Отморозок 11
Глава 1
Сочи. Август 1991 года. Вечер.
В ресторане при гостинице было шумно, душно и дорого. Дорого не по-настоящему, конечно, как где-нибудь в Вене или Париже или, на худой конец, в приличном отеле на Кипре. Здесь дороговизну старательно изображали белые скатерти, тяжелые портьеры, громоздкие хрустальные бокалы, и официанты в черных жилетках и белых рубашках. Хотя, для Сочи девяносто первого года, выглядело вполне ничего.
Внутри ресторана играла живая музыка. На небольшом подиуме, в центре зала, стояли три парня, аккомпанирующих высокой блондинке, в облегающем ее стройную фигуру блестящем вечернем платье. Она исполняла незнакомую большинству присутствующих песню
'Дело было на пляжу, я лежу фасон держу,
вижу, фраерок канает, он меня еще не знает.
Ради дела оглядела, то, что надо присмотрела,
раз попался на пути, надо парня развести.
Я привстала, потянулась, ненароком улыбнулась,
если он не голубой, значит точно будет мой…'
© (Использованы слова из песни Ирины Коган «Мани»)
Кристина едва заметно усмехнулась и закинула ногу на ногу. Она сидела одна за небольшим столиком у открытого окна. Перед ней стоял высокий бокал с соком и почти нетронутая тарелка с фруктами. Светлое короткое платье открывало стройные загорелые ноги с узкими щиколотками в дорогих импортных туфлях на высоком каблуке. Густые каштановые волосы были собраны наверх небрежно и одновременно очень красиво, открывая длинную шею. На шее тонкая золотая цепочка, в ушах золотые серьги в виде больших колец. Тонкие запястья и тонкие пальчики, с парой золотых колец. Движения спокойные. Уверенные. Без суеты.
Образ был выбран точно: молодая девушка из хорошей семьи, немного испуганная новой жизнью. Но любопытная и уже понимающая, что она красива. Никакой базарной яркости и вульгарности. Все в меру. Таких хотят не просто затащить в номер, чтобы по-быстрому удовлетворить страсть. Таких хотят завоевать.
Кристина давно поняла, что мужчина охотней клюнет, а потом заплатит не просто за красивую картинку, а за интересную историю. Мужчине с деньгами, нужно не просто тело, ему нужно ощущение собственной победы над трудной добычей. Она неторопливо обвела глазами зал.
У стойки сидели двое типичных кооператоров, похожих на торговцев с рынка. Один уже пьяно объяснял другому, что «уже скоро, он будет работать напрямую с турками и поднимется ого-го как.» Эти только делают вид, что у них есть деньги. На самом деле, они будут отчаянно торговаться даже с обычной проституткой, чтобы сбить цену.
За дальним столом трое небритых мужиков в темных шелковых рубахах ели шашлык, пили вино и тихо говорили о своих делах. Официанты старались рядом не задерживаться и быстро проскальзывали мимо. От этих так и веет опасностью.
У окна устроилась семейная пара с девочкой лет десяти. Жена постоянно делала замечания девочке, а мужчина украдкой посматривал на Кристину.
Скучно. Кристина уже думала, что этот вечер тоже придется списать, как в ресторан вошли трое. Первого она отметила сразу. Он был не самым крупным. Крупнее был другой — широкоплечий, коротко стриженный, с плоским словно перебитым в драке носом. Третий худощавый, с щегольскими усиками все время вертел головой, как голодный кот высматривающий чтобы стащить с рыбного прилавка.
Но главным, был именно первый вошедший. Молодой, красивый, самоуверенный. На нем дорогая светлая рубашка с коротким рукавом, расстегнутая почти до середины волосатой груди. Видна толстая золотая цепь. Массивная золотая печатка на пальце. Дорогие часы. Волосы зачесаны назад. Подбородок приподнят. А взгляд такой, как будто он не вошел в ресторан, а позволил ресторану принять себя.
Кристина внутренне улыбнулась. Она хорошо знала этот типаж. Такие были самыми удобными. Богатые, горячие, самолюбивые. Это уже не простые советские мужики, но и не настоящие деловые. У таких больше павлиньих понтов, чем реальных дел.
Троица села за столик расположенный неподалеку от танцпола. Официант подлетел к ним буквально бегом и разложил на столе меню. Красавчик с цепью, почти не глядя, ткнул пальцем в меню и что-то небрежно бросил. Официант закивал слишком быстро и подобострастно. Явно выслуживается в расчете на щедрые чаевые.
Кристина отвела взгляд. Смотреть нужно было осторожно. Нельзя выказывать свой интерес к цели. Цель должна считать себя охотником. Мужчина должен считать, что это именно он выбрал женщину, а не женщина уже просчитала его часы, золотую цепь, печатку на пальце, толщину бумажника и степень глупости.
Через несколько минут цепной красавчик заинтересованно посмотрел в ее сторону. Кристина держала в руках бокал и развернулась самым своим лучшим ракурсом, так чтобы можно было оценить ее фигуру, ноги и тонкий аристократичный профиль лица. Она мечтательно улыбнулась, чем закончила образ наивной девушки, случайно попавшей в это место.
Мужчина уставился. В его взгляде явно зажегся интерес. Кристина немного подождала. Хорошо. Теперь можно. Она медленно поднялась, и прошлась к стойке бара, чтобы он оценил грацию движения и посмотрел на фигуру целиком. Она не вихляла бедрами. Это было бы тупо и вульгарно.
Она шла как королева. Мария Семёновна была бы довольна. Кристина вспомнила ее обычную присказку — «Из гадких утят, я делаю прекрасных лебедей.»
Подошла к стойке. Попросила минеральной воды. Бармен, давно поглядывавший на нее, услужливо спросил.
— Вам со льдом?
— Без льда, пожалуйста.
Голос тихий, слегка усталый. Краем глаза она увидела как мужчина с цепью поднялся из-за столика, что-то сказал своим, и направился к стойке. Крупный понимающе усмехнулся. А тот, что с усиками так и уставился на Кристину.
Красавчик остановился у стойки.
— Девушка скучает одна? — спросил он вкрадчивым приятным голосом.
Кристина повернула голову. Не сразу. Будто сначала не поняла, что обращаются именно к ней. Посмотрела спросившему прямо в глаза и поинтересовалась.
— А должна веселиться?
Он улыбнулся. Зубы белые, ровные, улыбка отработанная.
— В таком приятном месте — обязательно.
— А мне вот показалось, что здесь веселятся слишком громко.
— Это же Сочи, красавица. Здесь так принято.
— Я заметила.
Кристина тонко улыбнулась.
Он положил локоть на стойку. Близко, но не очень. Так сказать, застолбил территорию.
— Инал
— Что?
— Меня так зовут. Инал.
Кристина чуть склонила голову.
— Красивое имя. — сказала она.
— А тебя как зовут? — вкрадчиво спросил он.
Пауза. Изображает колебание. Не слишком явное — это не театр. Пауза должна быть такая, чтобы мужчина почувствовал, что ему сейчас говорят не имя, а доверяют маленькую тайну.
— Элеонора.
— «Элеонора», — повторил Инал, как бы пробуя имя на вкус. — Не местная?
— Из Воронежа.
— Учишься?
— Можно и так сказать.
— На кого?
— На человека.
Инал рассмеялся.
— А ты с характером.
— Есть немного — тонкая улыбка.
— А я люблю с характером.
Прямой взгляд. Кристина не ответила. Взяла стакан с минералкой. Сделала маленький глоток. Показала тонкие запястья. Инал смотрел на руку, потом перевел взгляд на грудь. Кристина позволила смотреть. Не долго.
— Ваши друзья ждут. — наконец сказал она.
Инал оглянулся. Оба парня: крупный и худой действительно заинтересованно смотрели в их сторону.
— Подождут.
— Нехорошо заставлять ждать друзей.
— Они привыкли.
— Значит, вы важный человек?
— Можно и так сказать — отзеркалил Инал и самодовольно улыбнулся.
