Дурная Кровь (ЛП) - Антонио Манзини
Она хозяйничала, пользовалась моей квартирой, словно собственным логовом — своим и того уродливого ребёнка, который заполнял дерьмом сотни подгузников и превращал кухню в поле боя. Будто мой дом захватил опасный паразит из тех, что размножаются партеногенезом: непобедимый, укоренившийся в щелях стен, трещинах пола или слизи сливных труб.
Энцо должен был забрать её обратно. Но никак. А самому просить его я не мог. Оказался бы в невыгодном положении: просящий — всегда проигравший.
Автоэлектрик из Тормаранчи поселил у себя русскую, одну из шлюх Брускетты. Наташа плохо говорила по-итальянски и палец о палец дома не ударяла. Энцо привык, чтобы ему прислуживали и угождали. С этой долго не продержится.
Нужно было ждать. Он сам приползёт на коленях и попросит вернуть жену. Тогда рукоять ножа будет у меня.
Я заехал домой переодеться. Барбара варила какую-то бурду — бесцветную, пахнущую менструальной кровью. Квартиру было не узнать. Я прошёл в спальню, даже не поздоровавшись.
— Привет, Пьетро, извини… мне нужно сделать эпиляцию.
Я открыл свои ящики. Она набила их вещами. Я всё вышвырнул.
— Ты нервничаешь?
Я посмотрел на неё. Надел первую попавшуюся рубашку.
— Ты куда-то идёшь?
— Нет. Просто люблю семь раз в день менять рубашки… Кто-то собирает марки, а кто-то переодевается.
Она собиралась что-то сказать. Уже хотела раскрыть эту печь вместо рта, пригодную только для минета, и снова провести ногтями по доске моих нервов. А это крайне опасно.
— То, что мы с тобой пару раз трахнулись на ковре, ещё не даёт тебе права присваивать мою жизнь.
Она уставилась на меня с открытым ртом. Групер в аквариуме.
— Чем скорее вернёшься к своему зверю-мужу, тем счастливее я буду.
— Пьетро… я не…
— Тогда скажу на твоём языке, чтобы дошло: вали отсюда к чёртовой матери! Понятно?
Вечеринка у Брускетты была великолепна. Я выбрал чернокожую, будто вырезанную из чёрного дерева, с пухлыми губами, похожими на две колбаски.
Энцо сидел в углу, замкнувшись в непроницаемом молчании. Смотрел, как Наташа, его новая женщина, старается для Альдо, сборщика Брускетты, и Ахмеда, марокканца, чей член, судя по тому, с какой любовью Наташа им занималась, был раза в два больше, чем у Энцо.
Потом автоэлектрик поднялся и подошёл к дивану, где я развлекался с Ясминой.
— Это мерзость, Пьетро!
— Энцо, если не выдерживаешь, почему не идёшь домой? — крикнул Брускетта, раскладывавший дорожки кокаина вместе с Мартой, единственной итальянской шлюхой в компании. — Хватит всем настроение портить!
Энцо пару раз кивнул. Надел куртку и исчез. Наташа даже не заметила. Ей было не до него.
Прошла неделя, и Энцо пришёл ко мне в редакцию. Мы отправились выпить пива.
— Я скучаю по Барбаре… Хочу, чтобы она вернулась домой.
— Не знаю…
— Обещаю, больше пальцем её не трону!
— Мне плевать, будешь ты её бить или нет. Сейчас ты хочешь вернуть её домой?
— Да… — сказал он, не отрывая взгляда от стакана с пивом.
— Зависит от обстоятельств.
— От каких?
— От того, сколько готов мне дать.
Энцо не понял.
— Она три месяца живёт у меня. Три месяца ест — и она, и ребёнок, — пользуется моими вещами… Посчитаем?
— Ну ты и мразь!
— Надо было забирать раньше. Теперь это стоит денег. Три миллиона. И я ещё делаю тебе дружескую цену.
— Да откуда у меня, мать твою, три миллиона!
— Тогда сделаем вид, что разговора не было.
Я осушил пиво одним глотком. Холодное, хорошее. Энцо к своему даже не притронулся.
— Завтра архитектор будет в Риме… Что скажешь? Доведём его до слёз?
— Нет, послушай, Пьетро. У меня нет трёх миллионов. Что мне, гараж заложить?
— Почему бы и нет? Тоже решение… Энцо, это твоя проблема.
Я поднялся.
— Не беспокойся. За это заплачу я.
И оставил его за столом, направившись к кассе.
Вечером мы играли в покер. У нас с Брускеттой была точная и простая договорённость. В тот вечер проиграть должны были двое: миланец, оставивший четыре миллиона, и Энцо, проигравший почти пять. Все деньги, что у него были.
Но он не волновался: знал, что получит их обратно вместе со своей долей добычи, когда миланец уйдёт. Как всегда. Но на этот раз вышло иначе.
Архитектор ушёл довольный. Проигрывать он умел — надо отдать должное. Брускетта уже разделил четыре с половиной миллиона, оставленные миланцем на столе. По полтора миллиона каждому.
Энцо сразу схватил свою долю. Потом посмотрел на Брускетту.
— Мои пять…
— Что? — спросил Брускетта, убирая деньги в ящик.
— Мои пять миллионов. Хочу их обратно.
— Хрен тебе, Энцо. Ты проиграл.
Брускетта сел и налил себе коньяк.
— Кто-нибудь будет?
— Я, спасибо.
Я устроился на диване рядом с ним.
— Вы… вы шутите! — сказал Энцо, выпучив глаза.
— Нет. Мы совершенно серьёзны.
— Ах вы куски дерьма! Мы же договорились! Какого хрена вы несёте?
— Энцо, ты пытался надуть нас в двух раздачах…
Это было неправдой.
— А мы надрали тебя.
— Брускетта, верни деньги, иначе я такое устрою.
— Уже дрожу от страха, Энцо, — сказал Брускетта и рассмеялся.
— Можешь подать на нас в суд, — добавил я.
— Эй, Пармезан. Ты плохо кончишь. Сначала трахнул мою жену — и я проглотил. Теперь крадёшь мои деньги? Оглядывайтесь!
Я встретил его взгляд.
— Нет, Энцо. Оглядывайся ты!
Глаза Энцо были забрызганы ненавистью. Он стоял посреди гостиной, переминаясь с ноги на ногу. Потом опустил взгляд на килим Брускетты. Казалось, хочет плюнуть.
Но снова поднял лицо. Ненависть и злоба исчезли. Осталось отчаяние. Так он был ещё красивее.
— Ладно, понял. Чего вы от меня хотите?
— Чтобы ты ушёл и больше в этом доме не появлялся, — сказал Брускетта. — Я не желаю иметь дел с животными.
Энцо надел куртку.
— Вы мрази!
Он ушёл, хлопнув дверью. Мы с Брускеттой переглянулись и расхохотались.
— Ничего себе его перекосило!
— Долго будем так его держать? — спросил Брускетта, когда мы отсмеялись.
— Пока Барбара с ребёнком не вернутся домой.
— Значит, вопрос нескольких часов.
ГЛАВА 16
16 апреля 2002 года, вторник
Полиции не понадобилось много времени, чтобы понять: бухгалтер Кавалли убил проститутку Инну Кробович, черногорку, которая за полгода пребывания в Италии не успела сделать ничего примечательного, кроме как бросать вызов судьбе. Кавалли совершил убийство, пытаясь свалить вину на монстра. Теперь он лежит в морге и уже не ответит на десятки вопросов, которые психиатр хотел бы ему задать.
История болезни этого человека была неизвестна. Он никогда не обращался к врачу, не принимал препаратов от тревоги или паники, вообще никаких психотропных веществ. Он был скрытым больным; такие встречаются. Они как сурки. Долго находятся в спячке. Потом однажды просыпаются.
Никто их не подозревает, они всегда вели внешне нормальную жизнь. Хорошие соседи, хорошие отцы, хорошие мужья. Потом наступает оттепель, и они пробуждаются. Обнаруживают у себя другое тело. Другое лицо. Бродят, не зная, что делать с новой личностью.
Одни ищут жертв, другие пытаются покончить с собой. Этот прицепился к первому доступному поезду. К поезду убийцы, который зашивает женщин. Те преступления словно разбудили его.
Кто знает, сколько он планировал собственное. Монстр дал ему смелость, силу довести дело до конца. Но у Кавалли не было ни средств, ни способностей монстра.
Монстр годами взращивал свою склонность. Он умён, не дилетант. Много воды утекло у него перед глазами. Он не промахивается. Аналитичен, хитёр, чрезвычайно умён.
Не будь он убийцей, мог бы занять высокий пост в политике или промышленности. Но знает, что всё это бесполезно. Оставляет такие вещи людям, желающим мимолётной власти.
Его власть — настоящая, абсолютная. Власть божества подземного мира: он может отнять жизнь, когда захочет и как захочет. Он чувствует себя судьбой. Против него бессильно всё. Против него может действовать лишь он сам. Если захочет. Если сочтёт нужным.
Похожие книги на "Дурная Кровь (ЛП)", Антонио Манзини
Антонио Манзини читать все книги автора по порядку
Антонио Манзини - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки mir-knigi.info.