Пустая ловушка - Макдональд Джон Данн

Гленн проехал ярдов триста, и тут дорога внезапно оборвалась в ложбине между невысокими холмами. На дальнем склоне были разбиты террасы, но виноград так разросся, что начал карабкаться по необработанной земле. Еще он увидел то, что когда-то было карьером, где добывали гравий. Теперь его до краев заполнила голубоватая вода, по поверхности которой пробегала легкая рябь от утреннего ветерка. Дорога сворачивала вправо и заканчивалась у самой кромки воды. Гленн включил задний ход, развернулся, вывел машину на дорогу, выключил мотор и вышел.

Вскоре ему стало ясно происхождение свежих следов, которые Он заметил, подъезжая к карьеру. Место, где останавливались машины, было отмечено грудой банок из-под пива, выброшенными сигаретными пачками, бутылками — разбитыми и целехонькими — а также латексными наперсниками придорожной любви. Уединенное местечко, совершенно безлюдное днем, по ночам заметно оживлялось. Он постоял и прислушался. В траве стрекотали насекомые, а по 118-му шоссе с грохотом проехала машина. Когда ее рев смолк вдали, он сломал длинную ветку и измерил глубину карьера. Берег отлого уходил на глубину, но нужно было хорошенько все проверить, поэтому он разулся, снял брюки и вошел в воду. В десяти футах от берега до дна было по крайней мере футов пятнадцать. А может, и больше. Вода оказалась неожиданно ледяной. Гленн сообразил, что карьер забросили, когда дошли до водоносного слоя. В конце концов он разделся совсем, снова вошел в воду, проплыл футов двадцать и нырнул. Дна не достал. Он вынырнул, задыхаясь, доплыл до берега и вышел, трясясь от холода, но вскоре обсох и согрелся под палящим солнцем.

Гленн усмехнулся. Сильвия знает, что делает. Теперь он оценил ее идею.

Стоит лишь посильнее подтолкнуть «форд», как он сам исчезнет с глаз долой. А они пересядут в «шевроле». Фальшивые номера он припрятал в «форде», сунув под резиновый коврик возле правого переднего сиденья. Гленн огляделся в последний раз. Слева рос высокий кустарник. Ударив ногой по пивной банке, он зашвырнул ее в пруд. Банка зачерпнула воды, но осталась на поверхности и поплыла. Он принялся швырять в нее камни, пока она не затонула.

Потом он уехал, свернул направо и покатил туда, где 118-е шоссе пересекалось с Ривер-роуд. Там снова свернул направо и выехал на 71-е шоссе, в пяти милях к югу от «Перекрестков», где повернул на север. Ни к чему возвращаться в город. Перекусить можно и в «Гавани». И пораньше явиться на работу. Марти это оценит.

Глава 8

Все двадцать два дня, истекших с начала июля, бизнес корпорации «Перекрестки» переживал трудности, обычные для летнего сезона. Дороги были забиты отдыхающими. Молодые супруги наводняли рестораны, заправочные станции и мотели. Молодые мужья, на две или три недели вырвавшиеся на свободу, трепали себе нервы в суете и вони транспортного потока, производя ежевечернюю ревизию тающей на глазах стопки дорожных чеков. Каждое утро их молодые супруги наряжались в премиленькие летние юбки и блузки, которые уже к десяти часам пестрели пятнами, обвисали, покрывались складками, сдавшись под натиском изнурительного летнего зноя, липких рук и дорожной пыли. Своих мужей они называли не иначе как «милый», произнося это слово железным тоном. Усталых, обветренных детишек то и дело рвало, и они непрерывно скулили. Навестив друзей, с которыми не виделись три года, молодые обнаруживали, что им с ними не о чем разговаривать. Они исправно посещали местные достопримечательности, издавали положенные в таких случаях возгласы одобрения и уходили, не увидев ничего, кроме груды оберток от жевательной резинки, скучных экскурсоводов и невоспитанных детей, принадлежащих другим молодым родителям. Потом снова садились в машины и направляли их в бесконечное каменное русло, обрамленное пестрыми зарослями рекламных щитов. Вирджиния-Бич — это там, где Юни треснул Рассела камнем по голове. Три шва. Река Саванна там, где заело замок багажника. Большой Каньон — там, где Беби разбил мамины очки. Ущелье Франкония — там, где Тиффин угодил в заросли ядовитого плюща...

Лопались шины. Проводки спидометров с предсмертным писком выходили из строя. Галька покрывала трещинами лобовые стекла. Собаки терялись. («И зачем тебе понадобилось тащить с собой эту чертову собаку?») Рвались ремни вентиляторов. Десять миллионов упаковок «клинекса» усеивали пыльные бетонные обочины.

Примечательно, что из общего количества молодых семей лишь очень незначительный процент участвовал в столкновениях, превращавших людей в кровавые ошметки.

В ресторане «Мотор-отеля» заметно возросло количество заказов на детские обеды. В обоих филиалах «Мотор-отеля» и в мотеле «Мидланд» сумма убытков и количество разбитой посуды не вышли за предполагаемые рамки. Марти Симмонзу пришлось побеспокоиться о сокращении интервалов между проведением уборки в туалетных комнатах при заправочных станциях и отдать распоряжение о том, чтобы бетонную обочину регулярно поливали из шланга. Каждый день уже к половине пятого «Мотор-отель» был набит битком. В «Мидланде» свободные места заканчивались к пяти. А отдыхающие все прибывали, и в глазах молодых родителей маячила тень отчаяния. Они рисковали выбиться из графика. К тому же все оказывалось куда дороже, чем было запланировано. И если бы еще спала эта дикая жара. Мелвин, того и гляди, выйдет из себя. Милая, пожалуйста, перестань вытирать руки о мамину юбку. Скоро нам подыщут свободный столик.

Кроме традиционных сезонных перемен, Чип Дровек замечал и другие — более долгосрочные и, вероятно, более серьезные перемены. Склоны холмов к востоку от 71-е шоссе постепенно покрывались новыми коттеджами. Количество их неуклонно возрастало, увеличиваясь в среднем на тридцать домиков ежемесячно. Движение возле торгового центра стало еще более напряженным. Для регулировки сложных транспортных потоков на повороте, по которому проходила северная граница владений Дровеков, рядом с торговым центром и автомобильным кинотеатром, была установлена замысловатая система светофоров. Вдруг, без всякого предупреждения, власти ограничили скорость. Ограничение до сорока миль в час начинало действовать за милю до «Приюта дальнобойщиков» и заканчивалось на границе Уолтербурга. Чип не сомневался, что «Приют» из-за этого лишится ощутимой части клиентов — водители предпочтут более скоростные дороги. И тогда привычная жизнь дороги изменит свой ритм, станет более вялой. Он подсчитал, что средняя скорость сквозного потока снизилась с пятидесяти пяти до сорока пяти миль в час. Бизнес, которым занимались «Перекрестки», по-прежнему строился в основном на обслуживании автомобилистов, путешественников. Но фокус уже сместился. Очевидно, со временем корпорация превратится в обычный пригородный торговый центр, откачивающий деньги местного населения. Он надеялся, что эти перемены не разрушат его планов и пройдет еще несколько лет, прежде чем будет построено новое объездное шоссе.

Количество инцидентов, произошедших в течение этих двадцати двух дней, не выходило за рамки привычного. Джон Клир уволил басбоя, который проделал дырку в стене женского туалета для персонала. Перед рестораном «Мотор-отеля» остановился губернаторский кортеж с сиренами, и столпы местной политики позавтракали в отдельном кабинете. Наполовину спившаяся издательница крупного журнала для домохозяек прибыла в «Мотор-отель» в обществе своего последнего протеже. Задав ряд технических вопросов персоналу «Старлайт-клаб», она ухитрилась въехать на своем «крайслере» прямо в бассейн, выкосив перед этим цветочную клумбу. Автомобиль ушел в воду в самом мелком месте. Те, кто подбежал к бассейну в первых рядах, обнаружили, что леди сидит за рулем по пояс в воде и тщетно пытается запустить мотор, употребляя такие выражения, от которых могли бы увянуть и те цветы, которые она случайно пощадила. В автомобильном кинотеатре во время просмотра двухсерийного художественного фильма местный парень вышел из машины, сказал своей жене, что сходит купить сигарет, и бесследно исчез. Ветер оторвал продольный борт лесовоза. Вывалившаяся доска немедленно пробила лобовое стекло «понтиака», за рулем которого сидел плотник из Джорджии по фамилии Рамси. Он только что вывернул руль, намереваясь обогнать лесовоз. Длинная щепка пронзила лобовое стекло, а заодно и глотку плотника. Рамси все же вырулил на обочину, остановил машину, выключил мотор и умер от потери крови, сохранив на лице выражение крайнего негодования. Вор взломал три автомобиля, припаркованные у входа в мотель «Мидланд». В автоматической прачечной случился небольшой пожар, и огонь уничтожил три сушильных аппарата, прежде чем его удалось потушить.