– Это нам еще предстоит выяснить, – ответил Гуров и убрал рисунок.
– Думаю, сделать это будет непросто. Раз уж Ляля ушла в тень, значит, на то есть причина. Вряд ли вы застанете ее в доме Рогоза, хотя ума не приложу, где еще она может быть.
– Разберемся.
Гуров поднялся, поблагодарил Вольского за помощь и ушел. После визита в аукционный зал у него появилось сразу три зацепки: почтовое отделение, через которое покупатель оформил доставку, имя и фамилия женщины из седана и криминальная история взрыва, в котором погиб любовник Ляли, Рогоз. С этим уже можно было работать. Как говорится, то пусто, то густо.
В отдел Лев вернулся в приподнятом настроении и тут же начал отдавать распоряжения. Подтянул майора Иванченкова и отправил его к руководству почтовым отделением. По его расчетам, погоны майора должны были сработать эффективнее, чем лейтенантские звезды Марченко. Он по опыту знал, что получить сведения о клиентах в подобных учреждениях, особенно не имея официальных бумаг, позволяющих сделать это на законных основаниях, занятие неблагодарное. Молодому лейтенанту вряд ли по силам, а матерому майору, да еще из местных, удастся почти наверняка. Оформлять официальные бумаги – это время, которое и так на вес золота, так что на этот раз придется потрудиться и Иванченкову.
Стасик без работы тоже не остался. Ему предстояло искать Альбину Шибаеву, используя все возможные источники. Проверить квартиру Дмитрия Рогозина, пообщаться с соседями, сделать запрос в паспортный стол на предмет получения сведений о месте регистрации гражданки Шибаевой, обзвонить гостиницы, пансионаты и отели. Вдруг, оказавшись в стесненных обстоятельствах, Альбина вернулась к прежнему роду деятельности? А еще прошерстить социальные сети, женские форумы и прочую интернет-бадягу, разыскивая след Ляли.
Сам же выяснил имя следователя, который два года назад занимался взрывом автомобиля авторитета Крупнова, созвонился с ним и назначил встречу. История с исчезновением Крупа его заинтересовала, да и получить имена тех, с кем Ляля контактировала два года назад, – затея стоящая.
Пока Гуров занимался расстановкой приоритетов и раздачей поручений, время подошло к обеденному перерыву, так что знакомство со следователем Елоховским состоялось в скромном, но вкусно пахнущем выпечкой кафетерии в двух кварталах от места работы капитана. Когда Гуров добрался до места, капитан Елоховский уже сидел за столом и с аппетитом уплетал жареный картофель, приправленный зеленым горошком и целой горой зелени. Он наспех извинился за то, что принимает полковника не в кабинете, и продолжил жевать.
Чтобы не смущать следователя, Гуров и себе заказал порцию картофеля и томатный сок. Получив заказ, он сразу перешел к цели визита, рассеянно ковыряя вилкой в тарелке. Есть ему не хотелось, тарелку он использовал скорее как реквизит.
– Меня интересует дело двухлетней давности, – начал Лев.
– Я понял, вы сообщили по телефону, – напомнил Елоховский. – Вас интересует Крупнов, верно?
– Не только он. Его помощник Рогозин тоже, а еще любовница Рогозина, Альбина Шибаева.
– С кого начинать?
– С любого.
– Вы вообще материалы дела читали?
– Нет, сразу к вам.
– Тогда начну по порядку и обо всем.
Елоховский отставил пустую тарелку, с сожалением взглянул на порцию Гурова, осуждающе покачал головой, видя, как тот терзает обед, но замечаний делать не стал. Отхлебнул из чайной чашки и начал рассказывать.
Ситуацию, предшествовавшую взрыву, Елоховский помнил хорошо, впрочем, как и само расследование взрыва. Крупнов мужик скользкий, но не агрессивный, сам на рожон никогда не лез, предпочитая с конкурентами договариваться полюбовно. Вот Рогозин, тот да, человек жесткий, даже жестокий. Но фартовый. Сколько раз на него истринские дело шили, а он всегда сухим из воды выходил.
Два года назад на куш Крупнова виды заимел некий Закир. Закиров Заур, грек по национальности, подвизался в том же бизнесе, что и Крупнов, но до его планки не дотягивал. Закира это бесило до коликов в животе. Характер у Закира взрывной, темперамент бешеный, зависть к более удачливому конкуренту его буквально изнутри съедала. Оттого и договориться с ним Крупу не удавалось. К тому же Закир воровских законов не соблюдал, так как к группе авторитетов не относился и вообще плевать хотел на любые законы, кроме законов бизнеса. А закон бизнеса в интерпретации Закира звучал так: все, что можно отобрать у конкурента, нужно отобрать.
Перед тем как взорвался автомобиль с Рогозом, бизнес Крупа подвергся серьезному испытанию. Сперва сгорел склад автозапчастей, расположенный на окраине Истры. Затем автомойка на выезде. Позже в автосалоне поработали вандалы, изуродовав с десяток дорогостоящих автомобилей. Круп вынужден был сделать ответный шаг. Бизнес Закира он трогать не стал, вместо этого разнес в щепки его загородный дом. Вроде как предупреждение. Подобных предупреждений Закир не понимал и тут же ответил более жестко. Заминировал авто Крупа, но немного просчитался. Круп оказался мужиком сентиментальным и в тот день деловые планы поменял на визит к родственникам. Так и остался жив.
Автомобиль его взрывом разнесло в клочья. Рогоза опознали по зубным протезам, которые удалось найти метрах в тридцати от трассы. Водителя идентифицировали по останкам конечностей. Они разлетелись во все стороны, но сохранились относительно целыми. Крупа в связи со взрывом вызывали в отдел, но он, разумеется, не пришел. Чтобы воровской авторитет сотрудничал с «краснопогонниками»? Боже упаси! Но поговорить с ним Елоховскому все-таки удалось. Сам встречу назначил. В безлюдном месте, в темное время суток, но и это для Крупа было больше, чем он мог себе позволить.
При встрече он назвал имя Закира, так в полиции и узнали, с кем ведет разборки Круп. До этого выяснить что-либо конкретное не удавалось. Сдавать Закира Круп, разумеется, не стал, но завуалированно на него показал. И даже следующий шаг конкурента предсказал. Только полиция облажалась, потому и не взяла Закира с поличным, а Крупа потеряла. Как? Все до гениальности просто. На днях к Крупу должен был прилететь с деловым визитом давний партнер из Санкт-Петербурга. После решения деловых вопросов Круп планировал устроить тому отдых по полной программе: на частном вертолете они должны были улететь в подмосковный заповедник, где их ждали шашлык, вино и девочки.
По версии Крупа выходило, что Закир попытается взорвать вертолет, только не на охраняемой вертолетной площадке на территории Истры, а там, в заповеднике. От полиции он ждал активных действий, но что-то там пошло не по плану, разрешение на проведение задержания не получили, или даты неверно просчитали, не важно. Важно то, что в назначенный день на территорию заповедника не отправили ни одного оперативника, не говоря о спецназе. А Закир свое дело выполнил без волокиты и душевных терзаний. Вертолет Крупа взорвался в воздухе, идентифицировать оказалось нечего. Обломки вертолета и те едва нашли.
На Закира у полиции ничего, кроме подозрений Крупа, не было, и найти не удалось. Закир какое-то время посидел, не высовываясь, а потом начал прибирать к рукам бизнес Крупа. Самого же Крупа зачислили в пропавшие без вести, предположительно убитым. Искать его больше никто не искал, частей тела не находил, и вскоре о Крупе просто забыли, сдав «висяк» в архив. Убиваться по поводу смерти криминального авторитета никто не собирался.
– Это все, что касается Рогоза и Крупа, – добравшись до конца, заявил Елоховский.
– А Шибаева? Что можете сказать про нее? – напомнил Гуров.
– Шибаева? Да особо говорить нечего. Вызывали в отдел чисто для проформы. В расследовании она ничем помочь не смогла, так как делами любовника не интересовалась. Убитой горем не выглядела, скорее раздосадованной.
– Раздосадованной? – переспросил Лев.
– Еще бы ей не досадовать. Кормушки лишилась, жилья практически тоже. Про перспективы я вообще молчу, – пояснил Елоховский. – Если честно, непонятно мне было, чего она расстраивается? С ее внешностью она себе таких, как Рогоз, с десяток разом наберет. Красивая женщина – это ведь как красное переходящее знамя. Всегда найдется тот, кто это знамя заслужить захочет.
