Предначертанная. Часть первая - Сайн Шахназ

Тамара безнадёжно ухмыльнулась и продолжила:

– Часто, – поправила она саму себя. – Это меня часто обижает, но как показывает жизнь, лучше правда в лицо, чем лицемерие за спиной.

– В лицо, – подтвердила Майя, довольно приподняв упрямый подбородок.

Тамара весело подмигнула подруге.

– И что бы я без вас делала, а? – спросила она, искренне улыбнувшись.

– И мы тебя любим, малышка, – ответила Мира, ощутив прилив нежности.

Что-то кольнуло в груди, она понимала, что поступала неправильно, утаивая от подруг последние события из своей жизни.

В дружбе, начавшейся ещё в далёком детстве, девочки были честны друг с другом, всегда оказывали взаимную поддержку и помощь абсолютно в любой ситуации. Они искренне радовались успехам и вместе переживали беды.

Они всегда честны.

Они всегда друг за друга.

Мира разрывалась от сомнений, понимая, что желание раскрыть душу и поделиться своей тайной могло привести к большим проблемам. Её не раз предупреждали: говорить с кем-либо о сделке ни в коем случае нельзя. Это чёрным по белому было прописано в договоре, который девушка подписала и лично передала Ибрагиму Асадовичу. Но она не выдержит и дальше держать всё это в себе, не имея ни единого шанса поделиться с близкими подругами, с которыми прошла и огонь, и воду.

То, что касалось их троих, всегда оставалось между ними.

Всё, что они обсуждали, они при себе и оставляли.

Они никогда не предавали друг друга.

Она не могла их предать…

Мира мельком оглядела их и, почувствовав внутреннюю воодушевлённость, расслабила зажатые плечи.

Она сделает это.

Она расскажет им.

Мира неосознанно посмотрела в сторону дальнего столика, но того гостя со шрамом на лице уже не было. Она и не заметила, как он ушёл.

– Мира?

– Странно…

– О чём ты? – уточнила Майя, проследив за её взглядом.

Тамара сделала то же самое.

– В последнее время произошли небольшие изменения, – Мира вздохнула, отодвинув тарелку с салатом. – Я кое-что сделала, а точнее, «натворила», и мне кажется, я наконец готова поделиться с вами. Только прошу, девочки, выслушайте спокойно и не перебивайте, хорошо? – сказала она, вспомнив Ибрагима Асадовича на их первой встрече в ресторане.

Тамара и Майя молча переглянулись, словно задавая немой вопрос: «Ты понимаешь, о чём речь?» Но разглядев в глазах друг друга полное непонимание, они снова перевели внимание на Миру.

– В общем, – начала она спокойным тоном, – больше трёх недель назад мне позвонили с незнакомого номера, мужчина представился неким Ибрагимом Асадовичем и попросил встретиться. Скорее из любопытства я согласилась и пришла на встречу. Тогда он поделился трагичной историей своей семьи.

Майя открыла рот, чтобы задать вопрос, но, вспомнив просьбу подруги не перебивать, терпеливо промолчала.

– Почти пять лет назад в их доме случился пожар, в результате которого умерла его младшая дочь, Лейла.

В тот момент, когда она произнесла имя покойной девушки, её голос дрогнул от волнения.

– Боже… – вырвалось у Тамары.

Майя встревоженно скрестила руки на груди.

– Одно горе привело за собой другое – у его жены, Махиры, обнаружили рак груди. Сейчас она проживает последние полгода жизни, – наступила короткая пауза, Мира сделала глоток холодного облепихового лимонада. В горле пересохло, волнение отражалось как в голосе, так и на лице. – И дело в том, – призналась она, взяв в руки чёрную маленькую сумочку, что висела на спинке кресла, – что я оказалась связанной с ней.

– Это как? – мгновенно вырвалось у Майи.

Из чёрного кошелька Мира достала фотографию и положила на стол лицевой стороной вниз, как однажды поступил и Ибрагим Асадович.

Девочки посмотрели на фото. Мира продолжила:

– На мой вопрос «Кто это?» мужчина ответил, что это его дочь, Лейла, – и с этими словами Мира перевернула фотографию.

Повисла тяжёлая пауза. Тамара удивлённо ахнула, Майя недоверчиво прищурилась.

– Это шутка?

– Тами, поверь, я так же вначале подумала, но, как оказалось, это не шутка. Я и вправду похожа на Лейлу, покойную дочь этого человека. Она умерла почти пять лет назад, ей тогда только исполнилось двадцать два.

– Подожди, – перебила напряжённая Майя, – ну похожа ты на его дочь, и что с того? Как он вообще тебя нашёл? В чём смысл этой встречи? – посыпалась вереница вопросов. – Просто рассказать о вашей схожести?

– Вот мы и подошли к главному, – подытожила Мира, как только Майя притихла. Она мысленно поймала себя на том, что ни разу не спросила у Ибрагима Асадовича, кто именно увидел её в городе.

Прикрыв на секунду уставшие веки, она вздохнула.

Девушки переглянулись, начиная понимать, что эти несколько недель, которые они не виделись, Мира вела себя странно: избегала встреч, запоздало отвечала на многочисленные сообщения, да и элементарно забывала перезванивать на пропущенные звонки.

Но никто из них не догадывался, что за этими небольшими изменениями стояло что-то большее, чем обычные перепады настроения.

– Ибрагим Асадович предложил работу на полгода. Я должна быть рядом с Махирой. Моя обязанность находиться рядом с ней, чтобы она не чувствовала одиночества, которое ей завладело. И суметь хоть немного скрасить последние месяцы жизни больной женщины.

Мира замолчала, позволяя подругам переварить услышанное. На это понадобилось время.

– У меня нет слов… – прошептала Тамара.

Майя недоверчиво нахмурилась, задумчивость изменила черты её лица, и даже вздёрнутый подбородок слегка опустился. Подруга понимала, что Мира и вправду вляпалась во что-то очень странное.

Девочки были сбиты с толку.

– Такое же состояние было и у меня, – поддержала Мира, вспомнив роковую встречу в ресторане. – Я наотрез отказалась от сделки и сломя голову убежала прочь. Всё казалось дико абсурдным и неправдоподобным. Но…

– Ты согласилась?! – хором спросили подруги, ошарашенно уставившись на Миру. Майя с трудом удержалась, чтобы не вскочить от изумления на ноги. Тамара удивлённо прикрыла ладонью рот.

– Согласилась, – подтвердила Мира, убирая упрямо выбивающуюся прядь волос за ухо. – И эти недели с девяти утра до семи-восьми вечера я провожу в стенах их коттеджа, а затем меня отвозят домой. Необычная работа, как думаете? – усмехнулась Мира, осознавая, насколько её обязанности казались необычными. – Папе, кстати, ничего не рассказала, и вас, по-хорошему, не должна была посвящать в это, потому что такой пункт прописан в договоре. Мне сильно влетит, если, не дай Бог, эта история всплывёт.

И подчеркнула ещё раз:

– Мне конкретно влетит, поэтому прошу, девочки, всё строго между нами. Как раньше хранили секреты друг друга, так и в этот раз. Никому. Ни слова. Полагаюсь на нашу дружбу, – закончив фразу, она шумно выдохнула, чувствуя неимоверную лёгкость от того, что наконец рассказала им. – И на всякий случай, девочки, по телефону эту тему не стоит поднимать. Будем обсуждать только при наших встречах.

– Прослушка? – глаза Майи округлились.

– Ми, они не обижают тебя? – уточнила Тамара тихим голосом, интуитивно оглянувшись, чтобы удостовериться, что их никто не подслушивал.

Майя придвинулась ближе, с раскрытым ртом ожидая ответа, любопытство разгоралось с невероятной силой.

– Нет, конечно! – успокоила их Мира. – Ибрагим Асадович и Махира – хорошие люди. Скорее всего, прослушки нет, но всё же стоит подстраховаться. А насчёт работы, сложно вообще её так называть, учитывая мои обязанности: я просто выхожу из своей квартиры и приезжаю в их большой, красивый, но холодный дом.

Она пояснила:

– Они как будто потерялись в этом особняке, – из груди вырвался грустный вздох. – Но уверяю вас, эти люди добры и внимательны ко мне, так что не беспокойтесь, я в полном порядке. Знаете, девочки, за эти три недели я ни разу не устала от общества Махиры. Ни разу! Это удивительная женщина!

Майя нервно щёлкнула пальцами, переведя тему в более щекотливое русло.