– Боже правый! Володя… – Женщина машинально перешла на русский, прижала к груди ухоженные руки и попятилась за порог. Лучинский ввалился в дом, бросил на тумбочку цветы. Инга Ленц не знала, зачем ее попросили здесь пожить, а теперь, кажется, догадалась… Взрыв эмоций был такой, что думать оказалось некогда! Слезы потекли по щекам. Лучинский схватил ее в охапку, прижал к себе, стал жадно целовать, никого не стесняясь, сам пустил слезу. Они смеялись и плакали одновременно, забыли про все остальное. Гости вошли в дом, но всем было неловко.
Дина огромными глазами смотрела на Зимина. Бигль запер за собой дверь, смущенно уставился в пол. Щемящая сцена продолжалась, старые знакомые не могли оторваться друг от друга. В этом было что-то ненормальное, патологическое. В каком уголке мозга консервируются чувства, чтобы в один прекрасный момент взорваться много лет спустя?
– Володя, господи, ты что здесь делаешь? – бормотала женщина. – Это правда или у меня галлюцинации?
– Инга, родная, не могу поверить, но, кажется, правда… – шептал Лучинский.
– Я уже не Инга, – смеялась женщина. – Меня теперь зовут Ингрид…
– Да какая разница…
– Подожди, но все же, Володя… – Она с усилием оторвалась от своего возлюбленного, обвела пространство затуманенным взглядом. – Все же объясни, как ты сюда попал? Почему ты в Германии? Я же ничего про тебя не знаю, уже много лет…
– Все в порядке, милая… Это мои друзья, в общем, люди, с которыми я работаю. Мне так много нужно тебе рассказать, ты даже не представляешь… Ты должна поехать с нами, теперь мы всегда будем вместе, пусть только попробуют нас разлучить!
– Постой, давай не так быстро, – засмеялась Инга. – Я не успеваю за событиями…
– Думаешь, я успеваю, родная? Голова кругом! Иди ко мне, давай еще раз обнимемся, а эти люди… пусть они делают свою работу…
Бигль мялся на пороге как бедный родственник. Охранники осматривались. Небольшая гостиная, проход во вторую комнату, лестница наверх. Все чисто, опрятно. Прямо – коридор и дверь – видимо, выход на заднее крыльцо. Справа еще один проем – застекленная веранда, совмещенная с кухней. Стоцки двинулся к черному ходу – там следовало все проверить, открыл дверь, растворился в полумраке.
Инга издала сладострастный стон, повисла на шее своего возлюбленного. Старая любовь действительно не ржавела. Кто в наше время на такое способен?
За дверью черного хода послышался негромкий хлопок, сдавленный крик – упал человек. Распахнулась дверь, по коридору бесшумно пронеслись несколько человек в масках, открыли огонь из пистолетов с глушителями! В Штази работали простодушно, вредным гуманизмом не заморачивались. Рухнул как подкошенный Штайзер. Схватился за простреленную грудь Вильгельм Бигль, но все же успел выхватить пистолет и, падая, выстрелил в потолок!
От грохота заложило уши. Зимин оторопел. Завизжала, схватившись за голову, Инга Ленц. Что-то прохрипела Дина, дернулась, куда-то понеслась. Андрей не уследил – повалился на кушетку, когда по ноге попало перевернувшимся стулом. Творился какой-то ад.
Штази допустило роковую ошибку, позволив Биглю выстрелить…
Горланил и метался Лучинский, не понимая, что происходит. Так внезапно светлая полоса сменилась темной… Подлетевший человек в маске оттолкнул Ингу, ударил Лучинского рукояткой по затылку. Ноги доктора подломились. Двое схватили его под локти, поволокли в коридор заднего хода. Третий подбежал к окну, выходящему на улицу, распахнул его, выпустил несколько пуль. Всполошились уцелевшие охранники, повыскакивали из джипа. Бежать в дом не спешили, засели за машиной, стали стрелять в ответ. Можно подумать, без них было мало шума!
Человек в маске присел на корточки, заговорил женским голосом:
– С вами все в порядке?
– Вроде да… – Зимин сполз с кушетки на пол. Над головой угрожающе свистели пули, летели осколки стекол.
– Идите за мной, – сказала женщина. – У нас есть две минуты, не больше. Граница рядом, там двое купленных сотрудников. Пока не опомнился наряд, мы с вами еще можем уйти…
– Где женщина, которая была со мной? – Зимин завертелся. Дины в помещении не было.
– Не знаю, – озадачилась сотрудница Штази. – Мне кажется, она прошмыгнула вон туда, на кухню…
– Все, уходите, спасибо. Я справлюсь сам, без нее не пойду. Главное, чтобы переправили Лучинского.
– Насчет этого не сомневайтесь, объект уже в ГДР.
– Отлично, уходите…
– Уверены?
– Да, черт возьми!
Стрельба за стенами не стихала. Подчиненные покойного Бигля не жалели патронов. То, что они могли попасть в своих, в голову не приходило. Сотрудница восточногерманской спецслужбы покатилась по полу, растворилась в черноте коридора. Видимо, «портал» был совсем рядом, с учетом этого и подобрали жилище для Инги. Последняя лежала на полу, заткнув уши и скулила. Слава богу, не пострадала.
– Что происходит? – стонала она. – Зачем все это, о боже… Куда увели Володю?
Снаружи прекратили стрелять, начали совещаться.
– Инга Юрьевна, мне очень жаль, что все так произошло… вы, главное, не вставайте, и все обойдется. Вы ни в чем не виноваты, расскажете полиции все, как есть, или кто там будет вас допрашивать. Вы просто жертва обстоятельств, действовали без злого умысла. Обещаю, что ваш Володя останется жив.
– Да подождите вы…
Не мог он ждать! Инга обливалась слезами, забилась в угол. Вот так кончается все хорошее, едва успев начаться.
Андрей, пригнувшись, пролетел проем, выкатился на боковую веранду. Дины и здесь не было! Зато была распахнута оконная рама, за ней густела темнота. Зимин перевалился наружу, закрыл за собой раму. И правильно сделал. В дом ворвались охранники, грозно закричали, стали палить в потолок. Верещала Инга. По ней, слава богу, не стреляли.
По дому топали. Кто-то вбежал на веранду, но окно казалось закрытым – вернулся обратно. Перед глазами была поляна, за ней мутные постройки, дальше – соседский участок. Там кричали люди, надрывалась собака.
Андрей сидел на корточках под домом, прислушивался. Донесся слабый стон – есть! Пригнувшись, побежал на звук, пробился через стелющийся кустарник. Дина съежилась, дрожала, привалившись спиной к пристройке. Он подлетел, зажал ей рот.
– Не ори, это я… – пристроился рядом. Ее трясло, слезы блестели в глазах.
– Господи, ты почему не ушел? – она с трудом шептала, голос срывался.
– А ты догадайся… – Он стал целовать ее чумазое лицо, залитое слезами. В принципе нашел время… – Объясни, дурочка, какого хрена ты сорвалась? Мы могли бы уйти вместе со всеми.
– Стреляли, – простодушно объяснила «супруга». Заклокотало что-то в горле. – Слушай, я, кажется, ногу подвернула, больно очень.
– Так нечего прыгать по темноте. – Он успокаивался, дышать стало легче. Эта женщина становилась частью его жизни. До жути перепугался, когда она пропала. А еще эти, черт их побери, шальные пули…
– А сейчас мы не можем уйти?
– Уже нет. Извини, дорогая, портал закрылся.
– Какой… портал?
– Не спрашивай, забудь. Все, замри.
Ситуация складывалась ну просто донельзя интересная. Задание в принципе выполнено, но некоторые детали… Прощай, Родина?
Округа стояла на ушах. Кричали соседи, кричали люди в доме Инги Ленц. У калитки переливалась огнями полицейская машина, подъехала еще одна, за ней – реанимационная бригада. Распахнулось окно на веранде, кто-то спрыгнул. Свет фонаря прорезал темноту, высветил лужайку, кустарник, неказистую постройку. Андрей прижал Дину к земле, умолял не шевелиться. Осмотр закончился, представитель власти побежал в обход дома. Подъехала еще одна машина – и, судя по голосам, она была битком. Как бы даже не агенты БНД. Потерявшие товарищей, они сегодня злые как собаки. Хорошо, если акцентируют внимание только на одном участке границы…
Он напряженно всматривался в полумрак. Соваться к соседям бессмысленно. Между постройками обозначилась щель. Он пролез в нее первым, принял на руки охающую спутницу. Сумочку она, конечно, потеряла, но в ней ничего ценного. Зимин опять разведывал местность, волок Дину за руку. Она кряхтела, припадала на ногу.
