Дэйзи смахнула слезу.
– Так ужасно. Ужасно и печально. Все огородили лентой, повсюду полицейские машины и фургоны. Все время что-то передавали по рациям. Я видела, как полицейские в странных пчелиных костюмах сновали туда-сюда из ее дома.
– Что? – переспросили хором Фиона и Неравнодушная Сью.
– Ну, вы знаете, такие, с капюшонами и масками. В них люди выглядят как тощие полярные медведи.
– А, так ты про защитные костюмы? – поняла Фиона.
Глаза Сью расширились от удивления.
– Если они были в защитных костюмах и ходили туда-обратно в дом Сары, это точно значит…
– Они думают, что это умышленное убийство, – заявил Корзинщик, в этот раз без привычной мелодраматичности.
– Ум-мышленное убийство? – заикаясь, повторила Дэйзи.
– Ну да, – кивнула Неравнодушная Сью. – А Фиона сегодня утром нашла окровавленный нож.
Глава 6
Дэйзи не захотела идти, и кто бы мог ее винить. Ей уже хватило потрясений на утро, так что она решила остаться караулить вещи. Корзинщик пошел открывать свой магазин, поэтому Неравнодушная Сью с Фионой и Саймоном Ле Боном втроем зашагали по живописным улочкам Саутборна, мимо красивых домиков с табличками, обязательно расписанными вручную, где были выведены романтичные названия вроде: «Старинный коттедж», «Молочный домик», «Еловая лощина», а также те, которые вовсе не стоило разрешать, вроде «Зисилдус» или лечебница старого доктора с аптекой под названием «Прикроватное Поместье».
Безвкусные названия ничуть не улучшили настроения двух подруг, когда они свернули на Сторвью-Вэй, где жила Сара. Прошедшее время, которое теперь приходилось использовать, казалось странным и неудобным. Сразу же перед ними предстала сцена, вовсе не свойственная обычно безмятежным улицам Саутборна.
Вся улица с обеих сторон была перегорожена бело-синей полицейской лентой, а двое полицейских стояли у ограждения, не пропуская прохожих. Там уже собралась небольшая толпа, кто-то, вытянув руку с телефоном, без конца делал снимки. У ленты с другой стороны творилось то же самое. У одного из зевак даже оказался зеркальный фотоаппарат, и Фиона задумалась, не из газеты ли он. Внутри ограждения все было в точности, как описывала Дэйзи: люди в белых защитных костюмах и масках сновали из дома туда-обратно, вынося маркированные пластиковые ящики с вещами и ставя их в полицейские машины, припаркованные как придется.
– Как думаешь, эти двое нам что-нибудь скажут? – спросила Сью, кивнув в сторону полицейских у ленты.
– Сомневаюсь, – вздохнула Фиона. – Надо рассказать им о ноже. Это может быть связано. Но тут нельзя действовать в лоб. Сначала надо узнать, как она умерла. Ее вполне могли и просто с лестницы столкнуть.
– Какая жуткая мысль, – Неравнодушная Сью вздрогнула. – Но да, будем действовать аккуратно, постепенно.
Бочком-бочком подобравшись к ленте, они стали протискиваться вдоль нее к двум полицейским.
Не успела Фиона рта раскрыть, как Неравнодушная Сью выпалила:
– Как она умерла?
Фиона пронзила ее сердитым взглядом. Вот вам и постепенно.
– Вы кто такая? – спросил один из полицейских.
– Мы работаем на Саутборн-Гроув, в благотворительном магазине «Собачкам нужен уютный дом», – выступила вперед Фиона. – Сара Браун к нам часто заходила. Она была нашей подругой.
– О, что ж, примите наши соболезнования.
Фиону неожиданно накрыло волной осознания и горечи от потери их доброго друга и клиента. Она будет скучать по Саре, по ее историям и щедрости, с которой та раздавала урожай со своего огорода. Пока Саре позволяла спина, она ведрами выращивала самые сочные помидоры, галлонами варила ароматнейший джем и пикантный чатни [232], закатывала в баночки всех форм и размеров и раздавала всем желающим.
А потом Неравнодушная Сью снова все испортила:
– Мы нашли окровавленный нож.
Фиона не сомневалась, что Сью, которая не просто проговорилась, а практически на весь город прокричала об их находке, всего лишь переволновалась, оказавшись у самого настоящего места преступления, – отсюда и весь энтузиазм. Она превратилась в подростка на концерте поп-группы.
– Вы сообщили об этом в полицию? – спросил второй полицейский.
– Я сообщила, – ответила Фиона.
– Хорошо. Вы поступили правильно, – кивнул первый.
– Это связано с убийством? – снова не выдержала Неравнодушная Сью, которую уже чуть ли не трясло.
Один из полицейских сочувственно улыбнулся ей:
– Простите, мы не имеем права раскрывать детали следствия. Мы сами сюда только что приехали, нас поставили охранять территорию.
– Так что знаем мы не больше вашего, – добавил его коллега.
Тут их перебила взбудораженная женщина с ребенком в коляске, нагруженной пакетами из супермаркета:
– Мне надо домой, сменить подгузник ребенку. Если не пропустите, буду переодевать его прямо здесь!
– Пожалуйста, упокойтесь, – начал один из полицейских.
Подошедший курьер с коробкой в руках остановился с другой стороны:
– А к номеру пятьдесят шесть не пропустите? Я уже опаздываю.
– Это невозможно, – ответил ближайший к Фионе полицейский.
– Может, тогда сами доставите? – курьер протянул коробку.
Фиона с Неравнодушной Сью отступили подальше от разгоревшегося спора о подгузниках и переносах доставки.
– Что-то его не очень заинтересовал наш окровавленный нож, – заметила Фиона.
– Да, тут не как в телевизоре, когда они бегут к главному следователю, а потом следователь бежит допрашивать нас, представителей общественности, у которых есть важнейшая информация по делу.
– Может, в этом и суть. Наша информация не так и важна. Может, Сара умерла по другой причине, и наш нож к делу не относится.
– Но откуда тем двоим знать, что не относится? Они сами не в курсе, что произошло.
Какое-то время они молчали, загипнотизированные разворачивающейся на их глазах сценой. Но она вовсе не казалась захватывающей, интригующей, от которой нельзя оторваться – или какие еще эпитеты лепят на постеры блокбастеров и триллеров в кино. Вместо этого Фиона ощущала лишь холод и оцепенение. Преступление в реальной жизни вызывало гнетущее чувство, будто внутри ее образовалась пустота. Убили ее подругу, и ей это нисколечко не нравилось.
Тут из дома Сары Браун вышла хорошо одетая женщина с зачесанными назад волосами. На ней было со вкусом подобранное шерстяное пальто в мужском стиле, приталенные брюки и туфли на высокой шпильке – у этой женщины был вкус, и выглядела она по-деловому. Следом за ней вышел седеющий мужчина средних лет в свободной толстовке и спортивных штанах, чей вид граничил с неопрятным. Он выглядел так, словно только что закончил смену на автомойке и каждую машину при этом мыл вручную. Судя по его худощавому лицу, пищи с насыщенными жирами он явно не употреблял. Хороший пирог решил бы эту проблему – как решал большинство других.
– Эти двое, похоже, тут главные, – заметила Неравнодушная Сью.
– Похоже. Возможно, детективы или детектив и сержант. Жаль, нельзя с ними поговорить.
Полицейские и фигуры в защитных костюмах огибали странную парочку, то подходя отметиться и что-то сообщить, то просто продолжая носить вещи мимо них. Отвечая всем сразу, детективы успевали говорить по телефону и раздавать указания одновременно.
Фиона с Неравнодушной Сью наблюдали за ними добрых пятнадцать минут, пока те наконец снова не скрылись в доме.
– Не думаю, что мы чего-то дождемся, – шмыгнула носом Сью, чье нервное возбуждение уже поутихло.
– Одно я точно знаю, – ответила Фиона. – Им лучше поймать подонка, который это сделал.
Глава 7
Мрачное настроение прошлого дня никуда не ушло; оно перетекло в утро вторника, пропитав сонную атмосферу магазинчика. Очень некстати. Потому что по вторникам Фиона устраивала кофейные вторники, на которые регулярно заглядывала Сара Браун со своими восьмидесятилетними и парочкой девяностолетних товарищей. К десяти утра в магазине уже было не пройти из-за стоящих повсюду тростей, ходунков и какого-нибудь кресла-каталки. Во вторник утром благотворительный магазинчик наполнялся счастливой болтовней людей, которые жили одни и за всю неделю и словечком ни с кем не перемолвились. Набиралось их от десяти до дюжины. Этот вторник будет омрачен бросающимся в глаза прискорбным отсутствием Сары Браун, и то, что именно она вдохновила их на организацию первого «кофейного вторника», делало утро еще печальнее.
