В один день со старикашкой буквально могила в могилу хоронили очень примечательную личность: профессионального должника Гришу Пятицентовика. При жизни Гриша успел побывать клиентом всех московских банков и заемных фирм, пока не опустился на самое дно. Он набрал столько долгов, что выплатить их законным способом не представлялось возможным. Помимо долгов у Гриши была страсть: он играл. И иногда даже выигрывал, чем покрывал некоторые долги, благодаря чему для ссудодателей все еще оставался в числе небезнадежных должников. Увидев свежую могилу и сиротливо торчащую из земли фотографию Гриши, Марочкин понял, что с него он долг уже не получит никогда.
Потеряв Гришу как клиента, Марочкин не особо расстроился. Такое случается, должники умирают, а их долг ложится бременем на фирму. Но когда в деревянном костюме оказался десятый клиент фирмы «Акция-Займ», Марочкин всерьез забеспокоился. Он попросил бухгалтера предоставить ему список клиентов, составил его по фильтру от самого высокого к самому низкому. Получив желаемое, Марочкин взглянул на список и сразу понял: его клиенты умирают не естественной смертью. Все десять покойников стояли в начале списка.
Чем больше проходило времени, тем больше клиентов становились мертвецами. Люди Вегаса шли почти точно по фильтру Марочкина, выбирая тех, у кого долг посерьезнее. Пару раз они выходили на Марочкина, но на этот раз он даже не начинал разговор. Что они хотели теперь, он не знал. Так прошло четыре месяца. Кое-кто из списка все-таки уцелел, такой избирательности Марочкин не понимал, но видел, что должники, оставшиеся в живых, каким-то образом наскребли денег для возврата долга.
Марочкин понял, что его клиентов Вегас разводит не ради возврата долга. В этом случае он мог просто открыть в Москве свою контору по выдаче моментальных кредитов и наслаждаться спокойной жизнью. Идиотов, готовых добровольно лезть в долговую яму, в Москве пруд пруди, да еще со всей страны каждый день едут, так что ряды клиентов не редеют. Но Вегас этого не сделал, значит, есть у того какой-то свой, особый расчет.
Тогда Марочкин решил выяснить, по какой схеме работает Вегас. Он пытался придумать план, как разобраться в хитрой игре Вегаса, и пришел к выводу, что единственная возможность – заслать к нему своего человека. Но кого? Людей у Марочкина было не так много, и наверняка люди Вегаса знают их в лицо. Умянцев на человека, способного промотать состояние, совсем не похож, его кандидатуру Вегас не схавает. Тогда кого?
И тут ему позвонил Рауф Гулиев, один из тех должников, которые вряд ли когда-нибудь сумеют целиком набрать сумму, которую задолжали, но на которых можно заработать неплохие проценты. Он начал разговор с того, что принялся уговаривать Марочкина передвинуть сроки оплаты долга.
– Проценты я плачу, а сумму наберу чуть позже, – убеждал он Марочкина. – Дайте хотя бы две недели. Три дня это слишком мало.
Марочкин сверился с базой: срок Рауфа никто не двигал.
– Мы ждем оплаты долга к концу месяца, – заверил Марочкин. – Разве вас это не устраивает?
– Тогда зачем вы звоните и угрожаете? Зачем говорите про три дня? – Гулиев так удивился, что даже забыл, что с кредиторами нужно быть повежливее.
– Кто вам звонил? – насторожился Марочкин.
– Ваши люди, разве нет?
И Гулиев рассказал, как некто от имени Марочкина позвонил час назад и потребовал погашения всей суммы долга и дал три дня срока на отдачу. Гулиев потому и позвонил, что хотел договориться с Марочкиным как с главным кредитором.
Марочкин понял, что это его шанс узнать схему, по которой работает Вегас. Он велел Рауфу к вечеру приехать в офис. Тот согласился, но вечером вдруг перезвонил и сказал, что прийти не может – его ждут люди, требующие долг. Марочкин сказал, что он должен обязательно пойти, а их встречу можно перенести.
Итак, теперь Марочкин знал, что Гулиев встретился с людьми Вегаса и получил от них какое-то предложение. Гулиев обещал приехать к Марочкину через два дня, но за день до этого Марочкин решил подстраховаться: он отправил за Гулиевым Умянцева. Марочкин решил увести у Вегаса из-под носа Рауфа Гулиева, затем Умянцеву и пистолет понадобился. На случай, если Гулиев испугается и не поедет. Но все пошло не по плану. Умянцев подкараулил Гулиева во дворе дома, но поговорить не успел, того убили.
– Вот тогда мне стало ясно: с Вегасом лучше не связываться. Пусть делает что хочет, пусть потрошит моих клиентов, мне все равно.
– Странная позиция, – покачал головой Гуров.
– Ничего странного. Списки я ему не давал, значит, и смерть всех этих людей не на моей совести. Каким образом Вегас сговорился с местными криминальными воротилами и почему те позволяют ему делать все, что он захочет, я не знаю и знать не хочу. Только Вегаса и его банду никто не трогает.
Гуров задумался. Отправляясь к Марочкину, он и не думал, что тот причастен к убийству Гулиева. Он был уверен, что таким образом кто-то пытается запугать самого Марочкина. Телефонные звонки с номера-клона, сброшенные вызовы, подстава с маркой пистолета, а также место и время убийства – все говорило о том, что на Марочкина идет наезд. По доброй воле, без провокации, Марочкин не стал бы откровенничать с полковником полиции, это Гуров тоже понимал, но такого поворота он никак не ожидал. Банда в стиле девяностых? Только этого не хватало.
Время шло, нужно было решать, что делать с Марочкиным. Оставить его дома невозможно, люди Вегаса наверняка что-то заподозрят. С другой стороны, забери Гуров Марочкина, и Вегас ляжет на дно. Вряд ли он поверит в то, что директор заемной фирмы стойко защищает интересы конкурента и молчит о краже базы фирмы. «Хоть так, хоть этак – все плохо, – размышлял Гуров. – Похоже, Марочкина все же придется отпустить. Уйти с той же помпой, что и пришли, не так уж сложно».
– Значит, так, – приняв решение, проговорил Гуров. – То, что вы сообщили, требует тщательной проверки. До тех пор, пока я не получу подтверждение вашим словам, вы будете находиться под постоянным надзором.
– Вы не арестуете меня? – удивился Марочкин.
– Нет, если мы хотим сохранить ваши откровения в тайне от Вегаса, вам придется жить обычной жизнью, – объяснил Гуров. – Сегодня вам лучше остаться дома, а с завтрашнего дня можете выходить на работу. Если вдруг Вегас и его люди появятся, сразу сообщайте мне.
Гуров инструктировал Марочкина еще минут сорок, затем бойцы ОМОНа шумно вывалились из квартиры, полковник Гуров вышел на лестничную площадку, сопровождаемый Марочкиным, долго и громко извинялся, ссылаясь на бюрократические ошибки. Марочкин вяло подыгрывал, обещая пожаловаться «куда следует». Бойцы погрузились в микроавтобус, двор опустел.
В Управление Гуров вернулся озабоченный, но довольный и прямо в дежурке получил приказ явиться к Орлову с отчетом. Распустив людей, Гуров забежал в кабинет за бумагами и без четверти одиннадцать стоял у дверей кабинета Орлова. Секретарша Верочка вежливо попросила подождать.
– У генерала посетитель, – сообщила она.
– Послушайте, Верочка, вам не трудно будет связаться со мной, когда генерал освободится? Если бы вы были так любезны, я бы потратил время ожидания с большей пользой, чем протирать обивку кресел в приемной.
Верочка согласилась, и Гуров вернулся к себе. После того как разговор с директором фирмы «Акция-Займ» стал максимально откровенным, Гуров потребовал с него список всех должников, которые умерли за последние полгода. Хвала современным технологиям, Марочкину для удовлетворения просьбы Гурова даже из дома выходить не пришлось. Включил компьютер, активировал удаленный доступ, и файлы фирмы полетели на электронную почту полковника.
Теперь Гурову оставалось лишь скачать документ и внимательно его изучить. По статистике смертей клиентов фирмы «Акция-Займ», цифра получилась серьезная: шестьдесят процентов должников уже отправились в мир иной, еще двадцать пять исчезли в неизвестном направлении. Гуров выделил фамилии покойных в отдельный список, позвонил капитану Жаворонкову и велел сделать запрос на все указанные фамилии. Его интересовали официальные заключения о причинах смерти и имена тех, кто эти причины устанавливал. Он надеялся выявить закономерность, связанную со всеми покойными.
