«Когда ты молод, вся жизнь – репетиция. Ты все повторишь, все переиграешь, когда поднимется занавес. Но однажды ты понимаешь, что он все это время был поднят. Это было представление».
Он прочитал эти слова в книге Сибил Бедфорд [244], и теперь они его преследовали. Он всегда надеялся, что еще успеет стать хорошим отцом. Успеет себя проявить. В следующий раз. В следующей ситуации. Призовет на помощь более здравые суждения, найдет мудрые слова и решения, которые помогут и Софи, и ему самому достичь более конструктивных результатов. Построит более здоровые отношения с Морганой. Сблизится с Софи – как раньше, когда она была маленькой.
Но пути назад и возможности переиграть не было. Занавес все это время был поднят. Это было представление.
– Пап, куда ты меня везешь? К маме я не поеду.
– Эту неделю ты живешь у нее.
– Я собиралась ночевать у Кендры.
– А матери сказала?
– Да!
Эта подростковая автономия – Софи ходила куда хотела, делала что хотела, может быть, с разрешения Морганы, может быть, держа ее в неведении и говоря ей, что ночует у отца, – сводила его с ума. Ей было всего шестнадцать. И в городе орудовал убийца.
– Ну, значит, у Кендры ты не ночуешь.
– Тогда я останусь у тебя. Закажем пиццу?
– А уроков тебе не задали?
– Я их сделала.
– Уже?
– Да. Я их сделала еще в школе.
– Ну ладно.
Он не хотел быть злым полицейским.
В пиццерии они заказали большую «Маргариту». Он попросил добавить в его половину анчоусы.
– Вы с Итаном встречаетесь?
– Па-ап. Мы друзья!.. – Резкость ее тона удержала его от дальнейших расспросов. – Ты не можешь рассказать маме о том, что сегодня видел.
– Софи, я не могу ей не рассказать. Это все равно выяснится…
– Ты не можешь ей рассказать, пап!
– Софи, сбавь тон, пожалуйста.
– Она и так хочет меня отправить в ту христианскую закрытую школу в Техасе.
– Ну, этого у нее не получится. Ей нужно мое разрешение на то, чтобы отправить тебя куда бы то ни было. Особенно за пределы штата.
– Правда?
– Правда. Но, Софи, ты должна немедленно прекратить так себя вести. Каннабис, травка, как вы это там называете, относятся к регулируемым веществам, как и алкоголь, а ты – несовершеннолетняя, а я – полицейский…
– Дело не в тебе, пап. Я просто общаюсь с друзьями, делаю то же, что делают все…
– Серьезно? И где вы ее взяли?
– О господи, ну не тебе же я буду об этом рассказывать. Полицейскому, ага.
Она вновь уткнулась в телефон.
– Убери его, пожалуйста.
Она шумно вздохнула, сунула телефон в сумку.
– Мы не думали, что нас увидят.
– Четверо детей поздно вечером в машине на верфи возле домов, где полно стариков, которые в окна любуются видом? Вы бы еще возле участка припарковались.
– Ладно, спасибо. В следующий раз так и сделаем.
Принесли пиццу. Алекс разложил кусочки по тарелкам.
– Так что, меня будут судить?
– Нет.
– Ты меня отмазал?
– Разумеется, нет. Ты несовершеннолетняя, тебя могли арестовать, но это был вызов офицера Бельца, и он тебя отпустил…
– Значит, это все развод. Ты просто издевался, просто хотел, чтобы я купилась на это дерьмо собачье!
Она дрожала от ярости.
– Софи! – Он обвел глазами пиццерию. Полицейский и его неуправляемая дочь. – Не надо так со мной разговаривать. Это не игра. То, что ты сделала, противозаконно.
– Пап, ты бы лучше занялся чем получше. Нашел убийцу Шейна, например.
– Да, представь себе, у меня есть дела и поважнее, чем возиться с детьми – любителями травки.
Он сунул в рот кусок пиццы. Софи взяла нож и вилку, аккуратно отрезала ломтик.
– Ты же его найдешь, да?
– Я стараюсь.
Вилка застыла у ее рта.
– То есть ты не уверен, что найдешь его?
– Мы ведем расследование. Привлекли ФБР. Мы ведем процесс, мы изучаем улики… Я не могу разглашать эту информацию.
– Так у вас есть улики? – Она откусила кусочек пиццы, прожевала, запила кока-колой. – Например, какие?
– Софи, я не могу обсуждать с тобой это. А ты не можешь обсуждать это со своими друзьями. Мы с тобой не говорим о моей работе. Ты должна понимать.
– Я никому не выдам, – пообещала она. – Я сохраню твою тайну.
– Пап, – сказала она в машине по пути домой, – а есть еще люди, у которых, как у тебя, нет собаки?
– Конечно. У многих людей нет собак.
– Я ни одного такого человека не знаю.
– У тебя уже есть Белла. Собака в моем доме тебе не нужна.
– Но ведь ты же не мне ее заведешь, а себе. Чтобы у тебя было к кому возвращаться домой.
– Для этого у меня есть ты.
– Это не одно и то же. Тебе нужен компаньон на всю жизнь.
– Ты и есть мой компаньон на всю жизнь.
– Нет, конечно. Я повзрослею и уеду. Я не всегда буду рядом.
Он изобразил ужас.
– Не всегда?
– Я серьезно, пап.
– Ну, собаки тоже не вечные.
– Заведешь новую. По статистике те, у кого есть собаки, дольше живут и лучше себя чувствуют. Можешь сам посмотреть. Тебе нужна собака, пап. Я за тебя волнуюсь.
Раньше она никогда так с ним не говорила. Не беспокоилась за него.
– Не волнуйся, солнышко. Со мной все в порядке.
– Нет, не в порядке, пап. Ты стареешь. И теряешь связь с реальностью.
«Я не всегда буду рядом». Он это знал. Но услышать эти слова от нее было не то, что просто осознавать их. Она и сейчас была не то чтобы рядом. Когда они приехали домой, она тут же скрылась в своей комнате.
Алекс налил себе «Джонни Уолкера», сел на диван – большой, в цветах и пятнах от чая. Не хватало еще, чтобы тут повсюду валялись клочья собачьей шерсти.
Он провел рукой по вмятине на подушке, где они час назад сидели с Изабель.
У Изабель была собака, но счастья ей это не приносило. Собаки только шумят, подумал он, вечно лают, требуют их выгуливать. Лиззи, его сестра, вечно жаловалась, сколько всего они с Тони не могут сделать из-за собак.
«Ты стареешь. И теряешь связь с реальностью».
В кармане завибрировал телефон.
– Детектив Брангвен? Это Роб Рейли, техник из криминальной лаборатории в Бангоре. Надеюсь, я не слишком поздно? На этой неделе я работаю допоздна, и мне уже известны анализы вещества, которое вы нам прислали. Это какое-то варенье?
– Да, да. Спасибо. Расскажите, пожалуйста.
Райли стал читать с листа. Целлюлоза, хлорогидро что-то там, углеродные соединения…
– Простите, – перебил Алекс, – эти химикаты, они ведь растительного происхождения, верно?
– По большей части да. Корни, цветы, растения. В общем, какая-то органическая смесь вроде холистика – не считая триптамина.
– Чего?
– ДМТ. Диметилтриптамина. Психоактивного химиката, который содержится в некоторых наркотиках.
– Смесь, которую я отправил в лабораторию, содержит наркотик?
– Да, сэр.
ДМТ, обнаруженный в крови Байрона Пью и Шейна. Что-то типа грибов, сказал Фил Грессенс.
– Грибы?
– Возможно. Трудно понять конкретику происхождения этого наркотика. Он может производиться и в лаборатории, неорганическим путем. Но ваша смесь была органической.
– Его там много? Если съесть пару ложек этой смеси, что будет? Кислотный трип? Галлюцинации?
– Не могу сказать. Люди по-разному реагируют на химикаты и наркотики. От пары ложек какой-то эффект да будет.
Он положил трубку. Перед глазами Алекса так и стояла голубая баночка на чайном столе, возле блюдца с крекерами.
38
Когда они шли, не останавливаясь и не оглядываясь, по гравийной дорожке к небольшой бревенчатой хижине, на них таращились все. Алекс чувствовал себя актером, играющим роль детектива. Они с агентом Харрисом и патрульным Марком Бельцем напоминали ему персонажей вестерна – до такой степени актеры Поселения были похожи на настоящих поселенцев.
