Убийство в антикварной лавке - Янг Дебби

Вероятно, Майлз по мере сил старался найти со мной общий язык, поэтому я попыталась пошутить более доступно для его поколения.

– Не волнуйся, я не планирую есть кошку.

Он ахнул и попятился, прижимая к груди электронный планшет, с таким видом, словно я только что сообщила о своем каннибализме.

– Нет-нет, я пошутила, – торопливо добавила я. – Ты разве не слышал старую поговорку «От любопытства кошка сдохла»?

По ответу стало ясно, что не слышал, но риелтор хотя бы попытался проникнуться духом обсуждения.

– Полагаю, такое могло бы случиться, если бы слишком любопытная кошка забралась в стиральную машину, а вы не заметили бы этого и включили интенсивный режим.

– Нет! – Я огляделась по сторонам в надежде, что невольно вырвавшийся крик ужаса от услышанного не потревожил потенциальных соседей: не хотелось бы настраивать их против себя еще до переезда.

Если он вообще произойдет. О чем я только думала?

– Пожалуйста, давай забудем о кошках, – взмолилась я. – Просто расскажи все, что известно о здании. – Затем отступила к обочине, чтобы получше рассмотреть фасад дома, который выглядел вполне прилично, учитывая, что он простоял пустым несколько месяцев. – Прежде всего, оно включено в список?

– Только в список недвижимости на нашем сайте, ха-ха, – сострил Майлз, вероятно заранее отрепетировав шутку о культурном наследии. Он выпрямился, потыкал в экран на планшете и дождался, пока загрузится файл. Раздался сигнал, и риелтор озвучил информацию: – Цену на данную собственность недавно снизили до более приемлемого уровня, чтобы ускорить продажу. Знаю, вам бы не хотелось долго ждать, учитывая ваши текущие жилищные обстоятельства. Также в процесс не вовлечено третьих сторон, что обеспечит немедленный выход на сделку. Это соответствует вашим требованиям.

– То есть продажа проводится без посредников и помещение готово для въезда в кратчайшие сроки?

Если бы Майлз прекратил пустую болтовню, то еще больше ускорил бы процесс.

Я прошла по каменной брусчатке, которой была выложена площадка перед зданием, и заглянула внутрь через запыленное окно в заставленный зал бывшего антикварного магазинчика Нелл.

– Мне не кажется, что помещение так уж готово для въезда, – заметила я, после чего достала из кармана носовой платок, держась спиной к риелтору так, чтобы тот не увидел моих действий, плюнула и протерла стекло начисто.

Ну, относительно начисто, если не считать моей слюны. По обеим сторонам небольшого зала тянулась старомодная деревянная стойка. За ней до самого потолка высились стеллажи, сверху донизу заставленные самыми разнообразными предметами всех форм и размеров: от фарфорового сервиза, покрытого рисунком глазурью, до манекена из ателье рядом с большой латунной кассой, напоминавшего безголового и безрукого призрака бывшего владельца магазина. Обстановка походила на музей из тех, что воссоздают исторический быт древней эпохи. По-своему любопытный, но не то место, где хотелось бы жить.

– Кажется, товары до сих пор не вывезены, – продолжила я. – Разве поверенные предыдущей владелицы не должны были избавиться от них к этому времени?

Я отступила в сторону и жестом подозвала Майлза заглянуть в очищенное окно.

– Да, вы правы. Теперь я припоминаю. К сожалению, пожилая леди, которая управляла данным эклектичным заведением, покинула нас слишком неожиданно. Бедняжка не имела возможности избавиться от лишнего имущества в обычном порядке. Вряд ли она слышала о шведской системе «предсмертной уборки».

Я поморщилась, поскольку тоже не слышала о такой системе, но это звучало слишком радикально, на мой вкус.

Значит, Малютка Нелл все-таки умерла. Оставалось надеяться, что ее душа не задержалась в антикварном магазине. Мне бы не хотелось делить жилье с призраком.

– Однако все товары включены в итоговую стоимость собственности, это хорошая новость, – веселым тоном прокомментировал Майлз. – И можете либо оставить вещи себе, либо продать их и получить прибыль. – Вероятно, он прожил недостаточно, чтобы накопить столько же барахла, как у Нелл. Или как у Стивена, одержимого коллекционера. – Моя девушка часто избавляется от старья через интернет. – Если они были одного возраста, похоже, речь шла о куклах Барби и наборе игрушечных пони. – Есть специальные сайты, где выкладывают ранее любимые, но ставшие ненужными вещи, например одежду, сумки, драгоценности и обувь, – добавил собеседник, чем вызвал во мне резкую неприязнь.

Он был слишком молод, чтобы свысока пояснять принципы работы сайтов. Я посмотрела на часы, желая поскорее оказаться в антикварном магазине. Вероятно, внутри могут обнаружиться приятные сюрпризы. Коттедж выглядел достаточно древним, чтобы сохранить исторические корни. Общий зал, заполненный светом, станет замечательной гостиной. Встроенные полки можно использовать в качестве книжных стеллажей. А если передвинуть на кухню деревянную стойку, то получится приспособить ее как островок. Кажется, теперь так принято. Я была не таким динозавром, каким меня пытался изобразить Майлз.

– Продажа вещей онлайн может обеспечить дополнительный доход помимо вашей пенсии, – прокомментировал риелтор.

Я так сильно стиснула зубы, что при следующей фразе чувствовала себя чуть ли не чревовещателем. Хотя, пожалуй, следовало бы говорить через манекен.

– Я еще не вышла на пенсию и буду работать еще минимум шестнадцать лет, прежде чем начну ее получать. А до тех пор меня обеспечит должность в городском музее.

Майлз невозмутимо продолжил, одарив меня ослепительной улыбкой:

– Тогда можете считать это прибыльным хобби. Моя девушка говорит, что прежде любимое и хорошо забытое старое – это новое «новое».

«Прежде любимое»? Совсем как я», – посетила меня мысль, которую я не стала озвучивать. Однажды важная, а теперь выброшенная за ненадобностью. Хотя вряд ли моя продажа на сайте принесла бы какой-либо доход.

Майлз повозился с огромной связкой ключей, которая висела у него на поясе брюк, слегка оттягивая их с одной стороны, отчего край рубашки вырывался на свободу. Это производило впечатление, что костюм купили на вырост, как школьную форму в ожидании перехода в старшие классы.

– Итак, вы готовы заглянуть внутрь?

– Настолько готова, насколько это возможно, – ответила я и последовала за риелтором в магазин.

Тур по ветхому коттеджу не занял много времени. Когда-то его переделали в магазин, превратив в общий зал то, что раньше, скорее всего, являлось аккуратной и уютной гостиной, где принимали гостей по выходным. Далее шло небольшое помещение, где прежде располагалась кухня, а ныне обеденная зона с парой низких стульев в углах. Одноэтажная пристройка середины века позади содержала чуть меньше мебели, чем я привыкла, но для меня одной ее хватало. Следовало бы проверить на безопасность винтажную электроплиту, да и низкую раковину из белого камня неплохо было бы отдраить, но именно за таким эклектичным деревенским интерьером я и приехала, поэтому начало выглядело многообещающим.

Двойные двери в задней части кухонной пристройки вели в вытянутый сад шириной с коттедж. Пнув разбухшие от влаги створки, чтобы их открыть, Майлз вышел на полукруглую площадку из камня, которая в описании на сайте риелторского агентства значилась как «терраса в деревенском стиле». А далее за узкой полосой неухоженного газона раскинулись цветущие яблони, сирень и прочие кусты. Сзади я заметила заросшие грядки и предположила, что прежняя владелица сажала там овощи.

– Полюбуйтесь на это возвращение к первозданному виду! – воскликнул спутник, отбрасывая носком ботинка побег плюща, оплетающего ступени. Стебли вились вокруг ствола невысокого деревца. – Это очень хорошо с точки зрения окружающей среды, да и ухода особого не требует. Идеально для тех, кого беспокоит артрит и прочие болезни. – Майлз смерил меня оценивающим взглядом, словно диагностируя на наличие признаков старения, после чего добавил: – Полагаю, вашему коту тоже понравится жить на природе.