а два ствола крест-накрест торчат за брючным ремнем. Станислав расстегнул ремешок, снял кобуру и положил ее справа от гуровской. Таким же нервным, резким движением снова надел пиджак и застегнул его на все пуговицы.
– Доволен?
– Почти, – отозвался Зацепа. – Теперь мобильники. Тоже на стол. Все трое.
– А это еще на хрена?
– Я жду.
Спорить с фээсбэшником было бессмысленно. И Гуров понимал его логику. Зацепа планировал лишить неприятеля не только оружия, но и возможных средств связи. Рассчитывать на какое-либо подкрепление извне оперативники уже не могли. Полковник первым положил телефон на стол. Затем его примеру последовали и двое других мужчин. Крячко при этом продолжал что-то ворчать себе под нос.
– Это все? – Станислав поднял обе руки вверх и сделал несколько оборотов вокруг собственной оси. – Или еще что-то? Трусы не надо снимать? А то я и резинкой кого хошь удавить смогу.
Зацепа снова рассмеялся, на этот раз, как показалось Гурову, вполне искренне.
– А ты смешной, Крячко, – бодро произнес он. – Люблю весельчаков. Обещаю, если что-то пойдет не так, я прикончу тебя последним.
– Не могу обещать тебе того же, мудила.
– Теперь можете выдвигаться. – Зацепа предпочел пропустить последнюю реплику оперативника мимо ушей. – Речной вокзал. Третий грузовой док. Десять-пятнадцать минут. И учтите… За вами постоянно будут приглядывать. Время пошло.
В трубке раздался щелчок разъединения. Гуров положил аппарат на прежнее место, бросил быстрый взгляд на оставленное оружие, затем на окно и стремительно вышел из комнаты. Крячко слегка подтолкнул Лосенко в спину:
– Давай, энергичнее двигай булками!
– Вы же не сдадите меня ему? – негромко поинтересовался пленник, когда все трое мужчин оказались в коридоре. – У вас ведь есть план? Верно?
– Да. План один, – буркнул Крячко. – Спасти нашего сотрудника. На тебя нам наплевать.
Они покинули квартиру и, не закрывая двери, спустились вниз по лестнице. Вышли на улицу.
– Никто не пострадает, – пообещал Гуров. – Ты нужен Зацепе живым. Во всяком случае, на начальном этапе. А он не получит тебя, пока живы мы…
– И это ваш план? – скептически скривился Лосенко.
– Я уже сказал, план один. – Крячко занял место за рулем автомобиля и дождался, пока его спутники расположатся на заднем сиденье. – На тебя нам наплевать.
– Стас, прекрати!
Гуров цепко огляделся по сторонам. Машина тронулась с места. Видимого «хвоста» за ними не наблюдалось. Крячко уверенно взял курс на речной вокзал. Расстегнув пиджак, он осторожно достал из-за пояса трофейный пистолет Лосенко и положил его рядом с коробкой передач. Встретившись глазами с напарником в зеркале заднего вида, прокомментировал:
– Это тебе, Лева.
Гуров забрал старенький потертый «глок» и опустил его в правый боковой карман пиджака. Коротко оглянулся через плечо, но по-прежнему не обнаружил никаких признаков слежки. Если Зацепа или Баранов «вели» их, то делали это крайне профессионально. «Девятка» свернула налево.
– А мне оружия не полагается? – подал голос Лосенко.
– Извини, – хмыкнул Крячко. – Сегодня это дефицитный товар. Проверяться на предмет «хвоста» будем, Лева?
– Нет, – покачал тот головой. – Не стоит давать противнику повод для подозрений. Езжай туда, куда он сказал, Стас.
Лосенко тяжело откинулся на спинку сиденья. Со вздохом прикрыл веки и машинально пригладил рукой свою окладистую бородку. Было похоже, что он смирился с не зависящими от него обстоятельствами.
На протяжении последующих десяти минут в салоне «девятки» никто не проронил ни слова. Автомобиль въехал на пристань и покатил к дальней части речного вокзала. Искусственного освещения здесь почти не было, а свет уличных фонарей не доходил до нежилого района. Луна наполовину скрылась за облаками.
Крячко остановил машину в пятидесяти метрах от третьего грузового дока. Ни единого звука не нарушало вечерней тишины. Ворота металлического двухэтажного строения были гостеприимно распахнуты. Он первым ступил на асфальт и огляделся. На секунду ему показалось, что слева, на фоне неподвижной глади воды, мелькнула чья-то тень. Стас, насторожившись, застегнул пиджак только на одну нижнюю пуговицу. Таким образом, оружие было скрыто от посторонних глаз, но это давало возможность быстро выхватить его из-за ремня за считаные доли секунды.
В отдалении медленно ползла грузовая баржа.
– Выходим, – обратился Гуров к Лосенко.
Тот не стал спорить, и они синхронно выбрались из салона с противоположных сторон. Лев опустил руку в боковой карман, пальцы его коснулись холодной металлической рукоятки.
– Я пойду первым, – решительно заявил он. – Ты держись рядом и не вылезай у меня из-за спины. Стас, замыкаешь.
– Понял.
Крячко еще раз бросил взгляд в ту сторону, где пару мгновений назад мелькнула безликая тень, но ничего не заметил. Все трое двинулись в сторону дока. Подошвы ботинок зашуршали по гравию. Грузовое недостроенное помещение, частично лишенное крыши, тускло освещалось одной-единственной матовой лампочкой справа.
Гуров переступил порог дока. Лосенко замер у него за спиной. Крячко остался в проеме металлических ворот.
– Есть кто живой? – крикнул Лев.
– Есть, – донеслось с верхнего перекрытого поперечными балками этажа, и сыщики без труда опознали нагловатый голос подполковника Зацепы. – И живые есть, Гуров, и мертвые. Тебе какие нужны больше?
– Я хочу видеть Конева.
– Без проблем.
Звенящую тишину взрезал звук тяжелой раскручиваемой цепи. Металлические звенья лязгнули друг о друга, со средней поперечной балки сорвалось что-то объемное и стремительно полетело вниз. Изуродованное окровавленное тело лейтенанта Конева, проткнутое в двух местах массивными корабельными крюками, зависло в нескольких сантиметрах от земли.
С уст Крячко слетела витиеватая нецензурная брань. Он выхватил из-за пояса пистолет, и в то же мгновение сверху грохнул выстрел. Пуля вонзилась в створку ворот чуть правее полковника.
– Ах ты, сука! – не сдержался и Гуров. Внутри его все клокотало. Он тоже выдернул пистолет и пальнул наугад. Противника Лев не видел – Зацепа грамотно скрывался за одной из балок. – Назад, Стас! Выводи Лося!
– К черту Лося! – откликнулся Станислав. – Достанем и завалим мразоту!
– Я сказал, отходи! – жестко приказал Гуров. – Свидетель нам нужен живым. К машине, Стас!
Зацепа выстрелил еще раз. Крячко инстинктивно пригнулся, схватил Лосенко за шиворот и дернул его на себя. Тот с трудом удержался на ногах. Смертоносный снаряд шевельнул волосы на макушке Станислава.
– Я прикрою! Уходите к машине!
Гуров рванул вперед и укрылся за корпусом лежащего на боку небольшого металлического катера с облупившейся краской. Вскинул оружие и выстрелил несколько раз кряду, успев определить по последней вспышке приблизительное местонахождение неприятеля.
